С 2016 года ЦБ мегарегулятор получил право выполнять оценку банковских залогов, но не было конкретики относительно широты его полномочий. В последних числах ноября опубликован для обсуждения проект положения Центробанка «О порядке проведения Банком России оценки активов кредитной организации и экспертизы предмета залога, принятого кредитной организацией в качестве обеспечения по ссуде, а также порядке и случаях проведения осмотра актива или предмета залога и ознакомления с деятельностью заемщика кредитной организации и (или) залогодателя, не являющегося заемщиком по данной ссуде, с выходом на место».

Уже из названия документа ясно, насколько расширяются полномочия регулятора. Возникает вопрос: удастся ли сотрудникам ЦБ съесть тот гигантский кусок пирога, который им достался, не навредив при этом такому сложному живому организму, каковым является банковский рынок? Немного статистики: на начало 2016 года в РФ действовали около 11 тыс. квалифицированных оценщиков, а также 14 оценочных саморегулируемых организаций для их контроля. Повышение квалификационных требований и ужесточение законодательства способствовали оздоровлению профессии, очистке рынка, но важно, что высококвалифицированных оценщиков всегда было достаточно, чтобы выполнять большие объемы работы с выездом на места, аналитикой и т.д.

Штат сотрудников ЦБ несопоставимо меньше. Удастся ли чиновникам ездить по полям и стройкам — большой вопрос. Но куда важнее понять, как избежать рисков при новой схеме, где чиновник — и оценщик, и надзиратель в конечной инстанции, способный случайно «утопить» банк путем кардинального снижения стоимости активов, находящихся в залоге?

При традиционной схеме, когда у ЦБ возникали нарекания к оценке залогов, он отправлял негативные заключения на отчет оценщика в СРО, и там принимали решение: стоит ли наказывать оценщика, вплоть до фактической дисквалификации? Нередко выяснялось, что заключения ЦБ, увы, не без греха, а за качество заключений никто из них не несет ответственности.

Оценщики страхуют свой бизнес и несут ответственность личным имуществом. При этом проверить их расчеты, которые приводятся в отчетах, может любое заинтересованное лицо — достаточно взять калькулятор.

Теперь же, согласно положениям проекта, сотрудники ЦБ перед вынесением суждения сами проводят анализ рынка. Нигде в тексте документа не содержится указания на то, что они обязаны делать расчеты и хранить их для отчетности, тем более — предоставлять незаинтересованной третьей стороне. Как в таком случае можно перепроверить их достоверность? Просто поверить в то, что сотрудник ЦБ не способен ошибаться? Все эти вопросы представители банковского и оценочного сообщества задавали в рамках Международной конференции по оценочной деятельности в октябре 2016 года Алексею Плохих, заместителю начальника Управления оценки залогов Службы анализа рисков Центрального банка РФ. Чиновник тогда ответил, что процедуры оспаривания не предусмотрены, в случае несогласия с суждением банк может обращаться в суд. Ответственность для сотрудников ЦБ не предусмотрена, но в случае доказанной ошибки Алексей Плохих пообещал их уволить.

Еще одно сомнение связано с используемыми источниками информации. Согласно проекту положения, анализ рынка предмета залога осуществляется только на основании следующей информации: данных с официального сайта Банка России; данных официальной статистической отчетности и иной информации Федеральной службы государственной статистики; информации, публикуемой органами государственной власти и прочими органами управления, а также информации, раскрываемой организаторами торговли. Но в ряде случаев по рынку предмета залога нет информации на данных сайтах. Как именно будет проводиться в таком случае анализ и будет ли проводиться вообще? В положении нет указаний на то, что могут быть использованы — как это обычно делают оценщики — аналитические обзоры признанных аналитиков рынка (яркий пример — аналитический журнал RWAY, признаваемый даже судебной системой как надежный источник аналитической информации). В документе есть ссылка, что могут быть использованы открытые источники информации. А если к этим источникам требуется платный доступ? Например, та же подписка на RWAY.

Смущает и то, что ЦБ заранее ограничивает использование подходов к оценке. Это вступает в противоречие с Федеральным стандартом оценки ФСО 9, где не прописано, какие подходы должен использовать оценщик при определении стоимости, выбор подходов и методов оставлен на усмотрение оценщика. Допустим, предмет залога — нетиповой объект. Для примера возьмем производственное здание в районном городе в Сибири, аналогов информации по арендным ставкам сопоставимых объектов нет. Следовательно, его придется оценивать затратным подходом, а ЦБ этого не допускает. Значит ли это, что банки должны немедленно внести специальные требования к внешним оценщикам, ограничивающие их в подходах?

Таким образом, Банк России получает право, по сути, осуществлять в рамках надзорной деятельности еще и оценочную деятельность, не являясь при этом профессиональным субъектом оценочной деятельности, да и соблюдение в чистом виде требований по оценочной деятельности тоже остается под вопросом.

Суждение ЦБ предполагается превратить в вердикт, банки лишают права на дискуссию и отстаивание своей точки зрения. Пока дело дойдетдо суда, организация может уже лишиться лицензии, частная ошибка отдельного специалиста (назовем это человеческим фактором) способна обернуться крахом для банка, проблемами для тысяч вкладчиков и расходами на санацию кредитного учреждения. По моему мнению, проект положения требует доработки с учетом интересов банков, возможности обжалования заключения залоговой экспертизы, в том числе — с привлечением экспертов из профессионального оценочного сообщества.