Банковское обозрение

Сфера финансовых интересов

  • ПМЭФ: малый предприниматель — главный драйвер роста
05.06.2017 Мнение
ПМЭФ: малый предприниматель — главный драйвер роста

В этом году значительная часть дискуссий на ПМЭФ — Петербургском экономическом форуме была посвящена предпринимательству, малому и микробизнесу, стартапам, новым проектам



Конечно всегда эта тема была и будет обсуждаться на экономических форумах с разных точек зрения: барьеры и ограничения для запуска и развития малых предприятий; приоритетные отрасли и программы поддержки, венчуры, финансирование МСП — все это на ПМЭФ и раньше было в повестке. Но все же в этом году именно малый предприниматель был в центре внимания. Много примеров того, как небольшая компания, которая имеет амбиции вырасти и стать средней, а потом, может и быть, и крупной; маленький проект, который хочет и может вырасти из локального в федеральный (из маленького бизнеса в некрупном городе стать большой сетью по всей стране), а возможно даже стать глобальным — начать мировую экспансию. Бизнесмены, финансисты, чиновники пытаются нащупать тот драйвер, который превратит такие проекты и такие бизнесы из уникальных примеров успеха в массовое движение, сделает их основой роста экономики.

На мой взгляд, это очень хороший знак. ПМЭФ — это одна из тех площадок, где важна атмосфера и акценты. Не так важны конкретные заявления и даже подписанные контракты (тем более что их подписание конечно готовится заранее и это не результат переговоров на самом форуме), сколько ощущения, что становится мейнстримом. Участники форума в основном — представители именно крупного (реже — среднего) бизнеса. Много банкиров и финансистов, много чиновников и регуляторов. Малый бизнес в основном представлен в «нулевой» день — специальный форум малого предпринимательства в рамках ПМЭФ (организуемый во второй раз «Опорой России»). И тем не менее без преувеличения можно сказать: малый предприниматель — главный герой всего форума. Впервые, как мне кажется за всю историю. Гигантомания и обсуждение крупнейших проектов в этот раз не затмили МСП.

Одно из самых ярких выступлений – Федора Овчинникова, генерального директора «Додо Пицца» о том как маленькая пиццерия из Сыктывкара за несколько лет стала международной сетью с сотнями точек, причем прежде всего за счет инновационной модели управления и… диджитализации. Казалось бы, где пицца — и где диджитализация? Однако именно это позволило опережать в динамике (а скоро, видимо, и в объемах продаж) конкурентов со столетним опытом работы на рынке.

Такой малый бизнес технологичен, двигает вверх производительность труда и его качество. Именно такой малый бизнес — лицо России в мире, и это надежда на диверсификацию нашего экспорта.

В России доля МСБ в ВВП составляет около 20%. В других странах уровень варьируется, но в развитых странах, как правило порядка 50% ВВП, в странах с высокой долей сырьевой составляющей в экономике – от 10 до 40%. Сейчас в России зарегистрировано, по данным ФНС, свыше 6 млн субъектов МСБ, из которых более 90% (!) являются микропредприятиями, 4,5% — малые предприятия и менее 1% — средние. Индивидуальных предпринимателей и фирм примерно поровну (52% и 48% соответственно). С 1 августа прошлого года по 1 апреля число представителей малого бизнеса выросло на 9% — то есть динамика, как ни странно положительная и довольно-таки неплохая.

Сегодня поддержка малого бизнеса и увеличение объема данного сегмента в экономике — один из стратегических приоритетов госполитики. Так, к 2030 году планируется «удвоение» доли малых и средних компаний в ВВП до 40%. Насколько это амбициозная задача? На самом деле, при соблюдении нескольких условий вполне реальная, более того, ее и перевыполнить можно (и нужно)

Очевидно, что ключевые инструменты для развития и поддержки МСБ — это доступное финансирование и низкие административные барьеры/издержки.

Среди россиян все еще достаточно широко распространено мнение о том, что открыть свой бизнес — сложно. Лишь 9% соотечественников планируют в ближайшие годы начать свое дело, и в основном это молодые люди до 24 лет и жители крупных городов. Об этом свидетельствуют результаты всероссийского опроса, проведенного Аналитическим центром НАФИ в апреле 2017 г. Более половины россиян (61%) полагают, что в их населенном пункте открыть собственный бизнес сложно, и только четверть (24%) придерживаются противоположного мнения. Основные барьеры для старта предпринимательской деятельности — финансовые, психологические и профессиональные. Так, наиболее распространенная причина — финансовая: 44% опрошенных, не планирующих открывать свой бизнес, объясняют свое решение отсутствием стартового капитала. Треть (33%) приводят доводы, связанные с отсутствием желания, а 15% — указывают на отсутствие идей. Около половины тех, кто не собирается начинать свое дело, называют различные сложности, связанные с недостатком информации, навыков и опыта. Только 8% ссылаются на отсутствие времени, а 6% — на возраст.

Малый и микробизнес не только на старте, но в первые годы работы вряд ли может рассчитывать на доступное банковское кредитование в значительных объемах. Картина известная: малый бизнес имеет не очень хорошую отчетность; у него нет качественных залогов. О программах поддержки (финансовых, административных, правовых) знают менее 40% опрошенных НАФИ предпринимателей, а более 70% никогда ими не пользовались (хотя многие имеют на это право и могли бы получить дополнительный импульс роста бизнеса). Низкая информированность о поддержке МСП и, что еще хуже, высокая забюрократизированность и «формализованность» процессов — вот какие барьеры сами предприниматели видят с точки зрения программ поддержки.

А ведь институтов развития и поддержки МСП в России очень много: это и гарантийные фонды по всей стране; несколько фондов целевой поддержки, в том числе промышленности, экспорта; венчурные структуры, бизнес-инкубаторы, которые также могут выделять средства на старт и развитие бизнеса; в 2015 году был создан специальный институт развития — Корпорация МСП (Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства), которая предоставляет поручительства (это частично решает проблему отсутствия качественных залогов у МСП), а также запустила программу «Шесть с половиной» совместно с ЦБ (субсидируемая ставка кредитования МСП)

Конечно, для реального обеспечения доступности финансовых ресурсов объемы поддержки должны быть увеличены в несколько раз, процедуры упрощены (в том числе давно назревшее «единое окно» для прохождения проверки финансового состояния и соответствия требованиям для всех институтов развития сразу.

Пока же на фоне реформирования и вроде бы увеличения мощности системы поддержки и институтов развития кредитование малого и среднего бизнеса показывает отрицательную динамику уже несколько лет. Причем падение началось еще до макроэкономического шока конца 2014 года: начиная с 2013 года кредитование малого бизнеса падало в абсолютном выражении, сокращались выдачи, и портфель. Многие банки перестали считать малый бизнес не просто как привлекательных, а даже как приемлемых заемщиков. Просрочка по портфелю малого бизнеса составляет сейчас около 14%. Это рекорд (точнее сказать — антирекорд рынка) среди всех сегментов кредитования – даже в розничном кредитовании (и даже без учета ипотеки, где качество долга пока очень высоко – просрочка менее 2%) уровень просрочки меньше, порядка 12%. «Кредитные фабрики» остались в прошлом — крупные банки боятся их снова разворачивать, и за редким исключением пока работают с малыми предпринимателями не просто осторожно, а фактически как в период заморозки. Все другие кредитные сегменты начинают восстанавливаться, а малый бизнес — нон грата для большинства банков.

Малые предприниматели снова берут кредиты как будто на потребительские нужды. Это разве не нонсенс: бизнесмен боится сказать банку, что кредит для развития бизнеса, а не на покупку холодильника.

Очень надеюсь, что ситуация изменится. Риски у сегмента высокие — с этим трудно спорить. Однако малый бизнес очень адаптивен к изменениям и очень живуч. Расхожее мнение ,что малый бизнес — плохой заемщик, потому что уровень «смертности» его в первые годы после запуска очень высокий (приводятся разные цифры, в том числе из мирового опыта, что более половины микро- и малых предприятий до третьего года жизни не дотягивают. Может быть и так. Но именно малый бизнес сейчас может стать настоящим драйвером роста. Именно он активно растет в тех отраслях, где импортозамещение; где развивается сервис для людей: повседневные услуги, производство хороших продуктов, одежды, детских товаров; малый бизнес — генератор отличных идей и новаций.

Система господдержки, в том числе — льготного кредитования, альтернативных форм финансирования (микрокредитов, лизинга, факторинга) и особенно гарантийная поддержка — станут ближе предпринимателям, а те в свою очередь перестанут бояться обратиться к институтам поддержки и банкам.

 

На полях ПМЭФ поговорили с председателем совета директоров АПК «Русь» Русланом Яловенко. Это средний сельскохозяйственный бизнес, где все барьеры и проблемы типичны для среднего предпринимателя, особенно в части финансирования.

 

Руслан Яловенко, председатель совета директоров АПК «Русь»

 

Молочное животноводство — это длинный проект, который начнет приносить отдачу только через несколько лет. Во всем мире это и крупный, и средний бизнес. Есть и малые предприятия в этой сфере, но их имеет смысл всегда выращивать до средних — экономия масштаба. Во что сейчас упирается в России развитие молочного животноводства? Конечно в невозможность кредитоваться на длительный срок.

При этом сельское хозяйство — приоритет господдержки, в том числе кредитования. С января текущего года Правительством РФ введен в действие новый механизм господдержки предприятий АПК. Новый порядок субсидирования позволяет банкам выдавать аграриям кредитные средства по ставке 1–5% годовых, что существенно снижает финансовую нагрузку для сельхозтоваропроизводителей. Отличные новости? Да, но что получается на практике: объем средств, которые банки смогли выдать сельхозтоваропроизводителям, оказался недостаточным. В результате, многие аграрии Рязанской области и других областей для финансирования весенней посевной кампании были вынуждены привлекать кредитные ресурсы на коммерческих условиях. Посевную ведь не отложишь до новых решений и рассмотрений банков и государства. Это «дедлайн», который приказом директора не перенести. Либо деньги приходят к точному сроку, либо потом уже поздно что-то делать. А значит, выбора не остается, в авральном режиме нужно получать дорогой кредит в банке без субсидирования.

Не могу не отметить, что для поддержки таких агропредприятий министерством сельского хозяйства и продовольствия Рязанской области было инициировано решение о субсидировании части процентной ставки по этим кредитам за счет средств регионального бюджета. Это помогло, конечно. Но системно — в отрасли нет четкого понимания на какую субсидию и когда можно рассчитывать. Программы постоянно меняются, сегодня такой порядок, на следующий год — другой. Региональные власти об изменениях узнают также внезапно; к обсуждению этих программ ни сами производители, ни местные власти не привлекаются…

Если рассматривать процедуру льготного кредитования — в ней самой заложены существенные проблемы — слишком долгий путь от подачи заявки в банк до получения льготного кредита. Сначала заявку рассматривает филиал, потом решение кредитного комитета направляется в головной банк в Москве. Там заявки собираются и направляются в Минсельхоз РФ, где проходит рассмотрение на предмет наличия лимитов и соответствия целевому назначению. Затем готовятся письма по одобрению или отказу и направляются в головные банки, затем головные банки направляют документы или информацию в филиалы. Бывает это все безумно долго.

И конечно ужесточение требований к оформлению и критериям залога. Требуются дополнительные поручительства, необходимые гарантии в виде залога имущества физических лиц — директора и главного бухгалтера, либо собственников предприятия. При отсутствии дополнительных поручительств процентная ставка по кредиту увеличивается на 1-1,5 п.п. Тут же и проблема занижения стоимости залогового имущества. Банки проводят самостоятельно оценку имущества, понижая официальную оценку стоимости залога, проведенную независимыми оценочными компаниями. Дисконт по оценке составляет 40-60%. Крайне занижена залоговая стоимость земли. При существующей закредитованности сельскохозяйственных организаций, недостаточности залоговой базы, возможности привлечения кредитов в АПК еще более ограничиваются.

Кредитные ресурсы — это, прежде всего развитие бизнеса. Рост средних сельхозпредприятий — это диверсификация аграрной экономики, занятость населения, импортозамещение, экологически чистая продукция, ускоренные темпы роста. Поэтому нужна не просто квота на льготные кредиты, а задача по ее освоению, по расширению. Быстрому принятию решений!

И конечно, нужно создавать и развивать альтернативные банковским финансовые инструменты — на мой взгляд неплохо себя зарекомендовал государственный лизинг.