— Сергей, кредитные бюро утверждают, что объем мошенничества постоянно растет. Возможно, это действительно так, но насколько рост мошенничества пропорционален росту банковского бизнеса?

— В первую очередь кредитные бюро заинтересованы в продаже своих собственных услуг и сервисов, в том числе по противодействию мошенничеству. Поэтому их нельзя считать абсолютно беспристрастными в этом вопросе. Тем более сейчас к сервисам бюро по антифроду активно подключаются новые банки, и объем фрода, который видят бюро, растет еще и таким образом. Со своей стороны, у меня нет оснований утверждать, что по темпам роста мошенничество опережает рост кредитования.

— Говорят, фрод меняется — он уже не ограничивается одним отделением, появляются организованные группы. Какой вы видите ситуацию с фродом?

— Безусловно, фрод меняется. Правда, речь не о появлении организованных групп — они и раньше были. Меняются схемы мошенничества. Играет роль и то, что раньше банки занимались антифродом не так активно и просто не выявляли некоторые случаи мошенничества. Рынок быстро рос, банки гнались за долей рынка и прибылью, не уделяя особенного внимания дефолтам. Просто не разбирались, фрод это или нет. Сейчас этому уделяется гораздо больше внимания.
Кроме того, отдельный сложный вопрос — что именно относить к фроду. Есть статья 159 УК РФ, можно следовать строго ей, но банки обычно трактуют этот термин шире. В основе фрода, конечно, лежит наличие корыстного умысла. Но всегда есть пограничная зона: например, случаи, когда клиент намеренно искажает информацию о себе, чтобы ему одобрили кредит, но при этом собирается его исправно платить.

— Можно ли сказать, что мошенничество эволюционирует качественно?

— Мошенники эволюционируют всегда. Поэтому банкам тоже «нужно очень быстро бежать, чтобы оставаться на месте». Эволюционируют и банковские системы противодействия мошенничеству — на подходе уже системы завтрашнего дня. Все больше банков смотрят сегодня на системы биометрического распознавания.
Отдельно отмечу, что параллельно происходит и эволюция обычных заемщиков. Идет процесс естественного «взросления» клиентов банков, повышение финансовой грамотности. Она будет дальше двигаться к европейским стандартам, это естественный и неизбежный процесс. Как частные следствия, вскрываются и новые необычные «лазейки» для того, чтобы обмануть банк. Крайний пример — случай с воронежцем, поменявшим текст в договоре с ТКС Банком.

— Достаточно ли этих аргументов, чтобы доказать, что специализированные решения для борьбы с фродом действительно нужны?

— Вряд ли для этого требуется какое-то дополнительное доказательство, кроме наличия спроса на антифрод-системы. Любой банк — это организация, которая, прежде всего, должна уметь очень хорошо считать деньги. Если банк вкладывается в такую систему, значит он считает это выгодным. В том числе, это часть риск-стратегии банка — инвестировать сейчас в ту систему или иную. И то, что кто-то откладывает внедрение антифрод-решения сейчас, не значит, что оно не нужно, просто на текущий момент у банка иные приоритеты. А возможно, что у банка есть и свои собственные разработки, которые он считает достаточными.

— Как в Восточном Экспресс Банке развивалась борьба с фродом?

Раньше банки занимались антифродом не так активно и просто не выявляли некоторые случаи мошенничества

— Если говорить о заявочном мошенничестве, то ранее для этих целей у нас использовалась как раз внутренняя технологическая разработка наряду с комплексом операционных мер. Мы постоянно взвешивали свои текущие риски и проводили экспертную оценку того, чего можно добиться с помощью различных решений. И в определенный момент мы поняли, что переход на новую современную систему для борьбы с мошенничеством принесет бизнес-эффект. Поэтому осенью 2013 года начался сбор коммерческих предложений по внедрению решения.

— Как выбиралась antifraud-система и почему остановились именно на решении SAS?

— Компания SAS сумела убедить нас в компетентности российской команды, в функциональных возможностях системы. Но в первую очередь мы оценивали проектные риски внедрения. Кроме того, важно наличие собственных серьезных разработок — у SAS на R&D идет четверть дохода, поэтому аналитические методы противодействия мошенничеству постоянно совершенствуются. Это позволяет надеяться, что дальнейшее развитие системы будет происходить не только под запросы от самих банков-клиентов, но и на основе собственной инициативы и экспертизы SAS.

— Использует ли банк функциональность мониторинга фрода по социальным связям заемщика?

— Да, мы уже используем такие данные и будем расширять их использование в дальнейшем. Это как раз одна из сильных сторон решения SAS, которая делает его «быстрее, выше, сильнее».

— В чем, по-вашему, залог успешности внедрения антифрод-решения?

— Для меня он в первую очередь в людях, которые занимаются этим направлением в банке. Именно люди способны решить бизнес-задачи, стоящие перед банком. Это касается как людей, ведущих проект, так и тех, кто затем использует это решение.

— Каков состав команды, участвующий в проекте со стороны банка?

— Это люди очень разных уровней, вплоть до членов правления банка, которые согласовывали проект и сейчас внимательно за ним наблюдают. В проекте активно работают десятки людей, и сотни хоть как-то его касались.

— Что еще, кроме людей, определяет успешность борьбы с мошенничеством в банковской отрасли?

— Успешность борьбы с мошенничеством в банках во много зависит от того, насколько эта деятельность поддерживается внешней инфраструктурой, в том числе государственными службами; насколько, например, действующее законодательство позволяет банкам запрашивать ту или иную информацию в различных ведомствах. В этом смысле есть государства, которые максимально прозрачны для банков, а есть и такие, которые очень строго следят за неприкосновенностью персональных данных клиентов. Современные реалии в России формируют далеко не простые условия для эффективных антифрод-систем, но положительные изменения уже есть.

— Как в Восточном Экспресс Банке будет строиться стратегия борьбы с мошенничеством в дальнейшем?

— Наш банк вкладывает большие ресурсы в то, чтобы минимизировать потери от мошенничества, и то, что мы одними из первых приступили к внедрению решения SAS Fraud Framework, это подтверждает. Буду немного суеверен и пока срок окончания проекта не назову. Могу только надеяться, что мы выполним все задачи вовремя, и банковское сообщество об этом, конечно, узнает.

Реклама