Вход Регистрация
Подписка

Позитив искать в «коробках»

25.05.2016

Есть ли положительные тенденции в страховании? Почему надо «отпустить» цены на полисы ОСАГО? Где и почему страховщики круче банкиров в области digital? Как эффективно действовать на падающем рынке и почему «Абсолют Страхованию» удается успешно работать на банкостраховании? Об этом с генеральным директором компании Дмитрием Руденко поговорил Павел Самиев, управляющий партнер НАФИ, исполнительный директор Анатитического центра «Институт страхования» при Всероссийском союзе страховщиков (ВСС)

 

Павел Самиев: Дмитрий, давайте поговорим о позитивных сдвигах на страховом рынке, постараемся найти точки развития, потому что обсуждать, как сильно кризис сказался на рынке, наверное, уже не так интересно. Собственно, поговорим об итогах прошлого года — не в цифрах, а в тенденциях. Что можно назвать достижениями для рынка, для страхового рынка в целом за прошлый год? Может быть, это внедрение электронного полиса ОСАГО, а может, рост страховых историй или что-то еще…

Дмитрий Руденко: На мой взгляд, достижением в первую очередь является бюро страховых историй. Это, можно сказать, наше будущее, и, если мы будем отслеживать каждого застрахованного, мошенничества будет меньше. Снизятся затраты на проверку клиентов. Например, у нас в «Абсолют Страховании» небольшой портфель по автокаско — всего 14%. Мы можем себе позволить каждую машину и каждого страхователя проверять по линии безопасности, но это дорого. Этот инструмент, в свою очередь, позволит нам существенно оптимизировать процесс и автоматизировать его.

Второе — не могу сказать, что исключительно позитивное, но очень важное — регулятор существенно ужесточил требования к резервам и начал «чистку» рынка. Для добросовестных компаний, у которых все с резервами в порядке, это, конечно, положительный фактор. От компаний, которые уходили по этой причине с рынка, мы получаем и портфели, и иногда прекрасных специалистов.

Еще заметно, что клиенты становятся более требовательны к выбору страховщика. «Физики» еще до этого не дошли, они больше все-таки на бренд идут, а вот юрлица уже анализируют компанию. Здесь я вижу положительные моменты и для компании, и для рынка в целом. Плохо, что страховых компаний на рынке становится меньше, но при этом происходит «очищение» рынка, и все мы становимся более цивилизованными.

Электронный полис ОСАГО, я, честно говоря, в текущих реалиях не считаю особым достижением, потому что дигитализация — это, конечно, хорошо и правильно, но, на мой взгляд, этот вид страхования сейчас принимает не совсем правильную форму: странно, что нас буквально заставляют делать то, что убыточно.

Складывается впечатление, что подход регулятора такой: «Есть лицензия — значит, вы должны взять на себя столько-то убытков». Обсуждающаяся сейчас идея создания «единого агента ОСАГО» первоначально имела крайне негативный посыл для страховщиков, не входящих в десятку крупнейших: предлагалось поделить убыточных клиентов по ОСАГО в проблемных регионах, причем далеко не в пользу небольших участников рынка. Сейчас мы инициировали дискуссию, и будем надеяться, что Российский союз автостраховщиков (РСА) учтет все замечания.

Если еще чуть дальше забежать по теме ОСАГО, я считаю, что надо «отпустить» цены на этот вид страхования. Пусть тарифы на него регулируются рынком. Тогда все встанет на свои места.

Павел Самиев: Но здесь получается вот какой нюанс: предположим, тарифы либерализировали, рынок отрегулировал стоимость, где-то будет повышение, а может быть, в отдельных регионах и сегментах получится так, что тариф будет в несколько раз выше, чем в целом по стране.

Дмитрий Руденко: Чем текущий?

Павел Самиев: Да, и чем текущий, и другой, по сравнению с соседним регионом, не только потому, что там статистика аварийности другая, а потому что там другая судебная практика. То есть получается, что мы в рыночную цену будем закладывать не только издержки и убытки, которые связаны непосредственно с авариями, водителями и дорогами, а несовершенства судебной системы в конкретных регионах. Как-то по-другому решить вопрос с судами можно?

 

Дмитрий Руденко, генеральный директор СК «Абсолют Страхование»

 

Дмитрий Руденко: Это вопрос законодательства. Там, где региональные власти видят накопившиеся проблемы, они их решают самостоятельно, и примеры этому есть. Далеко не во всех регионах автоюристы имеют сильное влияние.

Павел Самиев: То есть, если резюмировать относительно ОСАГО, то либерализация тарифов — единственный шаг, который нужно сделать, чтобы выправить ситуацию?

Дмитрий Руденко: Сейчас складывается парадоксальная ситуация: в некоторых регионах проблемы мошенничества и «автоюристов» стоят острее, чем в других, а со страховщиков везде требуют оплаты по одинаковым правилам. Но мы существуем в той среде, которая есть в каждом конкретном регионе, а не формируем ее. А вот с последствиями проблем разбираются именно страховые компании — чем больше мошенничества, тем больше необоснованных выплат и, следовательно, убыточности. При этом даже ценообразование не зависит от страховщиков: тарифы регламентированы Банком России и не могут оперативно учитывать сложившуюся ситуацию. Либерализация тарифов позволит страховщикам быть более гибкими. Есть регионы, где автоюристы сильны, и требуется поднять тарифы, но есть и обратная ситуация, когда тарифы можно опустить, например в Москве.

ОСАГО — социальный вид страхования, но лишать его статуса бизнеса по меньшей мере нерационально. Мы же занимаемся бизнесом. Если бизнес неприбыльный, то этим заниматься не стоит.

Либерализация тарифов — не единственный на сегодняшний день разумный шаг для страховщиков. Предстоит еще навести порядок с действиями автоюристов. Либерализация тарифов где-то обострит проблему с автоюристами, а где-то позволит сократить тарифы.

Павел Самиев: Хорошо. Попробуем еще о прогнозах на этот год немного порассуждать. КАСКО и ОСАГО поменялись местами впервые в истории, и, видимо, в этом году ОСАГО будет на первом месте по общему объему. Какие еще виды страхования покажут положительную динамику или доля каких тарифов может вырасти в общей структуре?

Дмитрий Руденко: По моему мнению, это будут добровольные виды страхования физлиц, и именно их необходимо развивать в первую очередь. Простор для действий очень широк. Банковское страхование снижается, так как само кредитование снижается. В то же время один из драйверов роста в текущей ситуации — это именно коробочное страхование имущества, страхование от несчастного случая, добровольное страхование жизни. В кризис качество заемщика очень сильно упало, в связи с этим банки теряют клиентов, объемы кредитов и прибыли. У них высвобождается персонал, а закрывать допофисы не всегда хочется и не всегда целесообразно. В этой связи, чтобы компенсировать потери, банкам тоже выгодно продавать коробочные страховые продукты. Это взаимовыгодное решение для страховых компаний и банков. Банк получает высокое комиссионное вознаграждение, страховые компании получают готового клиента, с которым потом можно работать по кросс-продажам.

Павел Самиев: Банкострахование очень долго было драйвером роста именно за счет того, что было привязано к кредитам: либо через залоговое имущество, либо через самого заемщика. Сейчас мы переходим к тому, что будет период роста «некредитной жизни». Очень небольшое число страховых компаний и банков это развивали. Второй сектор — коробочные продукты. Это перспектива на ближайшее будущее?

Дмитрий Руденко: Да, и прежде всего это страхование имущества, страхование от несчастного случая и добровольное страхование жизни.

Павел Самиев: Можно ли говорить о том, что все-таки будет расширяться страхование именно рисков самих банков — страхование ответственности руководителя (D&O), комплексные риски банков (BBB) или иные виды? Даже если мы сравниваем объемы с объемами страхования клиентов банков, это несопоставимо по величине. Здесь вообще какое-то движение может быть?

Дмитрий Руденко: Сдвигов, к сожалению, нет, и я не думаю, что они произойдут добровольно. Чтобы наши банки добровольно страховали данные виды — это маловероятно. У компании «Абсолют Страхование» есть застрахованные по данным видам. Это западные компании, понимающие ценность защиты таких рисков. Но справедливости ради нужно сказать, что в большинстве случаев, это требование акционеров. Или это российские компании, бумаги которых размещаются в том числе на западных биржах. Если бы на российском рынке существовали аналогичные требования, то данные виды развивались бы гораздо быстрее.

 

Павел Самиев, управляющий партнер НАФИ,
исполнительный директор Анатитического центра «Институт страхования» при ВСС
и Дмитрий Руденко, генеральный директор СК «Абсолют Страхование»

 

Павел Самиев: Если возвратиться к «коробкам», какая сейчас комиссия на них через банковский канал, например, и какой прогноз по динамике?

Дмитрий Руденко: По «коробкам» банки не настолько избалованы комиссионным вознаграждением, как по кредитному страхованию, где комиссия сейчас доходит до безумия. Если бы пять лет назад мне кто-то сказал, что при страховании заемщика от несчастного случая страховщики будут платить банку комиссионное вознаграждение 80%, я бы очень удивился. Я помню, как мы готовили тендерную документацию, когда еще Сбербанк проводил аналогичные конкурсы, и думали, что больше 50% ставить просто неразумно. Некоторые крупные страховщики до сих пор придерживаются правила, что больше половины отдавать нецелесообразно. Но так как мы живем в рынке, не мы диктуем правила игры. Средняя ставка, таким образом, уверенно держится значительно выше 50%. Если страховщик не готов выплачивать такую комиссию, то банки его полисы к обеспечению не принимают.

На мой взгляд, увеличивать комиссию по кредитным страховым продуктам страховщикам дальше не предоставляется возможным. Это уже некий предел, и этим всем активно заинтересовался регулятор. Письмо ЦБ РФ на эту тему имеет пока рекомендательный характер, но тренд понятен. Размер комиссии будет сокращаться до разумных 20%, а выгодоприобретатель по кредитному договору не будет иметь права получать комиссионное вознаграждение при страховании.

А вот по «коробкам» ситуация лучше. Банк никоим образом здесь не является выгодоприобретателем. Средняя комиссия — 50%, причем для страховщика это достаточно разумные величины с учетом, что здесь банк осуществляет для нас функцию продаж (клиент — банка, продавец — банка) и тем самым несет основные расходы.

Павел Самиев: Получается, что в банковском канале главный драйвер теперь — «коробки»?

Дмитрий Руденко: В абсолютных величинах вряд ли некредитное страхование может догнать кредитное в 2016 году. Например, в 2014 году кредитное банкострахование сократилось на 8%, а некредитное выросло на 117%. Но в то же время объем кредитного банкострахования в этот год в три раза больше, чем некредитного. Дальнейшие тенденции роста некредитного страхования очевидны.

Павел Самиев: А у вас в «коробках» стоимость — это фактор номер один или нет?

Дмитрий Руденко: Скорее всего, первое — это стоимость продукта. Она определяется для каждой целевой аудитории отдельно, и она такая, которую клиент может потратить в моменте. Но у банков разная клиентская база, и соответственно из-за этого разная стоимость. Второе — это умение продавца. Третье — это оформление самой «коробки».

Павел Самиев: Кто типовой клиент по «коробкам»? Кредитные заемщики, вкладчики?..

Дмитрий Руденко: Все, кто заходит в офис, — потенциальные клиенты. Мы смотрим, на каких продуктах специализируется банк, кто вообще его потенциальный клиент, и создаем продукт под индивидуальные требования.

Павел Самиев: Герман Греф недавно сказал, что в мире, особенно в США, банковский сектор более зарегулирован, чем страховой, поэтому он считает, что именно страховой сектор будет создавать новые продукты, совершать новые технологические прорывы, и через 5–7 лет именно в страховании произойдут более революционные изменения, в том числе в продуктах и в обслуживании. Вы согласны с этим? Распространится ли это на Россию?