Узнав о том, что 28 февраля 2011 года во Владикавказе обворовали хранилище в местном отделении «Банка Москвы», причем преступники находились в помещении не менее получаса, а следователи потом были в недоумении, почему же не сработала сигнализация, один из наблюдателей обратил внимание на размер похищенной суммы — аккурат 180 млн рублей — и шутливо заметил: мол, докапитализация малых банков началась. (Кстати, среди банков, находящихся в зоне риска из-за недостатка собственных средств есть и один владикавказский — см. ренкинг , — хотя автор не сомневается, что между этим фактами нет никакой связи.)

В 2009 году были приняты поправки к закону «О банках и банковской деятельности», предусматривающие три этапа докапитализации. Первый этап (минимальный капитал 90 млн рублей к 1 января 2010 года) российские кредитные организации преодолели более или менее успешно, отсеялось всего полтора десятка игроков. Совокупное увеличение капитала небольшими банками тогда составило около 8 млрд рублей. Преодолеть планку на новой высоте — 180 млн рублей к 1 января 2012 года — для многих, по всей видимости, окажется более трудной задачей. Не говоря уже о пороге в 300 млн рублей к 2015 году.

Большие проблемы малых банков

Если забежать вперед и рассмотреть группу банков с капиталом менее 300 млн рублей (351 кредитная организация на 1 мая 2011 года, согласно подсчетам «БО»), то на них приходится чуть более 1% активов банковской системы страны.

Условия работы малых банков комфортными не назовешь. У них ограниченные источники пассивов. Большинству «малышей» недоступны рынки межбанковского кредитования и корпоративных облигаций; им приходится рассчитывать в основном на остатки на расчетных счетах предприятий и вклады населения. Первый из этих источников слишком непредсказуем и повышает риск потери ликвидности, а второй — очень дорог, особенно с учетом низкого уровня доверия вкладчиков к таким банкам.

Дорогие пассивы нужно «отбивать». По депозитным ставкам малые банки вынуждены конкурировать с федеральными игроками, ориентированными на розницу, при этом данный прибыльный сегмент, как правило, недоступен кредитным учреждениями небольшого размера.

Очевидная ниша малых, особенно региональных банков — обслуживание малого бизнеса, включая кредитование, лизинг, РКО и т.д. Более или менее конкурентоспособны такие банки в регионах с ярко выраженной национальной или религиозной спецификой — к примеру, мусульманских. Есть случаи, когда ярко выраженный региональный банк с одним или двумя офисами открывает еще одно отделение совсем в другом регионе (чаще всего в Москве). Это свидетельство еще одного нишевого бизнеса малых банков — обеспечение особых условий переводов денег для «своих» клиентов. Впрочем, это может объясняться и стремлением увеличить процентную маржу, когда в одном регионе, благополучном в плане финансовых ресурсов, принимаются вклады по относительно низкой ставке, чтобы затем трансформировать их в кредиты в регионе, где финансовых ресурсов дефицит.

На первом этапе докапитализации не хватало 8 млрд, и они нашлись — в основном у владельцев. Это не значит, что так же случится и на этот раз

В целом неудивительно, что малые банки постоянно обвиняют в неэффективности. В частности, директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций ЦБ Михаил Сухов в мае 2011 года заявил, что банки, имеющие капитал менее 180 млн рублей, в 7,5 раз менее рентабельны, чем банки с капиталом, превышающим этот уровень. Как у чиновника получилась разница почти на порядок — понять трудно, но действительно, рентабельность капитала банков из «группы риска 2011» составляет 3–5%, тогда как у крупнейших и самых успешных игроков он прогнозируется к концу 2011 года (пока только прогнозируется) на уровне 18–19%.

Малые банки также регулярно обвиняют в том, что они заняты главным образом обслуживанием бизнес-интересов своих владельцев. Традиционно низкая для кредитных учреждений с минимальным капиталом рентабельность может косвенно свидетельствовать о том, что подобные обвинения небеспочвенны.

Чьи деньги

При той рентабельности, которую показывают малые банки, шансов, что они самостоятельно достигнут новых планок по капиталу, нет никаких. С другой стороны, к 2010 году докапитализация была осуществлена в основном за счет средств акционеров.

Наверное, и на текущем этапе акционеры ряда банков «поскребут по сусекам» и найдут недостающий капитал. Хотя более вероятным выходом представляется продажа бизнеса.

Так, ростовский Капиталбанк 12 мая 2011 года провел общее собрание акционеров, где было принято решение «об увеличении уставного капитала общества путем размещения дополнительных акций на сумму 164000000 (сто шестьдесят четыре миллиона) рублей, по средствам закрытой подписки, среди ограниченного круга лиц».

Ограниченный круг лиц — это действующие акционеры Арунас Микнюс, Арвидас Падлецкас, а также компании, зарегистрированные на Кипре, Мальте и в Вильнюсе. Впрочем, действующими они стали незадолго до этого, в начале 2011 года, выкупив крупные пакеты акций у прежних акционеров, включая основного владельца Константина Сенянинова.

Среди акционеров малых банков на самом деле немало интересных личностей. Например, крупнейший (25% акций) акционер УИК-Банка (банк в мае 2011 года занял не очень лестное первое место среди банков с наименьшем объемом собственных средств в России) — депутат Госдумы, член комитета по финансовому рынку Алексей Багаряков. Как народный избранник может быть совладельцем банка? Там была запутанная история. Уходя в Госдуму в 2007 году, Алексей Багаряков продал все акции банка (на тот момент он был единственным собственником) нескольким физическим лицам, но в 2010 году Арбитражный суд Свердловской области признал ничтожной продажу 25% акций родным сестрам депутата. Что последний будет делать с этим пакетом — продаст в ближайшем будущем или подождет результатов новых думских выборов (в декабре 2011 года), — неизвестно. Трудно прогнозировать и судьбу банка.

А совет директоров столичного Квота-Банка возглавляет такой известный предприниматель, как основатель платформы для блогов и учета веб-статистики Liveinternet Герман Клименко. Ему принадлежат 13,34% акций банка, но этому кредитному учреждению нужно до 2012 года увеличить свой капитал почти в два раза, чтобы соответствовать новым требованиям.

Всего 163 банкам, чей капитал по состоянию на 1 мая 2011 года был меньше 180 млн рублей, нужно в совокупности увеличить объем собственных средств на 8,7 млрд рублей. Напомним, что на первом этапе докапитализации не хватало 8 млрд, и они нашлись — в основном у владельцев. Это, конечно, не значит, что так же случится и на этот раз.

Все будет так. Исхода нет

Теоретически малые банки еще могут надеяться на послабление со стороны государства — по крайней мере, те из них, кто претендует на звание регионального.

Московская международная валютная ассоциация (ММВА) направила письма в ЦБ, ФАС, Госдуму, а также премьер-министру Владимиру Путину и министру регионального развития Виктору Басаргину. ММВА предлагает для региональных банков ввести трехлетний льготный период, то есть таким банкам повысить размер капитала до требуемых 180 млн рублей нужно будет к 2015 году. «Переход к новым требованиям для региональных банков должен быть более мягким, чем для федеральных», — считает глава ассоциации Алексей Мамонтов.

Антимонопольная служба с доводами ММВА в той их части, где говорится о создании неравных условий конкуренции малых банков с крупнейшими игроками, согласилась. Замруководителя службы Андрей Кашеваров пояснил в интервью: «Часто малые банки упрекают в низкой эффективности, однако подобная ситуация не может быть основанием для принудительного прекращения такой деятельности».

Инициативу ММВА поддержал и президент Ассоциации региональных банков России, депутат Госдумы Анатолий Аксаков (что неудивительно). Он объявил о намерении внести в парламент законопроект, закрепля­ющий льготы для провинциальных кредитных организаций. В беседе с корреспондентом «БО» глава АРБР пояснил: «Это делается для того, чтобы дать возможность работать банкам из депрессивных регионов».

Из 162 банков «группы риска» (не считая уже лишившегося лицензии Межторгпромбанка, см. ренкинг) 50, или 20,9%, имеют московскую прописку. Безусловно, под определение «депрессивного региона» попадает Северо-Кавказский федеральный округ. В ренкинге «БО» представлены 32 (то есть 19,8%) банка из СКФО, в том числе 22 кредитных учреждения из Дагестана.

Возникают вопросы. Главный из них — что считать региональным банком? Следует напомнить, что АРБР уже предлагала внести изменения в закон «О банках и банковской деятельности», закрепляющие понятие регбанка. Однако тогда предложенное определение показалось многим слишком расплывчатым, поэтому на заседании по этому вопросу и Анатолий Аксаков, и сами представители провинциальных кредитных учреждений пришли к выводу, что обсуждение статуса регионального банка неактуально и вопрос следует закрыть. Можно ли надеяться, что на этот раз подходящее определение будет найдено и с его помощью региональный банк будет легко отличить от не регионального? Кстати, московский банк, работающий только в пределах столицы, — это региональный банк или нет?

Если еще добавить параметр депрессивности, то это только увеличит путаницу и отнюдь не добавит справедливости, если благодаря указанному параметру, допустим, дагестанский банк получит льготы, а аналогичный по всем показателям московский банк нет.

Впрочем, все эти вопросы риторического характера, поскольку Минфин устами Алексея Саватюгина уже ответил на данную инициативу (в комментарии для «БО»): «Разделение банков на региональные и федеральные мне кажется принципиально неверным. Не должно быть разных требований, мы живем не в Средневековье».