Первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин описал пять уровней развития инвестиционных ИИ-агентов — вплоть до управляющего, которому достаточно сообщить желаемую доходность и допустимый риск. Но на вопрос о собственных деньгах ответил осторожно: «Я пока не готов отдавать агенту кнопку “Делай все без меня”».

Сходную границу в своем выступлении провел глава Сбера Герман Греф. Аналитическую работу, поиск неочевидных возможностей и подготовку предложений он готов поручить ИИ уже сегодня. Окончательный выбор пока предпочитает делать сам. При этом оба топ-менеджера рассказали об испытаниях систем, которым предстоит дать существенно больше самостоятельности.

Пять ступеней доверия

В классификации Александра Ведяхина первая ступень — обычный эдвайзинг: подсказки, как инвестировать и балансировать вложения. На второй ступени агент готовит индивидуальный портфель, но исполняет решения человек. На следующем этапе помощник доводит подготовку до состояния, когда инвестору остается подтвердить сделку или отказаться от нее. Четвертая ступень предполагает передачу полномочий: агент совершает операции и уведомляет владельца. На пятой появляется «суперпортфельный управляющий», который ведет активы и периодически отчитывается о результатах. Последняя ступень, по словам спикера, существует в экспериментах, но не всегда удачных. Освоение новых возможностей он видит на горизонте до полутора лет.

Слева на право: Эрнест Мацкявичюс (НИУ «Высшая школа экономики»), Александр Ведяхин (Сбер), Михаил Мамута (Банк России), Сергей Хотимский (Совкомбанк) и Александр Аузан (МГУ им. М.В. Ломоносова). Фото: Сбербанк

В картине 2030 года, которую описал Герман Греф, человек сохраняет право последнего решения. Утром он получает сообщение о состоянии вложений — помощник показывает изменение стоимости недвижимости, акций и других активов, предлагает ребалансировку. Владельцу остается согласиться, после чего портфель будет перестроен.

Пока массовый опыт взаимодействия с инвестиционным ИИ формируется преимущественно вокруг информации и рекомендаций. По данным, озвученным на форуме Кириллом Царевым, первым зампредом правления Сбербанка, с начала 2026 года инвестиционными ИИ-сервисами банка воспользовались более 1,5 млн человек, а помощник дает свыше 50 тыс. советов в день. Это характеризует востребованность, но не говорит о массовой передаче денег в автономное управление.

Один из анонсированных на мероприятии сервисов решает вполне конкретную задачу: объясняет, почему изменилась стоимость портфеля. «ГигаЧат» выделяет бумаги, сильнее всего повлиявшие на результат, и связывает их движение с новостями и рыночными событиями. Для разбора используются проверенные новостные источники и аналитика SberCIB.

Ценность такой помощи первый зампред правления Совкомбанка Сергей Хотимский объяснил через ограниченность человеческой экспертизы.

Сильные аналитики не могут лично консультировать каждого клиента: при передаче знаний по цепочке качество теряется.

ИИ позволяет масштабировать их подходы и одновременно учитывать индивидуальные задачи инвестора. В Совкомбанке агент уже помогает балансировать портфели, но эти предложения обсуждают менеджер и клиент.

Сначала на собственном портфеле

Александр Ведяхин сообщил о намерении до конца 2026 года начать бета-тестирование агента — портфельного управляющего. Участники внесут небольшие суммы и посмотрят, как система балансирует вложения и какую доходность показывает. Возможные инвестиционные потери они принимают осознанно. «Но это чистый эксперимент. Мы точно не готовы сейчас давать это в открытый рынок. Сначала попробуем сами, получим опыт, результаты работы наших агентов и только потом будем делиться с клиентами».

Герман Греф рассказал о фонде в формате Friends&Families, деньги которого передаются мультиагентной системе. В числе участников — он сам, другие руководители, команда, работающая на рынке, разработчики и руководитель рисков, который валидирует решение. Результат предполагается оценивать по нескольким показателям, включая поведение системы при разной волатильности и превышение доходности бенчмарков. В случае успеха подобные инструменты могут быть предложены клиентам в 2027 году.

Также на форуме объявили о запуске биржевого фонда «Искусственный интеллект» с тикером AIIQ от УК «Первая». Согласно релизу, три ИИ-агента анализируют конкурентов, фундаментальные показатели и новости, составляют рекомендации, а затем обсуждают позиции между собой. Агент-супервайзер обобщает мнения, разрешает противоречия и формирует портфель. Дальше управляющий проверяет портфель, прежде всего на соответствие регуляторным нормам. Только после этого торговые поручения передаются трейдеру. Таким образом, даже в продукте, где ИИ участвует в отборе активов и формировании портфеля, человеческая проверка остается частью управления.

На кого жаловаться?

Зампред Банка России Михаил Мамута начал с уточнения самого смысла делегирования. Агент действует по поручению человека, но прежде следует выяснить, в чьих интересах он все это делает. Спикер напомнил о процедуре suitability в доверительном управлении: необходимо определить цели, горизонт и профиль инвестора, а уже затем предложить стратегию. Она не обязана быть оптимальной — важно, чтобы она подходила конкретному человеку. Чтобы ИИ мог предложить такую стратегию, инвестору придется передать ему значительный объем информации о себе для формирование своего профиля.

Слева на право: Эрнест Мацкявичюс (НИУ «Высшая школа экономики»), Александр Ведяхин (Сбер) и Михаил Мамута (Банк России). Фото: Сбербанк

Отсюда три вопроса. Первый — кто контролирует происходящее: человек, продавец или платформа? Второй — где находится точка остановки? Если модель не знает ответа, будет ли она его додумывать или признает недостаток информации? Третий — на кого жаловаться, когда что-то пошло не так? Клиент должен понимать, какие действия он делегировал, за что отвечает сам и где начинается ответственность поставщика услуги. Позиция представителя регулятора: способ подготовки совета не отменяет ответственности профучастника. Если рекомендация исходит от него, неважно, кто ее сформировал: сотрудник или агент. Ответственность лежит прежде всего на профучастнике и на клиенте в тех пределах, в которых они договорились ее разделить.

Сергей Хотимский также предложил смотреть на содержание поручения. Если клиент четко сформулировал задачу, а агент выполнил ее буквально, ответственность должна быть и у клиента. Если при работе инструмента банка что-то пошло не так, а клиент явно не поручал соответствующих действий, то за это, по мнению спикера, должен отвечать банк. Регулятор при этом исходит из того, что потребитель остается слабой стороной: он не может понимать все происходящее внутри системы. Поэтому информированность, согласие и распределение ответственности должны быть четко закреплены, подчеркнул Михаил Мамута.

Во время выступления Германа Грефа ему был задан вопрос: не станет ли ИИ-агент банка предлагать то, что выгоднее продать банку? Спикер парировал, что нельзя жертвовать доверием клиентов ради скачка текущей доходности.

Знать своего агента

На вопрос: «Сможет ли выбранный человеком агент работать с его активами в разных финансовых организациях?» ответ держал Александр Ведяхин. Выступив за максимальную открытость, он рассказал о развитии в Сбере открытых API и взаимодействии через протокол MCP. Но прежде чем допустить внешнего агента к операции, банк должен установить его полномочия и право на конкретное действие. По аналогии с KYC («Знай своего клиента») спикер обозначил такую процедуру как KYA — «Знай своего агента».

Александр Ведяхин (Сбер). Фото: Сбербанк

В Сбере поэтапное подключение внешних агентов намечено на 2027 год. «Мы исходим из того, что человек сам выбирает, кому доверить помощь на фондовом рынке: встроенному ассистенту, внешнему помощнику или выбрать привычное обслуживание со специалистом. Все ИИ-агенты — и наши, и внешние — будут подключаться по единым правилам, а клиент сможет в любой момент отозвать доступ», — отметил Александр Ведяхин.

Убедительность не равна доходности

Михаил Мамута обратил внимание на разницу между результатами коротких экспериментов и долгосрочным инвестированием. Агент может удачно совершать сделки, но не учитывать комиссии, из-за которых итог для клиента окажется невыгодным. Кроме того, разные системы могут предложить одному человеку разные стратегии. Выбор между ними никуда не исчезает. Есть и менее очевидный риск: модель подстраивается под собеседника. Мамута описал ситуацию, когда ИИ хвалит предложенный пользователем сценарий, создавая у него завышенные ожидания относительно качества собственного решения. Об этом представитель регулятора рассказывал в интервью «Б.О» в кулуарах Финансового конгресса Банка России.

Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан поддержал идею нескольких помощников, позволяющих получить второе мнение. По его словам, удобство общения с одним агентом не устраняет необходимости сопоставлять его предложения с другими взглядами.

На уровне всего рынка глава Сбера видит иной риск: агенты могут с примерно одинаковой скоростью и сходным образом реагировать на макроэкономические и геополитические события, усиливая волатильность.

Разнообразие помощников важно, но общие обстоятельства влияют на всех.

Сохранение окончательного решения за человеком Герман Греф рассматривает как способ ограничить эту опасность. Он сравнил работу ИИ-агента с функцией штурмана в кабине самолета, отведя инвестору роль первого пилота. «Штурман предлагает различные решения, но окончательное решение всегда за первым пилотом. Поэтому, пожалуйста, не выпускайте штурвал из своих рук», — подытожил он.