Что меня смущает в первую очередь? То, что связано с принципами работы банков. Хотелось бы, чтобы в закон были заложены принципы формирования групп рисков (сейчас этого просто нет). Понимаю, что Центробанку это может не очень понравиться, потому что он привык регулировать данный процесс собственными подзаконными актами.

Важность узаконивания данных принципов важна в том числе и потому, что качество групп рисков, переход из одной группы в другую существенно влияют на различные показатели деятельности банка. По этой теме нам задают очень много практических вопросов, но мы, к сожалению, ничего не можем ответить.

Второе — это уточнение спектра банковских операций. Сегодня их порядка семи. Хотелось бы дать им соответствующие определения, и с учетом сегодняшней действительности расширить их список.

Третий момент. В первом чтении мы приняли законопроект, связанный со страховыми агентами. Банки выразили серьезную озабоченность в связи с тем, что их как бы пытаются убрать со страхового рынка, где есть существенные комиссионные доходы. Как это урегулировать? Идет обсуждение данного вопроса. Решается, как страховые (а также пенсионные) продукты оставить за банками.

Четвертый момент, который меня волнует, — это то, что касается мотивированного суждения. Крупные банки думают, что это диалог между ЦБ и банками. А у ЦБ свое видение: он считает, что это его монолог. Это требует дискуссии. В свое время речь шла об ответственности налоговых органов за неправомерные решения. Однако я не знаю ни одного случая, когда, налоговые органы понесли ответственность за какие-либо неправомерные санкции в отношении предприятий. Поэтому и обращает на себя внимание тот факт, что в предложениях по наделению ЦБ правом на мотивированное суждение не прописана ответственность регулятора за какое-то неправильное толкование. Мы даже это не обсуждали, а вопрос требует очень вдумчивого подхода. И я не считаю, что его обсуждение будет очень легко проходить на площадке Госдумы.

Пятое — это доступ другого регулятора к банковской тайне. Вы знаете о том, что есть соответствующий меморандум, к которому мы присоединились. Он предполагает наличие у ФСФР доступа к банковской тайне и обмену информацией. Мы как можем, защищаем то, что называется «тайной» — банковской, налоговой. Поэтому здесь тоже есть тема для дискуссии.

Теперь о безотзывных вкладах. Понимаю, что они связаны с более длительным сроком хранения денег, а значит, с более прозрачной политикой банка. Но на сегодняшнем этапе я не сильно поддерживаю идею внедрения такого вида вкладов. Сначала надо понять: о каких суммах идет речь, и каких вкладчиков мы защищаем. Пока у нас только физлица находятся под защитой АСВ. А у нас еще есть и индивидуальные предприниматели, и малый бизнес. Я считаю, что сначала надо сбалансировать все аспекты данной темы и только тогда открывать дискуссию.

Относительно регистрации залогов, недвижимого имущества, думаю, что этот вопрос более перспективен. Но он касается ввода общих реестров, правил хранения информации, ее регистрации. Насколько реально прописать правильный механизм данных процессов в наших сегодняшних условиях? Этот вопрос тоже требует грамотного ответа.

По материалам выступления на XIV всероссийской банковской конференции 21 марта 2012 года