Первая панельная дискуссия конференции «Крипта на балансе: запуск по новым правилам» о клиентских путях легального появления в российском юридическом контуре криптоактивов показала: рынок стоит перед выбором между удобством и сложной инфраструктурой, которая должна помимо прочего выйти на новый уровень безопасности. А еще надо распределить зоны ответственности перед клиентами за операции на этом рынке. Но не только. Модератор дискуссии Ольга Гончарова, глава Экспертного центра по цифровым финансовым активам и цифровым валютам Ассоциации Банков России и, скорее всего, первой СРО в этой сфере с рабочим названием «НЕКСУС» (Национальная экосистема цифровых услуг), была благожелательна к спикерам, но не давала им уйти от острых вопросов.

Ольга Гончарова (АБР). Фото: Екатерина Дорогова / «Б.О»

Ян Шабельский, начальник центра развития платформенных сервисов департамента инфраструктуры финансового рынка Банка России, сразу определил задачи, которые рынок должен решить для клиентов: удобная инфраструктура, комфортная идентификация и понятный интерфейс, сравнимые с другими российскими финансовыми сервисами: платежами, банковскими и брокерскими услугами.

Говоря об иностранных площадках, на которых пока работают инвесторы в России, Ян Шабельский задался вопросом: а что именно стоит за вывеской «криптобиржа»? «Когда мы говорим "криптобиржа", имея в виду вот такую именно структуру, у меня возникает вопрос: это криптобиржа, а может быть, это криптоброкер?» По его словам, локальное подразделение крупной биржи чаще всего не формирует ликвидность самостоятельно, а является шлюзом до единого пула. Разделение зон ответственности — ключ к защите клиента. Основная задача инфраструктуры рынка цифровых валют — четко разделить ответственность, поэтому переход индустрии в регулируемую плоскость стал большим вызовом как для криптокомпаний, так и для классических финансовых игроков.

Основатель криптоплатформы WHITEBIRD, действующей в белорусской юрисдикции, Сергей Черечень поддержал российского регулятора, но обратил внимание на обратную сторону сложной архитектуры: чтобы клиент попал на биржу, должны быть задействованы брокер, цифровой и расчетный депозитарии, клиринговый центр и только потом — биржевой стакан. Это «зеркалит» классическую инфраструктуру, и для криптоэнтузиастов со средним чеком 400–500 долларов такая конструкция может оказаться слишком дорогой и непонятной. «Чем больше в цепочке систем, тем сложнее ее защитить», — заявил эксперт. Он напомнил, что «крипта» — очень ликвидный актив, его можно мгновенно украсть, в отличие от ценных бумаг, и 99% всех хакеров мира сейчас работают как раз в этом направлении. При этом на конференции прежде всего упоминались северокорейские и североамериканские хакеры, это забавно подтверждает расхожее мнение, что противоположности притягиваются даже в таких сложных сферах, как геополитика и крипторынок. 

Ян Шабельский (ЦБ), Виктор Васильев (Альфа-Банк), Сергей Харинов (Газпромбанк). Фото: Екатерина Дорогова / «Б.О»

Руководитель дирекции развития цифровых валют и инфраструктуры Альфа-Банка Виктор Васильев, для начала определив российские банки как наиболее подготовленные к новому рынку и его регулированию институциональные структуры, признал, что его банк готов будет предложить высокий уровень юзер-экспириенса, но не сразу, а также, что

«не будет цифрового депозитария, который будет хранить много, дешево и с абсолютной ответственностью».

Острая полемика развернулась вокруг лимита для неквалифицированных инвесторов. Сергей Харинов, вице-президент, начальник департамента развития технологий платформы трансграничных платежей Газпромбанка, раскритиковал ограничение для неквалифицированных инвесторов в размере 300 тыс. рублей, причем большинство участников дискуссии его поддержали. Он напомнил, что объем рублевого сектора цифровой валюты за 2025 год оценивается Минфином в 10 трлн рублей, а некоторыми участниками — в сумму до 38 трлн. По его расчетам, потенциал совокупной доходности здесь может быть 100–300 млрд рублей в год, хотя 70% этого объема связано с ВЭД, и он может остаться вне нового регулирования. Но банки готовы пойти на этот на рынок, несмотря на затраты.

GR-директор биржи ABCEX Сергей Пузаков озвучил главную боль российских региональных обменников, которые должны в скором времени получать правовой статус:

«Главная задача — сохранить индустрию, чтобы она просто осталась, увеличилась, не уменьшилась и предложение выросло. Если этого не будет, у нас статистику будут делать правоохранительные органы, а хотелось бы, чтобы это делала налоговая».

Сергей Пузаков (ABCEX). Фото: Екатерина Дорогова / «Б.О»

Ян Шабельский парировал критику за ограничения по «неквалам» подчеркнув, что, когда люди работают с рынком ценных бумаг обдуманно и системно, для них получение статуса «квала» не представляет большой сложности и тогда проблема вроде бы снимается.

Спикеры затрагивали вопросы, которые обычно остаются за рамками официальных презентаций: реальную экономику участников, нестыковки регуляторных требований, риск-профиль клиента, а также то, как и кто из участников будет выживать в переходный период. Одним из самых болезненных стал вопрос о том, как инфраструктура, требующая миллиардных вложений, будет окупаться при ограничении для «неквалов» в 300 тыс. рублей. Сергей Харинов привел оценки, которые обнажили проблему создания цифрового депозитария и обменника: это почти миллиард рублей затрат, включая СОРМ, информационную безопасность и соответствие 575-му приказу ФСБ. При том что массовый клиент с предельным чеком в 300 тыс. рублей не сможет обеспечить достаточный оборот для окупаемости такой инфраструктуры.

Вопрос, с кого клиенту спрашивать (с обменника, брокера или цифрового депозитария), вызвал наиболее содержательную часть дискуссии. Ян Шабельский признал, что вопрос «многогранный», и попытался развести зоны ответственности: брокер отвечает за исполнение поручения, обменник — за поставку актива, депозитарий — за хранение. Но тут же оговорился, что на практике клиент не будет разбираться в юридических конструкциях. «Основная часть клиентов приходят на условную криптобиржу, регистрируются, скачивают приложение на мобильный телефон — и с этого момента не задаются вопросом, какая там юридическая структура отношений, где хранится крипта, хранится ли она вообще», —  сообщил представитель ЦБ. По его мнению, это создает принципиально иной профиль риска, который клиент не осознает. «Есть большая разница между наличием «крипты» и правом требования. И это очень сильно влияет на профиль риска, который принимает на себя клиент», — подчеркнул он.

Ян Шабельский  также затронул тему, которую на криптоивентах обычно обходят: реальную цену «удобства» иностранных криптоплощадок: «Криптобиржа, которая была приятной и дружелюбной, с потрясающе простой идентификацией, в какой-то момент просто переставала существовать. И все активы, которые там были… было очень понятно, с кого можно было спросить, возможно, даже на бумаге был какой-то договор. Но это никому не помогало».

Простота иностранных юрисдикций обманчива: «Язык некоторых юрисдикций очень общий, очень просто объясняет вещи, а сложные вещи — они где-то потом на уровне разъяснений нормативных актов, судебных решений». Российское физическое лицо, совершая операции с недружественным активом, «может быть, и знает, с кого спросить, но ответа оно может не получить».

Ольга Гончарова среди прочего также подняла вопрос: нужна ли система страхования криптоактивов, аналогичная той, что существует на традиционном рынке? Ян Шабельский ответил, что рынок здесь сам организуется, но юридические модели должны быть, конечно, проработаны. Сергей Черечень добавил, что без страхования массовый приток клиентов вряд ли возможен. Отдельно спикеры ответили на вопрос модератора, стали бы они или нет (чисто гипотетически) переводить активы из иностранных кошельков в российские цифровые депозитарии. То, как отвечали участники, нельзя передать словами репортажа, там надо было видеть эмоции, слышать интонации отвечающих.

Что же в итоге? Рынок цифровых валют и его регулирование в России находятся на пороге больших перемен, и этого все давно ждали. Регулятор требует удобного клиентского пути, но вынужден создавать сложную инфраструктуру. Банки готовы инвестировать, но ждут понятных правил. Большинство мелких обменников рискуют либо не выжить, либо остаться в серой зоне — со всеми вытекающими последствиями от спецслужб: «Кто не спрятался…» А клиент, инвестор? Тут вопросов и противоречий еще больше. Но Ян Шабельский обнадежил собравшихся: «Хочется надеяться, что со всеми этими вызовами мы справимся, а клиент будет чувствовать комфорт на уровне, не меньшем, чем на классическом российском финансовом рынке, а защищенным он будет точно больше, чем при взаимодействии с очень многими иностранными провайдерами».

Организаторы

Официальные партнеры

Партнеры

Генеральный медиапартнер

Медиапартнеры