Казалось бы: что тут обсуждать? Цель поставлена, чиновники построились во фрунт, и вуаля. Но возникает множество вопросов. Например: если вопрос стоит настолько остро, почему президент не решил проблему до, во время и после того, как возглавлял Правительство? Какое ведомство и почему именно сейчас вытолкнуло на поверхность из бурлящего болота российского лоббизма идею очередной суперструктуры, да еще в ключевой для экономики сфере? И, наконец, будет ли эффект позитивным?

Если пойти путем авторов детективов и поискать, кому выгодно, — утыкаешься в ЦБ РФ. Ему передают функции ФСФР, и все празднуют день рождения супермеганадзорного органа.

Ранее обсуждалась и иная схема — усилить ФСФР. Но заместитель министра финансов Алексей Саватюгин заверил «БО», что сейчас «уже никто не предлагает делать мегарегулятор на базе ФСФР, никто, в том числе сама ФСФР» (подробнее см. интервью на стр. 30).

В сущности, вопрос сводится к тому, дадут ли ЦБ целиком проглотить ФСФР? По словам того же Алексея Саватюгина, Минфину «кажется, что не стоит создавать отдельную службу, разумнее учредить несколько департаментов в рамках ЦБ». Тонкости комментировать рано, говорит он. Минфину виднее: ведомству «как самому незаинтересованному» поручено приводить всех к общему знаменателю. Сотрудники же службы только выиграют от перехода в Центробанк, поскольку их зарплаты вырастут втрое при той же «загрузке».

Дадут ли ЦБ целиком проглотить ФСФР?

Руководитель ФСФР Дмитрий Панкин комментирует инициативу уклончиво: «Считаю, что необходимо качественное усиление регулирования надзора и контроля над всеми сегментами финансового рынка, а также над страховым рынком». Но, как справедливо заметил Алексей Саватюгин, «ФСФР не заинтересована в своих собственных похоронах», и потому выступает за другую конструкцию. Ту, при которой она «выживет», но из подчинения правительства перейдет под крыло ЦБ.

Против усиления веса Банка России открыто и последовательно выступает глава Минэкономразвития Андрей Белоусов, который уверен, что переход на новую модель управления может «создать конфликт интересов уже внутри ЦБ». В этой схеме мегарегулятор получит и законотворческие, и контрольно-надзорные функции. Открыто выступил «против» председатель правления НАУФОР Алексей Тимофеев. Он обеспокоен тем, что новый подход к надзору может негативно сказаться на небанковских участниках финансового рынка.

Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев уверяет, что «объективную обусловленность объединенного ведомства показывает глобальная практика». Президент Национальной лиги управляющих Дмитрий Александров отмечает, что мегарегуляторы — редкие «звери», а «финансирование ФСФР можно организовать за счет взносов с профучастников и роста оборота биржевых торгов, как это реализовано в Германии, США, Франции и Японии».

Минфин же, вероятно, предвидя риски от такого усиления одного из игроков, предлагает создать над мегарегулятором надзирателя — Совет по финансовой стабильности. Учитывая очевидное противодействие, а также тот факт, что для создания мегарегулятора нужно поменять структуру правительства и более 50 федеральных законов, велики шансы, что нынешние ориентиры — сейчас это конец 2013 — начало 2014 года, будут сдвигаться все дальше и дальше. Слово президента, безусловно, закон, но пример с созданием Почтобанка весьма показателен.