«Хрупкость, тревога и непредсказуемость» — так характеризовалась эпоха нестабильности (BANI), в которую мир вошел вместе с появлением COVID-19. После довольно продолжительной эпохи VUCA (изменчивой, неопределенной, сложной и двусмысленной), символом которой стала экономика потребления, многие подумали, что BANI-мир пришел надолго. Но нет!

В 2022 году заговорили о новой трансформации и переходе в SHIVA-мир, одним из признаков которого стало массовое появление «черных лебедей» — труднопрогнозируемых событий, которые оказывают значительные последствия.

Теория поколений и «черные лебеди»

Архитекторы банковских IT-систем до последнего времени успевали адаптировать свою инфраструктуру под изменяющиеся требования розничных клиентов (b2c). По крайней мере, в России не было больших проблем с адаптацией высокотехнологичных решений под BANI, VUCA и SHIVA-миры.

Основная причина этой устойчивости заключалась в поведении представителей поколений X и Y, довольно консервативных и предсказуемых. Некоторые сложности возникли лишь с появлением поколения Z — «экспертов» от рождения в интернете и последователей известных блогеров и инфлюенсеров. Эти люди строят креативную экономику, которой присущи индивидуализм и пренебрежение брендами. Это заставило банкиров создавать полноценные экосистемы и «запирать» зумеров внутри них. Так или иначе, потребительские запросы b2c-сегментов можно было решить, не прибегая к радикальным изменениям IT-инфраструктуры, путем оперативного добавления так называемых фич — полезных дополнительных функций, привлекательных доработок или характеристик финансовых продуктов.

Что касается b2b-сегмента, то он развивался в полном соответствии с концепцией data-driven-бизнеса, стартовавшей параллельно с так называемой уберизацией. Ее основные черты в интервью «Б.О» еще в ходе Форума инновационных технологий FINOPOLIS-2017 обозначил Алексей Минин, на тот момент директор Института прикладного анализа данных «Делойт» в СНГ («Б.О», 2017, № 11).

По его словам, b2b-банки, работающие в соответствии с концепцией data-driven, выстраивают вокруг клиентов систему принятия решений относительно оценки рисков, доходности, сбора портфеля прочего. И каждый банк, имея собственный набор данных, определяет для себя ту меру риска, с которой он готов иметь дело, исходя из требований по доходности. В соответствии с этим риском определяются конкретные категории клиентов, с которыми банк будет работать, а дальше банк выстраивает вокруг этого все свои системы и алгоритмы работы.

Ключевая фраза здесь — «собственный набор данных». Уже тогда аналитикам было понятно, что рано или поздно централизация данных в государственных IT-системах нивелирует конкурентные преимущества большинства коммерческих кредитных организаций. Именно тогда, на FINOPOLIS-2017, впервые аналитиками «Делойт» была произнесена резонансная фраза: «Текущие бизнес-модели банков себя изжили», которую представители Банка России в разных вариациях повторили на FINOPOLIS-2024.

А ранее Эльвира Набиуллина, председатель Банка России, в рамках XVIII Международного банковского форума «БАНКИ РОССИИ — XXI ВЕК», проходившего в сентябре 2021 года, развила эту мысль: «Глобальная конъюнктура необратимо меняется под воздействием разных факторов: технологические, климатические и социальные факторы. Это новые вызовы на завтра для нашей экономики и финансовой системы, которые требуют активных действий».

В b2b пока — на уровне «неосознанной компетенции»

И вот то самое «завтра», если еще не наступило, то отблески восхода солнца уже заметны всем, как и стаи «черных лебедей» (или белых, в зависимости от точки зрения) на горизонте. Наиболее прозорливые эксперты начали от слов переходить к делу. В частности, в Ассоциации АФТ был создан профильный комитет, который уже этим летом дал первые ответы на вопрос: «Что делать с IT в банках?». Активно заработали иные форумы.

Так, в ходе Летнего аналитического фестиваля «ЛАФ», прошедшего в начале июля 2025 года, Максим Цепков, главный архитектор IT-решений компании CUSTIS, заявил: «Мой опыт говорит о том, что в сфере проектирования IT-архитектуры гораздо эффективнее следующий подход: после того, как примерно оконтурено проблемное поле и болевые точки, мы синтезируем модель будущего приложения и сопутствующие идеи изменения процессов, а далее, на интервью с заказчиками, не просто выясняем детали ситуации, а сопоставляем ситуацию с моделью и обсуждаем модель и идеи изменений. Сначала проект, потом анализ — прошлое возникает из будущего. К сожалению, чаще всего мы это делаем на уровне “неосознанной компетенции”».

Важно, как спикер представился аудитории перед своим докладом: «Навигатор по миру Agile, бирюзовых организаций и спиральной динамики». Ветер перемен трудно обозначить как-то иначе.

Более конкретно о будущих бизнес-моделях и их реализации с помощью IT говорили в конце июля на конференции CNews «ERP-системы 2025». Термин ERP в контексте b2b участники дискуссии ставили в один ряд с банковскими АБС, поскольку обе системы зачастую входят в единые бизнес-процессы.

«Как известно, b2b-продукты нужны для взаимодействия бизнеса с бизнесом. В этой связи, глядя на существующие ныне компании и банки, мы не можем даже предположить, что будут собой представлять компании будущего. Если сейчас компания — юридически эволюционировавшая форма понятия company, то чем будет компания через 20–30 лет — большой вопрос», — заявил Кирилл Гончаров, директор по продукту и цифровой трансформации BusinessPad.

Почему это вопрос был поднят и как он связан с «неосознанной компетенцией»? По словам эксперта, сейчас создатели b2b-решения стремятся быть монополистами в своих нишах, где они увеличивают цены и снимают сливки, ориентируясь на поколение Z. Им важно обеспечивать воспроизводство решения, чтобы хватало денег на жизнь. Именно поэтому текущая ключевая модель монетизации — SaaS-подписка и on-premice-локация. Для поколения «Альфа» ключевой моделью монетизации будут Pay-as-you-go (PAYG) и Pay-to-win (P2W) — плати только за то, что используешь, и за победу.

Таким образом, одним из «черных лебедей» стал выход на сцену поколения «Альфа». Уже сегодня психологам понятно, что лучшим советчиком для его представителей является совет от нейроинтерфейса (robo-advisor) на базе ИИ, а не от продуктового менеджера.

Продолжая логическую цепочку, участники дискуссии пришли к тому же выводу, который Алексей Минин озвучил восемь лет назад: «Базовый продукт банков или корпораций необходимо сделать бесплатным, окружить его ИИ и продавать токены для его использования».

«Черные лебеди» продолжают прилетать. Один из них прибыл 19 августа 2025 года, когда Банк России опубликовал письмо, в котором предостерег коммерческие банки от передачи на аутсорсинг критически важных процессов с октября 2025 года. Еще одна реальная угроза для бизнеса банков исходит от цифрового рубля…

Джек Ма, основатель Alibaba, указал на другого «лебедя»:

«Эра IT уходит, уступая дорогу технологиям данных (DT). Если IT позволяла оптимизировать отдельные процессы, то DT, опираясь на анализ Big Data, способны выстраивать целостные системы управления и прогнозирования».

Нетрудно понять, что на FINOPOLIS-2025 и банкиры, и IT-архитекторы ожидают услышать, как перейти от «неосознанной компетенции» к ее осознанному варианту. Дело в том, что в среднем IT-архитектура банка выстраивается на горизонт использования 12–15 лет и оценивается в десятки миллиардов рублей. Гадание на кофейной гуще сегодня — не вариант. Возможно, регулятор прояснит смысл фразы его председателя: «Изменяются технологические, климатические и социальные факторы», а также расскажет, что будет после SHIVA-мира?