Они были первыми

И. Салонен: работать с русскими людьми в качестве коллег легко и приятно

Первые «экспаты» появились в России — а вернее, в Советском Союзе — еще в те давние-давние времена, когда о возникновении полноценной национальной банковской системы никто всерьез не задумывался. Чаще всего их присылали как глав или сотрудников представительств крупнейших иностранных банков в СССР. Так с советской, а затем и российской банковской системой познакомились «старейшие экспаты» — нынешний глава «дочки» Deutsche Bank в России Йерг Бонгартц, прибывший в нашу страну в 1989 году, и нынешний президент УК «Ренессанс Управление инвестициями», экс-глава Международного Московского банка Илкка Салонен, впервые попавший в Москву в далеком 1985 году. К числу первопроходцев можно отнести и председателя правления ЗАО «Райффайзенбанк Австрия» Йоханна Йонаха, который приехал в Россию в июле 1990 года, чтобы открыть в Москве представительство Райффайзен Центральбанка.

Круг этих «революционеров» по определению был узок: представительства западных банков в СССР не нуждались в большом количестве сотрудников, ведь речь шла фактически лишь о представительских функциях, да о поддержании деятельности четко отлаженной системы, и без того работающей как часы. Еще уже оказался круг тех иностранных специалистов, кто вернулся в нашу страну уже в период проведения экономических реформ. Однако это не значит, что экспатов стало меньше: наряду со «стариками» появлялись и новые люди. В середине 90-х годов в Россию впервые приехал нынешний председатель правления банка «Союз» Стюарт Лоусон, занимавший тогда должность президента Ситибанка. В тот же период начал работать в нашей стране и Мишель Перирэн, возглавивший тогда одну из первых иностранных «дочек» в России — Райффайзенбанк.

Не так страшен черт…

Казалось бы, советский и докризисный периоды существования банковской системы в нашей стране должны были оставить у экспатов первой и второй волны самые неприятные впечатления. Первый — потому, что тогда о полноценной банковской деятельности речи вообще идти не могло. Второй — потому, что тогдашний российский банковский рынок был без преувеличения «диким»: на нем заключались сделки на нерыночных условиях, плодились и размножались компании-однодневки, хаотично перемещались по отношению друг к другу курсы мировых валют, и царил инсайд. Если он что-то и напоминал, признаются эксперты, так это американский и европейские банковские рынки столетней, а то и 150-летней давности.

Филипп Дельпаль:

«Я был удивлен, узнав, какую роль подарки играют в бизнесе в России. Теперь я уже точно знаю, что, отправляясь на встречу, нужно заранее подумать о сувенирах: шоколадных конфетах, ручках, вине»

Это обстоятельство, впрочем, не мешает «старейшим» иностранным топ-менеджерам вспоминать первые годы своей работы в России с теплотой и даже ностальгией. «Впервые я приехал в Москву в далеком 1985 году. Одно из самых моих позитивных впечатлений, которое я тогда получил (и, между прочим, все еще нахожусь под его властью), было то, насколько приятны русские люди в роли коллег по работе», — рассказывает Илкка Салонен («Ренессанс Управление инвестициями»). Экс-главу Международного Московского банка поразило тогда и другое: отличие российской корпоративной культуры от аналогичных культур в других странах. «Может быть, больше всего она отличается от финской (это единственная другая страна, где я работал), — подчеркивает Илкка Салонен. — В России работа и коллеги по работе зачастую играют важную роль также и в личной жизни человека. В Финляндии люди приходят в офис, выполняют свою работу и уходят домой, где живут совсем другой жизнью».

«На момент приезда в Россию у меня уже был большой опыт работы в разных странах — я работал и жил в девяти странах в течение 22 лет, — говорит Стюарт Лоусон (банк «Союз»). — На меня сразу же произвело огромное впечатление качество молодого персонала в нашем банке. В то время опыт работы западных банков только начал проникать в Россию, поэтому молодые специалисты еще не обладали опытом банковского дела, но имели огромный потенциал, здоровые амбиции и желание работать».

Вы нас не ждали, а мы вернулись!

Знакомство экспатов первой волны с Россией прервал «черный август». Многим экспатам первой волны пришлось после него покинуть нашу страну, так как представительства иностранных банков «заморозили» свою деятельность в России после дефолта и девальвации рубля. Кое-кто остался, чтобы поддерживать на плаву бизнес, который, впрочем, до начала 2000-х годов пребывал в «замороженном» состоянии. Крупных сделок не заключалось, серьезных операций не проводилось. Как заметил один из иностранных специалистов, казалось, что время повернуло вспять — в советские времена. С той лишь разницей, что тогда такое «застывшее» состояние воспринималось как норма, а теперь оно стало восприниматься как трагедия или даже смерть.

С. Лоусон: Сначала иностранцы, приехавшие работать в Россию, находятся в полной прострации и не могут даже разобраться с алфавитом

Тем более приятным оказался для иностранных топ-менеджеров период «воскресения» российского банковского сектора и последовавший за этим период его расцвета. «Рынок стал совершенно иным, чем 10–15 лет назад. Банки, существовавшие здесь до кризиса, исчезли, зато появились другие, — отмечает Йоханн Йонах (Райффайзенбанк Австрия). — Банковский бизнес сильно отличается от того, который был тогда. Многие банки стали гораздо профессиональнее. Виды банковской деятельности приобрели стандартный формат, как и во всем мире. И это нормальный путь развития. Единственное, что удивляет: как быстро все это произошло».

Экспатов второй волны, прибывших в Россию уже после кризиса и даже после завершения посткризисного периода, эта скорость вряд ли удивляет. Они воодушевлены тем, какие возможности сулит им российский банковский рынок. «К моим первым приятным впечатлениям после приезда в Россию в начале 2006 года можно отнести развивающуюся быстрыми темпами экономику страны, в частности рост потребительского рынка», — говорит президент ЗАО «ДжиИ Мани Банк» Ричард Гаскин.

Однако этот стремительный рост оказался чреват для иностранных топ-менеджеров и новыми проблемами. В частности, резко сократился для них адаптационный период: если раньше, как признаются сами экспаты, можно было привыкать к российским реалиям постепенно — год, два или даже три, то теперь счет пошел на недели, максимум месяцы. «Динамичность окружающей среды, стремительность развития бизнеса не оставляют вам времени на адаптацию», — подчеркивает заместитель председателя правления Международного Московского банка (ММБ) Хельмут Бернкопф, прибывший в Россию в начале текущего года. «По сути, приехав, вы сразу должны прыгнуть в холодную воду и начать плавать. У вас нет времени, которое вы можете позволить себе потерять», — считает специалист. Другой «новый» иностранный топ-менедежер — председатель совета директоров Русфинанс Банка (100-процентной «дочки» Societe Generale) Жан Люк Пи говорит, что его адаптационный период в России составил около двух месяцев. А президент ЗАО «БНП Париба» Лоран Куродон признается, что ему вообще трудно говорить о каком-то определенном адаптационном периоде. «Я сразу же полюбил эту страну: она, конечно, очень отличается от других стран, но я немедленно почувствовал себя в ней хорошо. Может, поэтому мне трудно сказать, понадобился ли мне адаптационный период в принципе. А может ведь быть и так, что он до сих пор у меня продолжается», — говорит Лоран Куродон.

Один из «старейших» экспатов — глава банка «Союз» Стюарт Лоусон — предостерегает своих более «молодых» коллег от «головокружения от успехов» при определении сроков адаптационного периода. «Я полагаю, что существует три этапа адаптации иностранца в России, — говорит он. — На первом этапе иностранцы могут находиться в полной прострации, поскольку все здесь по-другому, и они не могут даже разобраться с алфавитом. На втором этапе, примерно через год, им кажется, что они поняли окружающую среду и начинают судить о жизни в стране и бизнесе, потому что немного здесь пожили. Я считаю это ошибкой. Еще через несколько лет они достигают того этапа, на котором, как мне кажется, нахожусь я, прожив в стране 12 лет. И только тогда они, наконец, понимают, насколько сложна жизнь в России и, возможно, всей их жизни может не хватить, чтобы понять все нюансы работы в этой стране».

«Чего изволите?» и «Ты меня уважаешь?»

Впрочем, никто из «новых» экспатов не ставит под сомнение то, что Россия — страна удивительная, полная сюрпризов, одновременно похожая и не похожая на другие государства. Генеральный директор банка Cetelem (100-процентная розничная «дочка» французской группы BNP Paribas) Филипп Дельпаль так описывает свои первые впечатления от нашей страны: «Первое впечатление о Москве, наверное, было таким же, как и впечатление о любом другом крупном европейском городе: толпы людей на улицах, бутики, гипермаркеты, мегамоллы, огромное количество автомобилей, ресторанов. Но совсем иным было впечатление от регионов России, и это совсем другая история». Фактически, речь, по словам иностранных специалистов, идет о «двухуровневой» стране: для того чтобы наладить бизнес банка в регионах, нужны совсем иные познания и навыки, чем для налаживания бизнеса в столице или городах-миллионниках.

Хельмут Бернкопф:

«Динамичность окружающей среды в России, стремительность развития бизнеса не оставляют вам времени на адаптацию».

Загадочность России проявляется и в другом, говорят экспаты: с одной стороны, российские специалисты отличаются умом и сообразительностью, а также нескрываемой абмициозностью и стремлением много зарабатывать; с другой — они зачастую грешат несамостоятельностью и предпочитают работать с вышестоящими менеджерами по принципу «чего изволите». «Что пока меня разочаровывает и с чем я изначально боролся у себя в команде — это иногда отсутствие инициативы со стороны управленцев, — сетует Филипп Дельпаль (Cetelem). — В большей степени, чем на Западе, русские специалисты скорее ждут от вас детальных инструкций, пытаются предугадать ваше мнение, что и как сделать, нежели чем стремятся доказывать правильность своего решения». Специалист видит в этом отзвук кризисных времен, когда банкирам было не просто найти работу и уж совсем сложно найти место с достойным уровнем зарплаты. «Молодое поколение не помнит тех времен, они более гибкие, больше ориентируются на западную культуру ведения бизнеса. Но при этом, я неоднократно сталкивался с такой ситуацией, когда просишь сотрудника что-либо сделать. Спрашиваешь, есть ли вопросы — вопросов нет. Проходит, к примеру, неделя, подходишь и интересуешься, на какой стадии находится проект. И тут выясняется, что задача была неясна с самого начала. Вот это для меня остается до сих пор загадкой, почему русские не любят или избегают задавать вопросы. Возможно, тут следует поискать ответ на головоломку в истории», — говорит Филипп Дельпаль.

Кадровые проблемы, беспокоят, конечно, не только главу Cetelem: наличие трудностей с подбором высококвалифицированного персонала отмечают практически все иностранные топ-менеджеры, опрошенные «БО». «Если говорить о персонале, то, действительно, сегодня очевидно наличие острого кадрового дефицита квалифицированных специалистов, — отмечает Йоханн Йонах (Райффайзенбанк Австрия). — Банки активно стараются переманить их друг у друга. Конкуренция здесь, может быть, даже более острая, чем в борьбе за клиента. И количество банковских работников, и качество их подготовки в российских вузах пока еще далеки от желаемого. Впрочем, вопрос времени».

Экспаты что первой, что второй волны подмечают и другие особенности российского кадрового рынка и национальной корпоративной культуры. Жан Люк Пи (Русфинанс Банк), обращает внимание на то, что для ведения бизнеса в России очень важную роль играют личные взаимоотношения и контакты. «Этим российская деловая культура значительно отличается от американской, где превалирует сухой деловой подход», — считает он. А Лоран Куродон (БНП Париба) отмечает, что в России корпоративная культура является, скорее, «командной». «Рынок здесь меняется очень быстро, и успех любой компании очень сильно зависит от того, насколько команда может воспользоваться предоставляемыми рынком возможностями. В результате здесь менеджеры играют более важную роль, чем брэнд», — резюмирует он.

Есть и еще один момент, который, по мнению иностранных специалистов, сильно отличает российскую корпоративную культуру. Очень часто, экспатам, приходится сталкиваться с подходом, который прекрасно формулировали герои многочисленных культовых советских фильмов — «ты меня уважаешь?». Выпить на троих, конечно, ни коллеги по работе, ни партнеры по бизнесу при этом не предлагают, однако, как говорит Филипп Дельпаль, нередки случаи, когда деловые переговоры легко и непринужденно переходят в личные беседы. «Я и раньше слышал, что русские люди очень доброжелательны и открыты, но никогда не мог себе представить, что ваш партнер или коллега по работе может быть более заинтересован в вашей личности, а не в вашей деятельности», — признается специалист. Поражает главу банка Cetelem и другое. «Я был удивлен, узнав, какую роль сувениры и подарки играют в бизнесе. Русские обожают не только принимать, но и дарить подарки. Теперь я уже точно знаю, что, отправляясь на встречу, прием или другое подобное мероприятие, нужно заранее подумать о сувенире: шоколадных конфетах, ручках, вине», — говорит банкир.

 Мнение хедхантера 

Жизнь иностранных банкиров глазами российских хедхантеров

Анна Романова,

эксперт рекрутинговой компании MarksMan

Оплата труда топ-менеджеров российских банков сейчас выше, чем в восточноевропейских странах, а зачастую и в западноевропейских. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вакансии топ-менеджеров привлекательны для иностранных специалистов. При рассмотрении предложений экспаты прежде всего интересуются размером «фикса» и системой бонусных вознаграждений, но при этом проявляют большой интерес и к так называемым «стартапным» бонусам. Это своего рода «подъемные» выплаты, которые нанятые топ-менеджеры получают еще до начала своей работы в банке: на эти средства они могут снять квартиру, приобрести машину, решить какие-либо насущные материальные проблемы, которые неизбежно возникнут у них в связи с переездом в другую страну и другой город.

С жалобами со стороны иностранных специалистов на условия работы в России приходится сталкиваться очень редко. Обычно у экспатов нет поводов быть недовольными: им предоставляются квартиры в центре Москвы или коттеджи под Москвой, проживание в них оплачивает компания, так что тратить бонусы или «фиксы» на эти цели иностранным специалистам не приходится.

Марина Тарнопольская,

директор, партнер, руководитель департамента «Рекрутмент для рынка финансовых услуг»

В дополнительных требованиях к трудовым договорам обычно оговаривают не только «фикс» и бонусы, но и подробно разбирают социальный пакет. Как правило, пакет иностранного специалиста сильно отличается от пакета российского кандидата, претендующего на аналогичную позицию. В последний традиционно включается оплата мобильного телефона, медицинская страховка, оплата спортивного клуба, возможно иногда предоставление служебного автомобиля. К социальному пакету иностранного специалиста добавляется наем квартиры, помощь в устройстве детей в детские сады или школы, если менеджер приезжает с семьей, страховка для всех членов семьи и даже иногда помощь в трудоустройстве супруги. Если корпоративная политика компании подразумевает финансирование всех этих расходов, то топ-менеджер дополнительных бонусов не получает; если нет, то ему могут быть выплачены какие-то средства авансом, для того чтобы он самостоятельно решил эти проблемы. Стоит отметить, что в последнее время иностранные специалисты все чаще предпочитают первый вариант, да и российские компании стремятся максимально облегчить «экспатам» адаптационный период.

Если говорить о возможных проблемах при адаптации иностранного специалиста в России, то надо отметить следующее: определенные трудности возникают в силу чисто психологических факторов. У себя они привыкают к тому, что первые три месяца–полгода на новом месте — это фактически и есть адаптационный период, в течение которого человек входит в курс дела, четко осознает, какие задачи перед ним стоят и какими способами эти задачи можно решить. В течение этого времени работодатели в иностранных банках обычно не требуют от топ-менеджера сверхъестественных результатов. В России ситуация иногда складывается иначе: здесь от иностранного специалиста могут потребовать результатов «здесь и сейчас», к чему он может оказаться неготовым. Конечно, чаще всего такое происходит в чисто российских структурах.

«Старейшие» иностранные топ-менеджеры в России

	Имя	Год приезда в Россию	Первое место работы в России	Место работы сейчас
	Илкка Салонен	1985	Российское представительство финского банка «Кансаллис-Осаке-Панкки»	УК «Ренессанс Управление инвестициями»
	Йерг Бонгартц	1989	Представительство Deutsche Bank в Москве	Дойче Банк
	Йоханн Йонах	1990	Представительство Райффайзен Центральбанка в России	ЗАО «Райффайзен-банк Австрия»
	Мишель Перирэн	1993	Банк «Сосьете Женераль»	МДМ–Банк
	Стюарт Лоусон	1995	ЗАО «Ситибанк»	Банк «Союз»
	Мишель Брику	2000	Банк «Сосьете Женераль Восток» (БСЖВ)	В 2006 году ушел с поста генерального директора БСЖВ