Группа выросла на кредитовании участников государственных тендеров под тендерные депозиты. Чтобы не вдаваться в детали — бизнес крайне консервативный и велся группой вполне разумно, мы его сами смотрели на предмет дать им кредит. Они собирали деньги с инвесторов по ставке 22% в рублях, это для нас отличная доходность (22% — 9% хеджа к доллару = 13%). Они предлагали отличные кредитные договора и вдогонку личное поручительство основного владельца и гендиректора. Они справедливо убеждали нас, что потерять деньги на кредитовании депозита почти что невозможно и что в России налажено взыскание долгов с компаний.

Мы денег не дали. Почему? Потому что мы умеем кредитовать и видим риски, которых нет на обычном «радаре». Мы увидели, что группа стремится развивать смежные бизнесы, далеко не такого кредитного качества. Мы спросили, как мы можем лимитировать использование наших денег — например, можем ли мы напрямую (р2р) перечислять средства заемщикам. На первый вопрос получили ответ невнятный (типа давайте договоримся и смотрите нашу отчетность), на второй — ответ отрицательный. Мы попросили прозрачности клуба кредиторов и полного возврата при дефолте кому бы то ни было. Получили отказ. Мы увидели, что группа готовит выпуск привилегированных акций с очень высоким дивидендом. Мы увидели, что по мере того, как мы просим большей четкости договоров и большей прозрачности, интерес к нам падает. Мы пообщались в офисе и увидели много сотрудников, которых надо кормить. Мы посмотрели биографии и не увидели в них гарантий.

Всё, что готово платить 20% в рублях, несет в себе за компанию огромные риски

В России сейчас бум прямого универсального кредитования малых бизнесов — это когда кредитор дает деньги «в работу» малой компании, которая как-то их потом использует, зарабатывая очень большую маржу, и платит кредитору очень большие проценты (меньше 18% в рублях эта штука просто не интересна кредиторам). Такие кредиты активно продвигают посредники (посредникам платят большие комиссии — сравните, серьезные фонды могут заплатить посреднику максимум 0,5–0,6% от суммы инвестиции в год, реселлеры нот получают 1%, а тут посредники легко имеют 2–3% годовых). Такие кредиты очень любят непрофессиональные инвесторы — быстро, легко, в предложениях посредников слово «гарантированно» звучит по 10 раз на страницу, ставки очень высокие (20% годовых в рублях это конечно 11% в долларах, но выглядят как 20%, а не как 11%, не так ли?). В отличие от дефолтов на публичном рынке, проблемы заемщиков такого рода становятся известны только тем, кто потерял деньги; клиентов кидают, и тут же идут собирать деньги у других, а тем, кто не попал, кажется, что подобные инвестиции очень надежны.

Мораль сей басни грустна. В реальности всё, что готово платить 20% в рублях, несет в себе за компанию огромные риски, и чудес не бывает. В реальности в России отсутствует прозрачность кредитного поля и инвестор никогда не поймет до конца, с кем имеет дело. В реальности в России культура ведения дел не сформирована и убежать с 15 млн долларов — плевое дело. В реальности в России доходы населения падают (привет потребительским кредитам всех видов и мастей), стоимость денег высока, регулирование зверское, налоги тяжелые, рынок узкий (привет эффективности бизнесов и их способности платить большие проценты), правоприменение слабое и возможности взыскания лимитированы. Вдобавок деньги в долг чаще всего берут компании, созданные молодыми амбициозными малоопытными самоуверенными людьми, бизнес их – в диапазоне от барбершопов до ростовщичества и наиболее вероятный товар, который вы получите в обмен на свои «гарантированные» деньги — это подробный рассказ о том, что пошло не так. А может, как в истории с «Брио», и этого не получите.

Не только в России, но и в мире alternative fixed income — дело сложное. Хотите инвестировать в этот, вообще говоря интересный инструмент — доверяйте профессионалам. Не посредникам, впаривающим вам кредит за свой процент, а профессионалам, вкладывающим свои деньги вместе с вами. И то — не всем. А в России лучше вообще не вкладывайте в этот бизнес.

Источник