По данным Росстата, с 2021 года по январь 2026-го объем просроченной задолженности российских компаний вырос с 3 трлн до 8,2 трлн рублей, причем только в 2025 году прирост составил 1,4 трлн рублей. Для банков это означает ухудшение качества залогов, снижение денежных потоков заемщиков и рост вероятности цепных дефолтов.

Тем не менее банки обладают рядом преимуществ перед обычными кредиторами. Главное из них — право инициировать банкротство должника без предварительного судебного решения при наличии документально подтвержденной просроченной задолженности. Банк также имеет доступ к движению средств по счетам должника (если счета открыты в этом же банке) или может оперативно получить информацию через межбанковские запросы. К этому добавляются данные, собранные в ходе кредитного анализа: финансовая отчетность, структура собственности, кредитная история, сведения о судебных спорах. Однако на практике нередко складывается ситуация, когда судебное решение получено, исполнительное производство возбуждено, но не приносит результата или прекращено в связи с невозможностью взыскания. Дебиторская задолженность превращается в проблемный актив. Перед банком встает вопрос: стоит ли инициировать банкротство или есть альтернативные механизмы, позволяющие вернуть долг без многолетних затрат?

Подготовительный этап — анализ должника

Прежде чем принимать решение о выборе пути, необходимо провести глубокий и всесторонний анализ должника. Без этого любые действия становятся лотереей, что приводит к неоправданным затратам. Диагностика должна охватывать несколько ключевых аспектов.

Кредиторская нагрузка. Банк должен оценить долю своего требования в общем объеме задолженности. Если банк является основным кредитором, он может претендовать на контроль в банкротстве. Если же доля в общей кредиторской задолженности незначительна, банку часто выгоднее выждать, пока банкротство инициирует другой кредитор, и затем включиться в реестр.

Активы должника. Анализируются бухгалтерская отчетность (доступна на государственном информационном ресурсе ФНС), наличие основных средств, запасов, дебиторской задолженности. Важно смотреть не только на балансовую стоимость, но и на ликвидность имущества, а также на обременения (залоги, аресты). Особое внимание следует уделить дате последней сданной отчетности: если компания не отчитывается более года, имеет недостоверный юридический адрес, операции по счетам отсутствуют, то все это указывает на признаки недействующего бизнеса. Дополнительно проверяются реестр залогов движимого имущества и Единый государственный реестр недвижимости.

Контролирующие лица. Устанавливаются директор, участники, реальные бенефициары, а также возможные «зеркальные» компании, на или через которые мог быть выведен бизнес. Для этого используются открытые базы (ЕГРЮЛ, картотека арбитражных дел, Федресурс), а также информация службы безопасности банка и данные, полученные при кредитовании. Выявление бенефициаров и аффилированных структур имеет решающее значение для последующего привлечения их к субсидиарной ответственности, так как именно эти лица становятся потенциальными ответчиками, если у самого должника активов недостаточно.

Наличие залога. Если требование банка обеспечено залогом имущества должника, это кардинально меняет стратегию. Залоговый кредитор в банкротстве имеет приоритетное право на удовлетворение требований за счет стоимости предмета залога и определяет порядок и условия его продажи (начальную цену, организатора торгов, сроки). В этом случае банкротство становится значительно более привлекательным, даже если иных активов у должника нет, ведь реализация залога позволяет вернуть существенную часть долга.

Наличие поручительства. Если банк получил поручительство от бенефициаров или иных лиц, взыскание по нему может быть более быстрым и дешевым, чем любая процедура банкротства. Однако основной вопрос состоит в «качестве» поручителей на момент принятия решения: сохранились ли у них активы, не выведены ли они, не находятся ли они сами в предбанкротном состоянии.

Классическое банкротство: инструменты и издержки

Инициирование банкротства дает кредитору широкий набор инструментов, недоступных в обычном взыскании. В рамках процедуры банк получает доступ к материалам дела, может оспаривать сделки должника, совершенные в преддверии банкротства (в том числе за три года до подачи заявления), и влиять на ход процедуры, особенно если его доля требований значительна.

Ключевое преимущество банкротства — участие арбитражного управляющего, который профессионально собирает доказательства, анализирует сделки, выявляет «зеркальные» компании, проверяет наличие признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. Управляющий также помогает в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, подготавливая соответствующие заявления и собирая необходимые документы.

Для залогового кредитора банкротство практически всегда оправдано. В соответствии со ст. 138 Закона о банкротстве залоговый кредитор имеет право на получение 80–95% вырученных средств за вычетом имущественных налогов и расходов на продажу и содержание имущества. При этом залоговый кредитор определяет начальную продажную цену предмета залога и порядок проведения торгов, что дает ему возможность контролировать процесс реализации. Даже если иных активов у должника нет, реализация залога позволяет вернуть значительную часть долга.

Однако банкротство имеет и серьезные недостатки. Самостоятельное инициирование процедуры может потребовать финансирования в случае недостаточности имущества у должника — расходы на публикации, вознаграждение управляющего и текущие платежи могут достигать нескольких сотен тысяч рублей. Кроме того, процедура растянута во времени: согласно данным Федресурса, средняя продолжительность конкурсного производства в 2025 году составила 3,5–4 года. Если должник является «пустышкой» без активов и без перспектив оспаривания сделок, банкротство не приведет к погашению, а только создаст дополнительные издержки.

Таким образом, инициирование банкротства целесообразно, когда у должника имеется ликвидное имущество (особенно залоговое) и есть основания для оспаривания подозрительных сделок либо когда банк является крупным кредитором и может реально влиять на процедуру, а также когда есть информация о том, что контролирующие лица обладают активами и субсидиарная ответственность в рамках банкротства будет эффективна.

Внебанкротная субсидиарная ответственность: когда процедура не нужна

Под субсидиарной ответственностью вне рамок дела о банкротстве (далее — внебанкротная субсидиарная ответственность) понимается возможность кредитора предъявить самостоятельный иск к контролирующим должника лицам в порядке общеискового производства на основании гл. 28.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ при наличии одного из следующих оснований:

• прекращение производства по делу о банкротстве ввиду отсутствия имущества должника и отказа кредитора от финансирования (п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ № 91);
• исключение должника из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица;
• наличие признаков недействующего («брошенного») юридического лица (несдача отчетности, недостоверный адрес, отсутствие операций), предусмотренных ст. 64.2 ГК РФ.

Преимущества этого пути очевидны. Во-первых, существенно меньшие затраты, поскольку нет необходимости финансировать процедуру банкротства при отсутствии денежных средств в конкурсной массе должника. Во-вторых, более сжатые сроки — иск рассматривается в порядке обычного судопроизводства, что значительно быстрее рассмотрения дела о банкротстве. В-третьих, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П установлено, что кредитор в таких спорах объективно слабее, поскольку не имеет доступа к внутренней документации должника. Поэтому кредитору достаточно представить косвенные доказательства, вызывающие разумные сомнения в добросовестности контролирующих лиц. Ответчик обязан опровергнуть эти доводы, раскрывая документы и поясняя причины неплатежеспособности. Уклонение от представления доказательств или неполные пояснения расцениваются как недобросовестное процессуальное поведение и позволяют суду признать требования обоснованными.

Однако внебанкротная субсидиарная ответственность реальных бенефициаров или «зеркальных» компаний на практике может оказаться значительно сложнее в реализации, чем привлечение к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве. Главной причиной является отсутствие арбитражного управляющего, который в рамках банкротства профессионально собирает доказательства, запрашивает документы у государственных органов, анализирует сделки должника и выявляет аффилированные структуры. Вне рамок дела о банкротстве банк вынужден добывать информацию самостоятельно, используя только собственные ресурсы.

Именно здесь принципиальная разница между банкротством и внебанкротной субсидиарной ответственностью проявляется наиболее ярко.

Если у банка есть подозрения, что реальные бенефициары вывели активы на «зеркальные» компании и продолжают вести бизнес через другие структуры, но реальных доказательств нет, то в рамках банкротства привлечь их к субсидиарной ответственности значительно проще. Судебная практика по привлечению «зеркальных» компаний в рамках банкротства уже обширна и включает в себя множество успешных кейсов, где суды признавали такие структуры контролирующими лицами.

Вне рамок банкротства те же результаты теоретически достижимы, но требуют от банка самостоятельного расследования и несут существенные процессуальные риски вплоть до отказа в удовлетворении заявленных требований.  Поэтому перед выбором данного пути банку следует реально оценить свои ресурсы и готовность к самостоятельному сбору доказательственной базы.

Практические критерии принятия решения по взысканию проблемной дебиторской задолженности

Чтобы систематизировать принятие решения, предлагаем использовать следующую матрицу, основанную на результатах анализа. Она помогает быстро определить, какой путь предпочтителен в конкретной ситуации.

Выбор в пользу банкротства рекомендуется при наличии хотя бы одного из следующих условий:

• требование обеспечено залогом ликвидного имущества (реализация залога дает реальный возврат средств, а банк сохраняет контроль над процедурой);
• имеются явные признаки подозрительных сделок, совершенных в преддверии банкротства (оспаривание таких сделок может пополнить конкурсную массу);
• банк является крупным кредитором (доля более 50%) и может получить контроль над процедурой, включая выбор управляющего и стратегию ведения дела;
• есть информация о «зеркальных» компаниях и фактических бенефициарах, но для ее подтверждения требуется помощь арбитражного управляющего (сбор доказательств, запросы, оспаривание сделок).

Выбор в пользу внебанкротной субсидиарной ответственности целесообразен, если:

• имеется одно из оснований для внебанкротной субсидиарной ответственности (прекращение банкротства из-за отсутствия финансирования, исключение из ЕГРЮЛ либо признаки брошенного бизнеса); при этом отсутствие залога и явные признаки недействующей компании делают этот путь наиболее оправданным;
• залоговое обеспечение отсутствует и банкротство заведомо не приведет к погашению, а финансирование процедуры не оправданы экономически (расходы превышают возможный возврат);
• информация о контролирующих лицах уже собрана банком в достаточном объеме и не требует дополнительного расследования через управляющего;
• размер требования невелик и банк готов к более быстрому, но менее гарантированному результату, избегая затрат на длительную процедуру.

При наличии качественного поручительства от бенефициаров или иных лиц, чье имущественное положение подтверждено, наиболее рационально взыскивать по нему, не запуская ни банкротства, ни внебанкротной субсидиарной ответственности. Однако банк должен регулярно проверять состояние поручителей, чтобы не упустить момент вывода активов.

В ситуациях, когда одновременно присутствуют разнонаправленные факторы (например, есть залог, но должник «брошен», а поручители — «номиналы»), банку следует провести дополнительный анализ экономической целесообразности того или иного варианта. Если стоимость залога покрывает издержки на банкротство, то процедура оправдана. Если же залог неликвидный или его реализация сопряжена с большими расходами, а основная цель — привлечение к ответственности недобросовестных бенефициаров, то внебанкротная субсидиарная ответственность может быть предпочтительнее, несмотря на сложности доказывания.

Проблемная дебиторская задолженность в 2026 году требует от банка осознанного, аналитически обоснованного подхода к взысканию с учетом актуальной судебной практики и юридического инструментария. Универсального подхода не существует, а эффективность работы с такой задолженностью зависит от умения сопоставить аналитические данные (залог, поручительство, активы, бенефициары) с издержками и сроками каждого пути, а также от своевременности и обоснованности принятых решений. В конечном счете грамотно выбранная стратегия поможет извлечь максимум из проблемного долга.