Банковское обозрение (Б.О принт, BestPractice-онлайн (40 кейсов в год) + доступ к архиву FinLegal-онлайн)
FinLegal ( FinLegal (раз в полугодие) принт и онлайн (60 кейсов в год) + доступ к архиву (БанкНадзор)
В середине девяностых годов банки зарабатывали не на конверсионных операциях (после «черного вторника» на валютном рынке в октябре 1994 года банки стали вести себя осторожнее), не на фондовом рынке (финансовая пирамида ГКО начала «строиться» чуть позже) и не на POS-кредитовании (оно появилось спустя десять лет), а на транзакционном бизнесе. В первую очередь — на комиссиях за РКО. А источником фондирования большинства кредитных организаций были не вклады физических лиц, а остатки на счетах юридических лиц. Пришло время вспомнить старые кейсы и запускать новые — все же за прошедшие двадцать лет мир стал другим
Фонд вместо траста
Санкции, закрывшие для россиян привычные трастовые юрисдикции, неожиданно дали импульс развитию нового для России инструмента — личных фондов, благодаря которым капитал начал возвращаться под российскую юрисдикцию. Такие фонды быстро набирают популярность среди владельцев крупного бизнеса, но за внешней привлекательностью конфиденциальности и наследственного планирования скрывается ключевая проблема — правовая и налоговая неопределенность. Готов ли рынок доверить миллиарды новой конструкции без судебной практики и с риском дорогих ошибок, станет ясно уже в ближайшие годы
Железный стейблкоин — куда смотрят государства?
Давно не секрет, что параллельно с цифровыми валютами многие страны разрабатывают собственные стейблкойны. Речь не только о маленьком гиганте большой крипты Сингапуре, но и, например, о Кыргызстане с Казахстаном. В этом выпуске вместе с Дмитрием Аксаковым, исполнительным директором «BЭБ.PФ» по ЦФА, обсудим все о стейблах с творцами казахстанского стейблкоина: Антоном Мусиным, управляющим директором компании Axellect, и Романом Пустоваловым, финтех-экспертом и технологическим партнером запуска SKZT
Фонд вместо траста
Санкции, закрывшие для россиян привычные трастовые юрисдикции, неожиданно дали импульс развитию нового для России инструмента — личных фондов, благодаря которым капитал начал возвращаться под российскую юрисдикцию. Такие фонды быстро набирают популярность среди владельцев крупного бизнеса, но за внешней привлекательностью конфиденциальности и наследственного планирования скрывается ключевая проблема — правовая и налоговая неопределенность. Готов ли рынок доверить миллиарды новой конструкции без судебной практики и с риском дорогих ошибок, станет ясно уже в ближайшие годы