— Как вы оцениваете новую стратегию развития банковской системы на 2004—2008 годы?

— Эта стратегия предполагает большую активность, чем предыдущая. Она нацелена на то, чтобы быстрее, без авантюризма осуществить реструктуризацию банковского сектора, что совершенно необходимо. В этом отношении я поддерживаю позицию первого зампреда ЦБ РФ А. Козлова. Я считаю, что в новой стратегии произошла разумная трансформация идей, которые в свое время были высказаны Мамутом и Авеном. Там были крайности, которые бросались в глаза и вызывали раздражение, например создание региональных и федеральных банков. Однако эти экономисты выдвинули и здравые идеи. Я думаю, что как раз вот эта здравая часть воспринята в концепции.

Мы должны идти по пути расчистки банковской системы, хотя все делают вид, что в ней все в порядке. На самом деле значительная часть российских банков и сегодня продолжает заниматься теневыми операциями, что позволяет им получать значительный доход. В таком виде банковская система существовать не может. Конечно, какое-то время она функционирует, но уже перестает соответствовать требованиям современной экономики.

Острота потребностей в банковских услугах, в кредитовании гораздо больше того, что может предложить сегодня банковская система. Хотя следует сделать одну оговорку. Наблюдается некий двусторонний процесс. С одной стороны, банки не могут найти клиентов, которым можно было бы дать кредит. С другой — предприятия и компании не могут получить кредит, потому что у них отсутствуют залоги, нет взаимного доверия и т.д. Сближение реального сектора и банковской системы происходит, однако идет очень медленно.

Тот процесс развития, который заложен в концепции, — рост активов, рост капитализации, кредитные вложения банков в экономику — надо ускорить. Однако здесь следует принять во внимание факт наличия определенных внутренних тормозов, которые есть в банковской системе. Я в свое время очень активно выступал за прорыв на банковском фронте. Но потом остановился, потому что понял: активы растут гораздо быстрее, чем капитал. Соответственно растут риски. Поэтому нужно соблюдать баланс.

Оздоровление банков совершенно необходимо. И это будет связано с некоторым кризисом, который может быть растянут во времени, может протекать мягко, но в принципе он неизбежен. И это часть выхода из той переходной модели экономики, которая у нас до сих пор функционирует.

— Существует точка зрения, согласно которой в целом документ стратегии нацелен на существенное сокращение количества действующих банков и сделан упор на несколько крупнейших банков с развитой филиальной сетью. Средние и мелкие кредитные организации останутся вне рынка. Либо они вынуждены будут подвергнуться слияниям и поглощениям. Вы согласны с таким видением проблемы?

— Да, это так и это правильно. Статистика слияний и поглощений в отношении российских банков просто жалкая. Количество такого рода акций исключительно небольшое. Это свидетельствует как раз о нездоровье. Если на рынке здоровая конкуренция, то слияния и поглощения происходят все время. Ведь это способ развиваться, получать новых клиентов. Если этого не делать, будет происходить естественный отбор. Поэтому когда говорят, что примерно треть российских банков закроется, я думаю, что так оно и должно быть.

Российский бизнес начинался с того, что один или два бизнесмена создавали собственный банк. Каждый из этих учредителей рассчитывал на некоммерческое использование для себя этой кредитной организации. Подобная полукриминальная фаза в развитии нашей экономики и банковского сектора заканчивается. Сейчас нужно строить цивилизованный бизнес. Часть банков будет либо закрываться, либо кто-то их должен будет кормить. А если этот «кто-то» кормит, значит он рассчитывает на какие-то незаконные операции.

Я думаю, что весь процесс укрупнения банков необходим по одной простой причине: только крупные банки способны брать на себя риски. Банк, который не может брать на себя риски вкладчиков, это не банк, а контора по отмыванию денег. Для того чтобы брать на себя риски, надо иметь капитал, высокое качество услуг, хорошую репутацию на рынке и т. д. Укрупнения, поглощения, слияния в этом смысле абсолютно необходимы. Другой вариант — закрытие, ликвидация, отзыв лицензии.

— Руководители некоторых российских банков сетуют, что разработчики стратегии не учли проблему конкуренции с западными банками, особенно в свете вступления России в ВТО. Вы с этим согласны?

— Я присоединяюсь к следующему мнению: российские банки будут работать в провинции с небольшими предприятиями, с теми, с кем не захотят работать иностранные банки. Если кто-то прорвется и сможет работать с крупными компаниями, то в этом случае он вступит на международный рынок и сможет совершать операции не только с российскими предприятиями. В большинстве случаев крупные российские компании будут пользоваться услугами иностранных банков. Я согласен, что не надо создавать у нас филиалы иностранных банков, надо чтобы были лишь дочерние банки. Но экономика должна быть открытой. В открытой экономике есть возможность выбирать лучшее качество услуг. Поэтому, если банки жалуются, это хороший признак.

— Хотя бы какие-нибудь из российских банков способны конкурировать с западными коллегами?

— Я думаю, что способны. Но для всего российского бизнеса и банковского тем более характерна некая провинциальность. Мы боимся ставить себе большие задачи.

У нас в Высшей школе экономики выступал президент компании Nokia. Он рассказал, что Nokia начинала свой бизнес, когда Финляндия была провинциальной страной на краю Европы и занималась тогда исключительно спортивным инвентарем. Не было никаких перспектив развития. Но они как-то сразу решили попробовать поставить высокую планку и занять позиции в других странах, используя сильные конкурентные преимущества Финляндии. Проблема была решена. Если с самого начала сидеть и думать, что ваше главное свойство — комплекс неполноценности, то вы с этом комплексом и умрете. Нужно быть достаточно амбициозным, агрессивным, нахальным. Подумайте, чем вы сильны и постарайтесь эту сильную сторону использовать.

Конечно, российским банкам плохо в том смысле, что у них мало капитала. С этим капиталом, который сегодня есть, они не смогут конкурировать с западными коллегами. Тогда нужно думать, кому продаться. Или надо как-то укрупняться, чтобы иметь больший капитал и соответственно более широкий круг клиентов. В Одессе, откуда я родом, говорят: не имей сто рублей, не имей сто друзей, а имей нахальную морду. Это то, что надо для бизнеса. При этом желательно иметь воображение. Бизнес — это изобретательность.

— Однако процедура слияния крайне сложна…

— Да, но я думаю, что банковское сообщество должно проявить больше требовательности и добиться упрощения процедуры. Пусть вообще ЦБ РФ немножко снимет лапу контроля, но не в смысле контроля за отчетностью и надежностью банковской системы, а в плане чрезмерного ограничения каких-то действий кредитных организаций.

spravka BO

Ясин Евгений Григорьевич, президент фонда «Либеральная миссия».

Родился в 1934 году. В 1957 году окончил Одесский гидротехнический институт, а в 1963 году экономический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. С 1976 года — доктор экономических наук, с 1979 года — профессор. С 1973 по 1989 год работал заведующим лабораторией Центрального экономико-математического института Академии наук СССР. В 1989 году стал заведующим отделом Государственной комиссии по экономической реформе при Совете Министров СССР. В 1991 году перешел в Научно-промышленный союз СССР — ныне РСПП — генеральным директором Дирекции по экономической политике. В 1991 году создал Экспертный институт. С января 1992 года совмещал работу директора Экспертного института РСПП с обязанностями полномочного представителя Правительства России в Верховном Совете РФ. В 1993 году был назначен руководителем рабочей группы при председателе Правительства РФ, принимал активное участие в разработке экономических программ. В 1994 году возглавил Аналитический центр при Президенте РФ. В ноябре 1994 был назначен министром экономики Российской Федерации. С 1998 года по настоящее время — научный руководитель Государственного университета — Высшая школа экономики, директор Экспертного института. С февраля 2000 года возглавляет фонд «Либеральная миссия».