Финансовая сфера

Банковское обозрение


25.08.2021 Аналитика
Чек-ап кредитного портфеля

Почему просрочка будет расти, что не так с обеспечением и как повысить эффективность работы с проблемной задолженностью с помощью чек-апа


Что происходит с просрочкой сейчас и почему она будет только расти

В период пандемии пострадало почти 70% российских компаний, что негативно отразилось на качестве ссудной задолженности банков — больше половины просроченных во время локдауна кредитов остались проблемными, а заемщики, допустившие просрочку в начале карантина, так и не восстановили график платежей. 

Также есть риск «второй волны» просрочки из-за экономического спада, падение доходов корпоративного сектора может реализоваться в четвертом квартале 2021 года. Как отмечает АКРА, для российской банковской системы в кризисные периоды характерна ситуация, когда накопление просроченной задолженности продолжается на протяжении длительного времени после завершения кризиса. Так, в 2008-2009 годы пик роста просроченной задолженности пришелся на май-июнь 2010-го, а после кризиса 2014-2015 годов максимальный уровень просроченной задолженности был зафиксирован в августе 2016-го.

Начавшаяся третья волна роста заболеваний еще больше усугубила ситуацию. Эксперты ожидают, что в ближайшее время качество задолженности продолжит снижаться, что окажет заметное давление на без того ухудшившиеся в пандемию показатели прибыльности банков. Некоторые кредитные организации, имеющие слабый запас капитала, могут оказаться в зоне повышенного риска.

Что не так с обеспечением 

Есть те, кому пандемия сыграла на руку —  в основном это IT-бизнес и компании, которые до кризиса внедрили удаленный формат работы. Однако в целом бизнес-активность серьезно просела во многих сферах. Многие компании, которые мгновенно лишились выручки, не смогли обслуживать кредиты и закрылись. При массовом сворачивании бизнеса число предложений о продаже однотипных залогов неплательщиков увеличилось, что привело к снижению стоимости этих товаров на рынке и соответственно к невозможности полностью погасить задолженность заемщиков за счет средств от реализации залогов. Это коснулось не только залогов оборудования, генерировавших основной доход, но и традиционно наиболее привлекательного и надежного залога недвижимости.

Уже с прошлого года многие компании начали оптимизировать расходы, в первую очередь за счет сокращения аренды офисных площадей, что привело к падению спроса на коммерческую недвижимость. Очевидно, что сложившаяся ситуация влияет не только на цену при реализации такой недвижимости, но и существенно увеличивает срок ее экспозиции. Значительно упали и ставки аренды, а некоторые помещения вовсе пустуют в ожидании смелых арендаторов. То есть не так давно недвижимость, по праву считавшаяся гарантом возврата плохой задолженности, в нынешних реалиях сама превратилась в проблемный актив? К сожалению, в ближайшей перспективе — да. По крайней мере, пока у компаний не будет окончательного понимания по переосмыслению идеи офиса:

«Если ранее офис воспринимался просто как рабочее место, то сейчас компании рассматривают его скорее в качестве места для генерирования идей, встреч коллег, брейн-штормов и обсуждения задач. Такое переосмысление формата повлияет в дальнейшем на размер потенциального офиса», — пояснила Мария Зимина, директор департамента офисной недвижимости Knight Frank. 

Как повысить эффективность работы с проблемной задолженностью и что такое чек-ап

Карантин стал для банков проверкой на прочность. С одной стороны, возросший до этого спрос на ипотеку, с другой — необходимость быстрого реагирования на ухудшение финансового положения заемщиков в условиях неопределенности. Вдобавок к этому почти полностью деятельность банка осуществляется в режиме удаленной работы сотрудников. Очевидно, что перегружены все службы банка, особенно отвечающие за проблемную задолженность.

Если с простыми проблемными кейсами справляться получается, то в случаях с крупными заемщиками, у которых есть свои юридические и другие вспомогательные службы, дело обстоит сложнее: они менее уступчивы, подкованы в правовом поле и используют различные пробелы в законодательстве, а иногда даже придумывают не очень законные схемы, чтобы уменьшить размер ответственности или вовсе ее избежать. И у них это получается.  

Но дело не столько в том, что в таких компаниях работают «гении-схемщики» или «волшебники-юристы» (хотя такие время от времени действительно встречаются), сколько в том, что в банках, как правило, нет квалифицированных специалистов с опытом проведения финансовых расследований и выявления мошенничества. Это кажется нелогичным, однако объясняется просто. Часть банкиров полагают, что их бизнес-процессы тонко настроены, а функционал четко распределен между службами банка. Они считают, что структурные подразделения периодически проверяются службами внутреннего контроля и внешними аудиторами, поэтому волноваться не стоит. Это, как правило, крупные игроки. Остальные либо знают, что у них есть огрехи при работе с проблемной задолженностью, и пренебрегают этим, поскольку имеют с заемщиками «дружеские отношения» и рассчитывают на их лояльность в случае возникновения проблем, либо надеются на авось.

Однако на деле банки (вне зависимости от их размера), которые сталкивались с ситуациями когда их профильные подразделения, а также «уважаемые друзья и знакомые знакомых» оказались бессильны, признают, что переоценили свои возможности. 

Одним из действенных методов по выявлению мошенничества на ранней стадии или еще до попытки его совершения является чек-ап кредитного портфеля или отдельных проблемных заемщиков. Банки, которые уже наступали на грабли и понимают, что от проблемного кредита до невозвратного — один шаг, обращаются за чек-апом кредитного портфеля хотя бы раз в год. Однако, когда стало ясно, что карантин двумя неделями не закончится, интерес к этой услуге на рынке вырос многократно. 

Чек-ап — это не только анализ адекватности рискам сформированных резервов, но и проверка на наличие возможных признаков потенциального мошенничества или рисков потерь в будущем, при наступлении неблагоприятных последствий у заемщика.

Кажется, это делают сами банки, разве нет? Да, но нет!  

Периодический мониторинг заемщиков не спасает от мошеннических схем. Чтобы их выявлять, нужно знать, как они устроены, т.е. хотя бы раз на них погореть. Но учиться на своих ошибках дорого, а то и грозит фатальными последствиями. Эксперты и ведущие консультанты на рынке постоянно сталкиваются со всевозможными видами мошеннических схем, запас которых постоянно пополняется актуальными видами из реальных кейсов, а их услуги стоят значительно дешевле, чем потери от последствий мошенничества.

Какие сигналы помогают выявлять мошенничество — чек-лист

Сложившаяся в банках годами практика работы с проблемными кредитами, когда задолженность проблемного заемщика погашается за счет обеспечения, перестала эффективно работать. Профильные структурные подразделения банков сейчас перегружены. В таких реалиях нужно руководствоваться самым важным правилом при работе с проблемной задолженностью: чем раньше начать работу с должником, тем больше шансов взыскать деньги. Наша практика по проектам показывает, что вероятность возврата задолженности с просрочкой до 30 дней составляет в среднем 99%. Однако при просрочке свыше 90 дней вероятность возврата уже не превышает 50%. 

Зачастую банки сталкиваются с ситуациями, когда проблемный должник, осознавая, что для возврата долга придется пожертвовать своими активами, пытается отстраниться от ответственности и избегает любых контактов с банком. Иногда нужно прикладывать значительные усилия, чтобы разыскать скрывающихся даже под другими именами руководителей проблемного бизнеса. Еще хуже, если имело место мошенничество и банку приходится иметь дело уже с его последствиями, поэтому крайне важно распознать признаки возможных махинаций как можно раньше.

 

 

Мы составили список основных признаков мошенничества исходя из нашего опыта анализа кредитных портфелей банков. Он позволит на ранних этапах выявить недобросовестные действия лиц, контролирующих компанию (руководителей), готовящееся мошенничество и факт дальнейшего сворачивания деятельности заемщика.

1. Смена руководителя. Если в компании-заемщике происходит внезапная смена руководителя, стоит детально изучить причины такой замены. Часто собственники компаний, являющиеся одновременно ее руководителями, чтобы обезопасить себя в будущем от судебного преследования, подыскивают вместо себя номинальных руководителей, которые подписывают «схемные» сделки. Особенно внимательными следует быть, когда компания имеет неустойчивое финансовое положение или просроченную задолженность — в таких случаях вероятность назначения номинального директора значительно выше.

2. Распродажа или отчуждение имущества, принадлежащего руководителю компании-должника. Еще одним поводом задуматься может служить массовое размещение объявлений о продаже имущества руководителей. Одновременная продажа квартиры, загородного дома, двух внедорожников и моторной лодки может намекать на скорый переезд в шикарную виллу, езду на кабриолете по серпантину и воскресные прогулки на яхте. На деньги кредиторов, естественно. 

Бегство за границу  — следующий этап после завершения махинаций в компании. Мошенник всегда тщательно планирует действия и предпочитает избавляться от своего имущества заранее. Иногда следует проверять состояние имущества руководителей: чем хуже идут дела у заемщика, в отрасли или экономике в целом (например, из-за пандемии), тем чаще следует проводить мониторинг. 

3. Рост числа договоров с контрагентами. Если количество контрагентов значительно увеличивается за короткий промежуток времени, к этому стоит присмотреться. Конечно, это может происходить и по рыночным причинам — например, из-за высокого спроса на услуги IT или курьерских служб в пандемию. Однако если нет веской причины для столь бурного роста, нужно проверить контрагентов. Даже если они кажутся добросовестными, следует поискать их взаимосвязи с лицами, контролирующими компанию. Бывает, что руководители в преддверии банкротства договариваются с друзьями-бизнесменами о заключении хозяйственных договоров. Далее в процедуре банкротства требования по этим договорам выкупаются руководителями компании (на подставное юрлицо), что позволяет им проводить контролируемое банкротство, имея большинство голосов на комитете кредиторов.

4. Внеплановая замена специального оборудования. Замена оборудования, которое используется в основной деятельности компании и генерирует доход, — обычное дело. Однако если это происходит внезапно и без веских причин (износа, поломки и пр.), то это очередной повод тщательно изучить условия договора, по которому реализуется такое оборудование. Если цена значительно ниже рыночной на аналогичное оборудование или договор составлен с отсрочкой платежа, то это похоже на вывод активов из компании. Если видимых изъянов в договоре нет, стоит проверить контрагента-покупателя: не является ли он технической организацией — транзитным звеном, которое далее по цепочке передаст имущество следующему покупателю, не заплатив по договору? Таков механизм перезапуска бизнеса, когда недобросовестные руководители оставляют кредиторов ни с чем и продолжают работать с новым юрлицом. 

5. Корпоративный конфликт. Этот признак обнаружить сложнее всего, так как такой конфликт обычно не возникает внезапно, а нарастает постепенно, и на начальной стадии о нем вряд ли известно кому-то за пределами компании. Запущенный конфликт может привести к печальным последствиям для должника, вплоть до банкротства. Косвенными признаками назревающего или активно протекающего корпоративного конфликта могут считаться продажа долей в УК или акций должника, когда из компании уходят несогласные владельцы. Также настораживают факты внезапного увольнения топ-менеджеров или значительного числа рядовых сотрудников за короткий период.






Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ