— Мария, наличный оборот в России в последние годы сокращался. Почему тема обработки наличных в банках сохраняет актуальность?

— Сокращалась доля наличных в розничных платежах. Но абсолютный объем наличного обращения, который проходит через кассовые центры банков, инкассацию, расчетно-кассовые узлы, остается очень значительным. Для банка наличный оборот — это часть критической инфраструктуры, к которой регулятор предъявляет все более жесткие требования. И именно эта вторая часть — про требования регулятора — за последние два-три года изменилась радикально.

— Что именно изменилось?

— Регуляторная планка растет по нескольким направлениям сразу. Положение Банка России 630-П устанавливает как минимум четыре машиночитаемых признака — это нижняя граница допуска техники. Параллельно ЦБ развивает автоматизированную систему контроля номеров (АСКН) банкнот, что повышает требования к прослеживаемости. Растет качество подделок: появились образцы, имитирующие ИК-метки и магнитные свойства, и стандартные сенсоры начинают давать ложноположительные результаты. Сама программа сертификации счетно-сортировальных машин системно изменяется —перечень обязательных признаков расширяется.

Для банка это означает простую вещь: машина, которая сегодня соответствует требованиям, через три-пять лет может оказаться в серой зоне. А амортизируется она от семи до десяти лет.

— Какие риски накапливаются у банка, если он откладывает обновление парка?

— Их три. Регуляторный — техника перестает соответствовать обновляемой методике ЦБ, и в какой-то момент потребуется аварийная замена, что всегда дороже плановой. Операционный — рост доли «сомнительных» купюр требует ручной проверки и увеличивает нагрузку на кассиров. Сервисный, для многих сегодня самый болезненный: если парк состоит из импортной техники, поставленной до 2022 года, банк сталкивается с тем, что обновления прошивок под новые серии банкнот приходят с задержкой или не приходят вовсе.

— Ваша счетно-сортировальная машина CashGear 4+ — ответ на эту совокупность проблем. В чем ключевое отличие от того, что есть на рынке?

— Я бы выделила три связанные вещи. Первое — пять машиночитаемых признаков вместо стандартных четырех: видимый диапазон, инфракрасный, расположение магнитных фрагментов, УФ-люминесценция и УФ-фон бумаги. Машина включена в список ССМ, рекомендованных Банком России, сертификация распознавания серийных номеров — с коэффициентом 0,99.

Второе — пятый признак реализован физически, а не «галочкой в спецификации».

У нас 18-канальный магнитный сенсор и 21-канальный УФ-сенсор. Это позволяет различать подделки с равномерным ферромагнитным напылением, которые имитируют магнитные свойства, но не имеют корректного расположения фрагментов — стандартный сенсор такие купюры пропускает.

И отдельно — подделки на отбеленной бумаге с корректно нанесенными УФ-метками: метки проходят проверку, но сама бумага светится целиком, поскольку настоящая банкнотная бумага отбеливателей не содержит. Машины с минимальной комплектацией закрывают, как правило, только один из этих векторов. CashGear — оба.

Третье — валидатор собственной разработки BVMR1, на который «Эйч.Эс.Ар» владеет интеллектуальной собственностью. Это значит, что, когда ЦБ выпускает новую серию банкнот или меняет защитные признаки, мы обновляем прошивку самостоятельно и в максимально короткие сроки.

Мария Синягина («Эйч.Эс.Ар»). Фото: «Эйч.Эс.Ар»

— Тема импортозамещения сегодня звучит часто и нередко формально. Чем ваш случай отличается от «российской сборки на иностранных компонентах»?

— На рынке банковского оборудования сейчас представлено несколько моделей того, что называется импортозамещением. Локализация сборки при сохранении зависимости от иностранного валидатора. Лицензирование чужой технологии с правом доработки. и полная собственная разработка с владением IP. Мы относимся к третьей — у нас есть свидетельства Роспатента и на товарный знак, и на программы для ЭВМ, работающие внутри валидатора. Практически это означает, что мы оперативно обновляем шаблоны валют без согласований с зарубежной стороной, устойчивы к санкционным ограничениям и можем дорабатывать функциональность под конкретного заказчика.

— Кроме самой машины, банк покупает сервис. Для оборудования кассового центра это критично.

— Именно здесь, на мой взгляд, лежит одно из преимуществ HSR, которое не сразу видно в спецификации. Компания работает на российском рынке с 2021 года, основное наше направление — поставка и сервисное сопровождение устройств самообслуживания в системно значимых банках. У нас уже выстроены сервисная инфраструктура по всей России с режимом 24/7, собственная региональная сеть инженеров, склады запчастей.

CashGear обслуживается в рамках этой же инфраструктуры. То есть банк, который работает с нами, получает счетно-сортировальную технику с тем же качеством поддержки, что и у банкоматной сети. Это принципиально отличается от типовой модели рынка, где ССМ обслуживаются через дистрибьюторов с отдельной цепочкой ответственности.

— Как решение интегрируется в IT-инфраструктуру банка?

— CashGear работает под Windows, опционально Linux. Поддерживаются интеграция с чековыми принтерами, отчетность кассового дня, интеграция с приборами событийного видеоконтроля для аудита. На 2027 год запланирован релиз серверного ПО управления парком — единый интерфейс мониторинга всех машин кассового центра. Отдельно — кастомизация: адаптация UI под фирменный стиль банка, интеграция с АБС, гибкая настройка прав учетных записей.

— Каким вы видите развитие сегмента в ближайшие три-пять лет?

— Три тренда. Продолжающееся ужесточение требований ЦБ к признаковому анализу — пять признаков, которые сегодня выглядят как «выше рынка», через два-три года будут обсуждаться как нижняя граница. Рост значимости прослеживаемости купюр через АСКН, и более глубокая интеграция ССМ с банковскими IT-системами и окончательное вытеснение из системно значимых банков техники без российской поддержки полного цикла. Выбор оборудования сегодня — это ставка на партнера, с которым банку предстоит работать десять лет. Критерии смещаются от цены закупки к совокупной стоимости владения и качеству сервиса.

— Наличные — это уходящая эпоха или все еще стратегический актив для банка?

— Это стратегический актив, отношение к которому меняется. Еще пять лет назад кассовый центр воспринимался как накладной расход. Сегодня — это элемент устойчивости банка: канал, который работает независимо от состояния платежной инфраструктуры, санкционных решений и киберинцидентов. Инвестиции в качество обработки наличных — это инвестиции в резервный контур финансовой системы, и регулятор это понимает раньше рынка.