Победителей не угадать — и это общее место

В оценке того, кто одержит верх в конкурентной борьбе, участники сессии разошлись радикально. Анатолий Аксаков, председатель комитета Государственной Думы по финансовому рынку, высказался скорее пессимистично в отношении традиционных банков. По его мнению, небольшие и средние банки с высокой вероятностью проиграют конкуренцию, а доминировать будут новые формы — не столько симбиозы, сколько финтех-структуры на базе платформ, предоставляющие услуги в ином качестве. Даже крупные банки, полагает Аксаков, существенно пострадают и потеряют долю рынка.

Прямо противоположную позицию занял Александр Крайнов, директор по технологиям искусственного интеллекта компании «Яндекс». Он, по собственному признанию, возможно, «усыплял бдительность» конкурентов-банкиров, но заявил, что пока рано говорить о том, что структуры маркетплейсов могут составить достойную конкуренцию банкам. Да, в отдельных нишах и категориях они добились успехов за счет скорости и динамики, однако ключевые банковские компетенции — оценка рисков, формирование сложных финансовых продуктов — остаются за традиционными игроками. Платформы в принципе не умеют этого делать, и здесь их преимущество сходит на нет.

Симбиоз вместо захвата: урок партнерства ВТБ и Wildberries

Пожалуй, самым практичным сюжетом обсуждения стала модель симбиоза, которая уже тестируется рынком. Речь не о слияниях, не о создании единого холдинга со сквозной системой услуг. Речь о том, что каждый из участников приносит в партнерство свою сильнейшую компетенцию: платформа — клиентский поток и частотность контакта, банк — фабрику продуктов и управление рисками. Пример такого подхода — партнерство ВТБ и Wildberries.

Важно, что в этой модели нет доминирования одной стороны над другой. Банк не подчиняет платформу, превращая ее в бездумный канал лидогенерации. Маркетплейс не поглощает банк, низводя его до утилитарной фабрики продуктов. Это именно симбиоз равных.

И здесь открывается пространство для игроков за пределами топ-5. Цифровых платформ, в том числе нишевых и специализированных, гораздо больше, чем принято думать. И банков, способных найти с ними общий язык, тоже немало. Модель партнерства не обязательно должна ограничиваться гигантами — ее масштабируемость гораздо шире.

Пришествие агентов: ИИ как третья сила

Наиболее интригующий поворот дискуссии случился ближе к финалу. Сергей Швецов, председатель наблюдательного совета Московской биржи, согласившись в целом с идеей симбиоза, сделал важную оговорку: мы, скорее всего, вообще не способны предсказать, какая форма предоставления финансовых услуг возникнет через несколько лет. Десятилетие назад маркетплейсы не рассматривались как база для финансового бизнеса — сегодня это самая мощная база для всего. Следующая трансформация может оказаться столь же неожиданной. Именно в этом контексте зазвучала тема агентного искусственного интеллекта. Александр Крайнов («Яндекс») обрисовал контур агентской экономики — модели, в которой ИИ-агент управляет финансовыми операциями, ориентируясь не на разметку людьми, а на объективные числовые показатели результата. Такой агент способен стать персональным финансовым консультантом для каждого пользователя — «безумно дорогим» по качеству, но дешевым за счет масштаба. И эта модель способна перевернуть не только классический банкинг, но и сами платформы.

Идея, озвученная Крайновым в финале, — создать регуляторную «песочницу», в которой агенты смогут, по его выражению, «резвиться»: формировать продукты, продавать, генерировать новые проекты. Владимир Чистюхин, первый заместитель председателя Банка России, модерировавший сессию, эту инициативу поддержал. Похоже, именно там — в экспериментальном контуре — и проявится та самая третья форма, которую мы пока даже не можем вообразить.