Сергей Моисеев,

директор Центра экономических исследований МФПА,

ответственный секретарь комиссии РСПП по банкам и банковской деятельности

Соглашения, достигнутые крупнейшими странами, закладывают новые стандарты банковского регулирования и надзора на глобальном уровне», — комментируя решения G20, президент Европейского центрального банка Жан-Клод Трише констатировал тихую кончину Базеля-II. На смену базельским рекомендациям должна прийти новая архитектура финансового регулирования, очертания которой еще неизвестны.

Базель-II сыграл определенную историческую роль и должен уйти со сцены. Все опоры базельской конструкции оказались несостоятельными для предотвращения глобальной финансовой катастрофы. Общераспространенный норматив достаточности капитала не смог ограничить раздувание балансов и накопление избыточных рисков. Внешние рейтинговые оценки повально дали сбои, а сами рейтинговые агентства, мягко говоря, сели в лужу. Публичное раскрытие банками информации в рамках «рыночной дисциплины» не позволило адекватно оценить риски по сложным финансовым продуктам. По многим позициям Базеля-II Банк России не успел внедрить регулирование на отечественном рынке. И слава богу! Как генералы всегда готовятся к прошлой войне, так и Базель-II не смог предотвратить произошедшие потрясения и не сможет предотвратить будущие.

Все последние годы Базельский комитет по банковскому надзору только и делал, что штопал прорехи в Базеле-II. Банк России принимал активное участие в работе комитета наряду с другими центральными банками. Однако масштабность деятельности Базельского комитета столь велика, что отечественный регулятор предпочитает взаимодействовать с ним только по отдельным темам. Подавляющее число «Принципов», «Рекомендаций», «Руководств», на гора выдаваемых комитетом, остаются в России неизвестными. Даже официальной русскоязычной версии Базеля-II не существует, что уж говорить о дополнениях и приложениях к нему.

Теперь Базель-II вообще не имеет смысла переносить на родную почву, поскольку вскоре появится новая концепция регулирования.

Теперь Базель-II вообще не имеет смысла переносить на родную почву, поскольку вскоре появится новая концепция регулирования. Действующий глава Базельского комитета, председатель Центрального банка Нидерландов Нут Веллинк успел перед журналистами проговориться о предстоящих изменениях: «Мы работаем над введением макропруденциального регулирования, которое включает контрциклический буфер капитала и управление рисками, исходящими от системных, взаимосвязанных банков».

К чему готовиться и чего ждать от глобальных нововведений?

Предстоит улучшение качества и транспарентности капитала первого уровня. Основной капитал должен будет состоять преимущественно из обыкновенных акций и нераспределенной прибыли. Гибридные инструменты, по всей видимости, будут сведены к минимуму.

Другое немаловажное изменение — традиционный норматив достаточности капитала, опирающийся на показатель взвешенных по риску активов (опора и символ Базеля!), больше не будет главным показателем. Наряду с ним появится ограничитель финансового левереджа — простое соотношение собственного капитала и активов банка. Кроме того, появятся новые обязательные нормативы ликвидности.

Макропруденциальный надзор — новый девиз Базельского комитета. В его основе должен лежать особый надзор за системообраз ующими банками. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. В ноябре Банк международных расчетов совместно с МВФ и Советом по финансовой стабильности представил доклад «Руководство по оценке системной значимости финансовых институтов, рынков и инструментов». Системообразующие банки предполагается определять по 41 первичному и вторичному индикаторам. Среди них — критерии размера банков (активы, доля рынка, структура баланса и пр.), управления рисками (позиции по различным инструментам, диспаритеты активов и обязательств и пр.), а также рыночные взаимосвязи (оффшорные операции, зарубежные «дочки», CDS и пр.). Вполне вероятно, что к крупным банкам будут предъявляться особые пруденциальные нормы, отличающиеся от тех, что применяются по отношению ко всем остальным банкам.

Разработчики новых рекомендаций дали зеленый свет динамическому резервированию и обнародовали новый стандарт просроченной задолженности.

Наконец, динамическое резервирование, страстным поклонником которого я стал. В отличие от действующего подхода, когда резервы на возможные потери создаются в момент дефолта и ухудшают и без того сложное положение банка, динамические резервы похожи на бюджетный стабилизационный фонд. Они накапливаются на фазе кредитного бума и расходуются в период кризиса, не создавая давление на рентабельность и собственный капитал. К динамическому резервированию у бухгалтеров, аудиторов и оценщиков неоднозначное отношение — ведь это целая революция в финансовой отчетности. Похоже, революция таки грядет.

Ноябрь оказался богат на события. Во-первых, две международные ассоциации, отвечающие за стандарты финансовой отчетности (International Accounting Standards Board и Accounting Standards Board), которые «дружат» между собой, точно как наши две ведущие банковские ассоциации, наконец объявили о конвергенции стандартов. Во-вторых, разработчики дали зеленый свет динамическому резервированию и обнародовали новый стандарт просроченной задолженности. Это объясняет, почему Банк России не спешит с переходом на МСФО хотя бы в части «плохих» долгов. Ведь к предполагаемому моменту полного внедрения МСФО мир будет жить уже по-другому стандарту.

Как скоро изменения смогут войти в нашу жизнь? Первые рабочие идеи будут презентованы на международной конференции «Системный риск и финансовое регулирование: причины и уроки финансового кризиса», которая пройдет в мае 2010 года в швейцарском Базеле. Сам Базельский комитет обещает обнародовать новую редакцию соглашений в конце 2010 года. В России Базель-III (если он получит такое название) появится не ранее 2012–2013 годов. Таким образом, Базель умер, но он продолжает жить.