Второй момент относительно рефинансирования: равный доступ, специальное дисконтное окно… ребята, это теоретические изыскания! По факту в рефинансировании участвуют 200 банков, это 95% активов. Я смотрел объемы рефинансирования на межбанке, каковы реальные потребности во внешней ликвидности для тех, кто не участвует в операциях по рефинансированию. Это буквально крохи.

Другое дело, что не все имеют туда доступ, поскольку нет необходимых активов. Но это их проблема, связанная с тем, как они управляют собственной ликвидностью, что не имеют таких активов.

Все банки имеют доступ. Никакого специального инструмента не нужно.

В действительности беспокоит то, что и вы все видите: темпы роста экономики сокращаются — было 2%, потом 1,5%, сейчас около нуля, а что дальше — это вопрос. И вы все должны понимать, что, когда экономического роста — ноль, никакого кредитного качества не может быть. И вас всех должно беспокоить, что вторая категория надежности растет.

Поэтому вы все должны быть готовы к тому, что даже если цена нефти будет выше 100 долларов за баррель, у всех у вас будет ухудшение качества портфеля. Вы все должны об этом думать, вы все должны иметь достаточный капитал. А у большинства из существующих банков капитала хватает только на очевидные текущие потери, а не на то, что в будущем кредитное качество будет ухудшаться. И это большая проблема.

Она связана со второй проблемой — с проблемой рефинансирования. Набрали ликвидности… В Японии есть система: привезли товар — увезли товар, не нужно тратиться на содержание складских помещений. Банковский сектор, по идее, должен быть таким же: максимальная доля работающих активов, максимальная доля активов, которые приносят процентный доход, и минимум текущей ликвидности, чтобы было максимум рентабельности.

Центробанк обеспечивает мгновенную ликвидность, чтобы если крупный клиент ушел или легкое волнение, внезапно дырка в ликвидности появилась, он затыкает дырку моментально, но не для фондирования.

Сейчас что мы видим? Что 4 триллиона ресурсов госсектора, и у многих банков все, что было из рыночных активов, — все заложено подчистую.

Влезаем в финансирование под нерыночное требование и там уже близки к максимуму: сейчас уже зарегистрированы 1,3 трлн рублей. Анатолий Аксаков ходил в Центробанк, просил аукционы месячные. Их дали, но похоже, что аукционов может не получиться. Все заложено. Крышу сорвало, политика максимального наращивания ресурсов всеми источниками. Что в результате? Вот сейчас будет хоть небольшое волнение — на почве психованных вкладчиков, слухов или чего-либо еще, где маневр? Где деньги брать? Нечего закладывать.

Неправильное управление ликвидностью. В других странах есть нормативы соотношения, что все заложить невозможно, — не более 50–70%. У нас все заложено.

Почему я сказал, что проблема кредитного качества связана с рефинансированием. Вы все знаете, что по первой категории у нас ничего не применяется, а во второй категории — применяется, и если категория падает, у вас большая проблема. Сейчас приняты некоторые решения, чтобы улучшить доступ к 312-П: и фикс дали не дискретный, а непрерывный, на любые виды и сроки, и аукционы. Что это? Продолжение предыдущей политики непрерывного фондирования. Вы сейчас наберете, а кредитный цикл идет вниз, качество падает, и где вы будете брать замещение обеспечения? Не представляю себе.

Третий момент: вы все видите, что у нас сокращается профицит торгового баланса, очень хрупкое состояние платежного баланса в целом. И прекрасно понимаете, что о перспективах валютного курса нужно думать. Вы все, конечно, выиграете монетарно, если будет некоторое обесценение и переоценка, но через три, шесть или девять месяцев попрет просрочка по валютным ссудам. Вы все готовы к этому? У кого есть запас по валютным ссудам? Вы просчитывали последствия? Это большая проблема, о которой нужно думать.

Четыре года с кризиса прошли, зарплаты росли быстрее, чем активы. Наняли сотрудников больше, чем до кризиса. Просто пир был. Играли, веселились. Но у нефтяного танкера до ватерлинии начал подниматься уровень воды, и стало ясно, что танкер скрипит, а музыка играет, банкиры все еще танцуют.

Поэтому все новации по рефинансированию, кредитному портфелю — это правильно, но банкир — это человек, который думает о лучшем, а планирует худшее. Нужно быть аккуратными.

По материалам расширенного заседания совета Ассоциации региональных банков России, 12 декабря 2013 года