Вход Регистрация
Подписка
Новости Войти в раздел

Онлайн-сегмент поможет банкам сократить издержки

О психологии поведения вкладчиков, кредитовании МСБ, ситуации с ликвидностью и развитии онлайн-сегмента Павел Самиев поговорил с Константином Воробьевым, заместителем председателя правления Росинтербанка

 

Павел Самиев: Константин, какая сейчас ситуация в реальном секторе? Есть признаки, что после первого квартала произошло некоторое успокоение, по крайней мере, внешние факторы стали более благоприятными.

Константин Воробьев: Успокоение, на мой взгляд, больше психологическое. Люди смотрят, действительно, на внешние факторы: цена на нефть более или менее стабилизировалась, соответственно бюджет получает доходы. Агрессивная риторика политиков сменилась высказываниями о смягчении санкций. На лицо сокращение объемов оттока капитала. Фаза снижения закончилась, экономика перешла в стагнацию. Однако, если говорить о реальном секторе, то активного кредитования не видно. За последние два года хороших заемщиков на рынке больше не стало, а за тех, кто есть, существует высокая конкуренция.

Павел Самиев: Может быть, все-таки по отдельным отраслям есть оживление? Можно назвать какие-то более узкие сегменты, где проявляется активность?

Константин Воробьев: Достаточно неплохо себя чувствует сельское хозяйство. На фоне общего снижения экономики эта отрасль — одна из немногих — показывает рост. Я могу по нашим клиентам сказать, что они активно работают, и санкции, наверное, даже в какой-то степени позитивно на них сказались.

Павел Самиев: То есть они почувствовали определенный импульс в последнее время?

Константин Воробьев: Да. Те отрасли, которые активно вовлечены в импортозамещение, продолжают развиваться и в текущих условиях. К таким можно отнести аграрный бизнес, пищевую промышленность, фармацевтику.

Павел Самиев: На что вы ориентируетесь в работе с этой категорией клиентов?

Константин Воробьев: Прежде всего — на сервис высокого качества, индивидуальный подход. Клиент хочет получать удобство в обслуживании, продвинутые продукты, настроенные исключительно под него, оперативный доступ к средствам, в том числе заемным, скорость и точность в проведении расчетов, простоту процедур взаимодействия с банком — то, что крупные банки не всегда готовы предоставить. Поэтому по мере стабилизации ситуации в банковском секторе мы увидим обратную миграцию клиентских потоков в средние рыночные банки.

Павел Самиев: Если мы говорим о мерах господдержки, которые тоже призваны поддержать кредитование, это гарантийная система, это рефинансирование. Сейчас ощущается вклад этих инструментов, он весомый? Действительно ли это поддерживает кредитование?

Константин Воробьев: Есть отрасли, где господдержка уже давно и на высоком уровне внедрена, например сельское хозяйство и промышленность. Есть отрасли, где это нужно развивать — наука, технологии.

 

Константин Воробьев, заместитель председателя правления Росинтербанка
и Павел Самиев, управляющий партнер НАФИ,
исполнительный директор Анатитического центра «Институт страхования» при ВСС

 

Павел Самиев: Но есть какие-то барьеры, которые нужно выделить? Почему это не так распространено, как хотелось бы? Потенциал, наверное, больше.

Константин Воробьев: Есть проблемы с системой рефинансирования, ее необходимо расширять. Нужно развивать Национальную гарантийную систему — это позволит решить проблему с залогами. Гарантийная поддержка пока не в полной мере используется рынком: в 2015 году менее 2% кредитов было выдано под поручительства фондов. Я считаю, нужно расширять перечень программ по рефинансированию, тогда как в последнее время проявляется тенденция к сокращению такого рода инструментов.

Павел Самиев: Какая примерно доля в портфеле относится к малому бизнесу? Насколько она велика в вашем Банке?

Константин Воробьев: Невелика. Мы входили в этот сегмент в 2010-2011 годах и больше его не наращивали.

Павел Самиев: И он сворачивается в основном?

Константин Воробьев: В Банке нет политики отказа от кредитования малого бизнеса, но в текущих условиях подавляющее большинство предприятий малого бизнеса не может соответствовать требованиям Банка к своим заемщикам. Цена ошибок вырастет многократно. При этом мы реализуем некредитные формы поддержки, например гарантии.

Павел Самиев: До кризиса в Банке развивались кредитные фабрики или это был индивидуальный подход?

Константин Воробьев: Этот бизнес практически сразу перестал отвечать уровню принятия риска Росинтербанком. По сути, это скоринговая модель с выдачей кредита на беззалоговой основе. У нас же применяются различные методики оценки риска для разных сегментов бизнеса со своими этапами, процедурами, целевыми показателями, требованиями и допущениями. Особенность Банка — как раз не в масс-маркете, а в индивидуальном подходе к клиенту, участии в структурировании сделок, анализе бизнеса. Чтобы решить проблему кредитования малого предпринимательства, нужны глобальные перемены на законодательном уровне, изменения в системе оценки банковских рисков и давления на нормативы. Также необходимо активно развивать альтернативные инструменты, например область венчурного капитала, стремиться к тому, чтобы появилась целая индустрия, готовая вкладываться не столько в актив, сколько в идею, человеческий капитал.

Павел Самиев: Поговорим о перспективных нишах. Посмотрим в будущее — на год, на два вперед. Если не рассматривать малый бизнес, те сегменты, которые испытывают проблемы, как девелоперы, например, какие еще ниши могут стать точками роста в ближайшие год-два?

 

Константин Воробьев, заместитель председателя правления Росинтербанка

 

Константин Воробьев: Компании с высоким уровнем добавленной стоимости в продукции, в том числе и высокотехнологичные. Экспортоориентированные компании и те, которые наиболее успешно смогут использовать возможности снижения операционных затрат на внутреннем рынке. Компании, укрепившиеся и развившие свою конкурентоспособность за время внешних ограничений. При этом я думаю, что уход от риска будет все еще актуален.

Павел Самиев: То есть банки останутся консервативными?

Константин Воробьев: Если не появятся новые стимулы для развития, в фаворе так и останутся те отрасли, о которых мы говорили выше. Могут быть отдельные истории, например в упомянутом выше девелопменте. Падение цен остановилось, появляется робкая активность на данном рынке, в том числе со стороны зарубежных инвесторов, которым за счет курсовой переоценки выгодно сейчас заходить на этот рынок.

Павел Самиев: Какое примерное соотношение комиссионных к процентным доходам? Растет ли доля комиссионных? Уже много лет постоянно идут разговоры о том, что это очень важный элемент диверсификации, его нужно развивать. Есть какой-то результат?

Константин Воробьев: Есть три составляющие: деловая активность, конкуренция, регулирование отрасли. Деловая активность остается на низком уровне, конкуренция среди банков за клиента лишь возрастает, что ведет к снижению тарифов. Ужесточение банковского регулирования и отзыв лицензий приводят к падению доверия к частному банковскому бизнесу. Не нужно быть провидцем, чтобы предположить, что мы будем наблюдать значительный рост комиссионных доходов в банках топ-30, тогда как в секторе средних банков не исключено падение данного показателя. Где искать резервы? Это прежде всего продажа различного рода страховок, пенсионных продуктов, юридических услуг, автопомощь на дорогах и т.д. Как еще можно повысить доход? Инновационными продуктами. На подходе поколение, которое не привыкло совершать визиты в офис банка, а привыкло получать сервис, не отрываясь от своих компьютеров или мобильных устройств. Те, кто смогут достаточно быстро интегрировать в онлайн свои продукты и услуги, совместив это с последними технологиями, и будут получать дополнительный доход. Сокращение издержек — еще один стимул для банков. Сейчас конкуренция высокая, маржа сокращается. Это тренд, который в ближайшие 10 лет, я уверен, будет превалировать: уход банков в онлайн, инновационные продукты и т.д. Те, кто будут идти впереди, они…

Павел Самиев: Смогут получить большую маржу с этого.

Константин Воробьев: Да, они будут в авангарде этих комиссионных продуктов.

Павел Самиев: Что-то можно привести в качестве примера успешного внедрения? У вас в Банке что-то подобное происходило?

Константин Воробьев: Интересных историй много. Я, например, активно слежу за стартапами, там много полезного можно почерпнуть: финансовые P2P-сервисы, появление «социальных» банков, развитие технологий блокчейн — это явления, которые невозможно не заметить. Из ярких российских примеров назову Рокетбанк, TalkBank, и мне глубоко симпатично то, что делают Тинькофф Банк и Альфа-Банк по данному направлению. Что касается нашего Банка, то мы вместе с SAP внедряем платформу SAP Sybase 365 Mobiliser, которая позволит клиентам Росинтербанка использовать весь спектр современных банковских инструментов.

Павел Самиев: С точки зрения фондирования и пассивной базы какая сейчас ситуация с ликвидностью? В последнее время считается, что с ликвидностью все стало гораздо спокойнее и лучше, чем было буквально квартал назад. Как долго это может продлиться? В первом квартале впервые за достаточно большой период времени наблюдалось падение в абсолютном выражении объема депозитов физических лиц. Какие прогнозы по стоимости пассивов, по депозитам, по структуре и ситуации с ликвидностью?

Константин Воробьев: В целом, сейчас с ликвидностью дела обстоят гораздо лучше. Можно выделить несколько факторов тенденции, которая зародилась в прошлом году. Высокая ключевая ставка способствовала росту ставок по кредитам и депозитам. В результате население перешло к сберегательной модели, а компании сократили инвестиции и стали активнее размещать свободные ресурсы на депозитах. Стабилизация рубля способствовала сокращению спекулятивных позиций, а высвободившиеся рубли пошли на погашения долгов перед ЦБ. Исполнение федерального бюджета значительно влияет на состояние банковской системы. Федеральное казначейство будет конвертировать средства Резервного фонда в финансирование бюджетного дефицита текущего года, что приведет к очередному притоку ликвидности в банковский сектор. На этом фоне ЦБ начал сокращать объемы предоставляемых ресурсов и инструменты фондирования. Так, Банк России в текущем году практически отказался от проведения аукционов по кредитам под залог нерыночных активов, а также начал сокращать лимиты по инструменту недельного РЕПО. Были повышены отчисления в фонд обязательного резервирования.