Александр Мурычев,

первый исполнительный вице-президент РСПП, председатель Совета Ассоциации региональных банков России

Постоянный мониторинг предприятий, который проводится в РСПП, показывает, что кризисные проявления в экономике, к сожалению, усугубляются. Основным фактором кризиса в реальном секторе является падение спроса на продукцию промышленного производства, что приводит к снижению объемов выпуска. И главное, по данным последних мониторингов, уже две трети опрошенных руководителей отмечают недостаток оборотных средств. Начались неплатежи контрагентам за поставленную продукцию и оказанные услуги. Недостаток оборотных средств логически приводит также к нарастающей задолженности по зарплате и нехватке ресурсов на запуск новых технологических циклов. Можно констатировать, что кризис из финансового сектора полномасштабно перешел в реальный.

У нас все еще по привычке ссылаются на влияние мирового кризиса. Это в какой-то мере справедливо в отношении финансового рынка. Но в том, что касается реального сектора, надо все-таки смотреть на наши внутренние причины. Кризис просто вскрыл их, обнажил фундаментальные проблемы нашей отечественной экономики.

Проблемы, в общем-то, и раньше были известны: чрезвычайно высокая зависимость от экспорта сырья, техническая и технологическая отсталость во многих отраслях. И если во всем мире экономический кризис разворачивается в условиях перепроизводства, то у нас основной фон кризисных явлений — слабая конкурентоспособность предприятий. Раньше, в условиях бурного роста на заемные и нефтяные деньги, мы хоть и понимали, но, по большому счету, не обращали внимания на эти фундаментальные проблемы. Теперь жизнь и кризис привели к тому, что отечественная экономика фактически уперлась в эти свои коренные недостатки. Без того чтобы пробить наконец эту стену, дальше двигаться невозможно.

Кстати, если мы проанализируем основные факторы кризиса в той отрасли, которая пострадала первой, — в банковской, — то и там обнаружим в чем-то схожий механизм. Там тоже был большой набор собственных, внутренних проблем. Надзор, наверное, видел их, но, может быть, не до конца понимал всю их остроту, пока они не оказались обнажены кризисом. Ведь те банки, которые потеряли лицензию или попали под санацию, имели совершенно очевидные собственные проблемы, мало связанные с мировыми рынками. Прежде всего, это были плохие активы, недокапитализированность банков, несбалансированность привлеченных ресурсов и активных операций, игра короткими деньгами «в длинную», слабое управление рисками, плохое корпоративное управление. Это все исключительно внутренние проблемы конкретных банков и банковской системы в целом. Влияние мирового кризиса выразилось в том, что он эти проблемы обнажил, включил их разрушительное действие, которое оказалось нечем компенсировать.

Теперь, говоря о мерах по выходу из кризиса, необходимо четко понимать суть собственных проблем, чтобы антикризисные меры были эффективны и воздействовали действительно на ключевые механизмы, а не на внешние проявления.

Очевидно, что российская экономика в той структуре, что была до кризиса, дальше существовать не может. Поэтому правительству и бизнесу нужно умело и мудро использовать ситуацию, в которой корневые проблемы обнажились, для структурной перестройки экономики.

Очевидно, что высоких цен на российское сырье — источник нашего прежнего богатства — в ближайшей перспективе не будет, потому что мировая экономика уходит в рецессию и в таких объемах в сырье не нуждается. Уже одно это наталкивает на мысль, что мы должна сами строить производства более глубокой переработки собственного сырья и выходить на внутренний и мировой рынки с продуктами более высокой степени передела.

Сейчас много разговоров ведется об инновационной экономике. Но в каких отраслях, по каким приоритетам строить эту экономику? Создавать высокотехнологичные отечественные производства «мерседесов»? Но этот рынок уже занят, да и исторически не наш это профиль, не способны мы это делать на конкурентно высоком технологическом уровне. У нас есть отрасли, исторически предрасположенные к внедрению высоких технологий. Последние десятилетия наша экономика была сырьевой. Вот и надо развивать глубокую переработку этого же сырья — от нефти до металлов и леса. Вот где можно наиболее эффективно, с учетом исторических, природных и географических реалий применить идеологию инновационной экономики. Это не значит, что нужно ограничиваться только этим. Но такое решение может стать локомотивом всего остального.

Весь парадокс заключается в том, что высокие технологии разрабатываются в малых коллективах, встроенных в окружение больших корпораций.

При этом малые инновационные предприятия, двигающие такую экономику, сами по себе, без соответствующего заказа, развиваться не могут. Весь парадокс заключается в том, что высокие технологии разрабатываются в малых коллективах, встроенных в окружение больших корпораций. И такие крупные корпорации, которые прежде занимались добычей и экспортом, у нас есть. У этих корпораций еще есть средства. Значит, правительство должно подталкивать крупные корпорации к созданию в своей орбите большого количества малых инновационных предприятий, которые создадут новые перспективные технологии. Именно на это надо направлять меры инвестиционного и налогового стимулирования.

При этом структурная перестройка экономики, конечно, приведет к отмиранию какой-то части прежней инфраструктуры — неэффективных предприятий, а также посредников, которые не давали прибавочного продукта, а только давили на рост конечной цены. Из-за этого высвободится большое количество людей. Вряд ли весь этот массив работников удастся занять в инновационной экономике. Поэтому правительство должно мобилизовать ресурсы на реализацию инфраструктурных проектов. Сейчас, к сожалению, уже идут разговоры о возможном секвестре бюджета, в том числе и в его инвестиционной части. Я считаю, что ни в коем случае нельзя отказываться от инвестиций в инфраструктурные проекты. Это направление может решить много проблем: простимулирует спрос, создаст более емкий рынок труда.

На исправление ситуации будут направлены немалые ресурсы. Поэтому именно сейчас важно определить верные векторы эффективного приложения этих усилий.

"Банковское обозрение для бизнеса", №1/3, февраль 2009 г.