Понятно, что всегда есть соблазн использовать столь звучный термин, притягивающий внимание читателей и слушателей, но в данный момент я не вижу оснований трактовать механизм РЕПО рефинансирования российских банков со стороны ЦБ как «пирамиду». В конце концов, так называемая «схема Понци» вполне верифицируема математически, так что, при желании, можно окончательно и бесповоротно решить этот вопрос с привлечением инструментария точных наук. Тем не менее, еще раз отмечу, что, когда я говорю об отсутствии «пирамидальности» на рынке РЕПО, то имею в виду самую общую картину, в то время как она складывается из индивидуальных действий многих отдельных банков. А вот, переходя на микроуровень, я бы уже не был столь категоричен, ибо здесь каждый случай нужно исследовать отдельно. Даже при беглом взгляде на движение денежных средств в балансах некоторых банков, можно с уверенностью говорить о них, как об игроках в так называемую «вертушку», когда привлеченные под залог ценных бумаг средства пускаются на покупку тех же самых ценных бумаг, которые, в свою очередь, вновь закладываются и так далее, по кругу. Ничего нового в данном случае мы не наблюдаем: точно таким же арбитражем банки занимались и год назад, и пятнадцать лет назад. Ничего противозаконного в таких операциях нет, а вот что касается «пирамидальности»... Тут сложнее. Опыт и 90-х, и нулевых годов свидетельствует, что для отдельных банков подобные «вертушки» неизбежно превращаются в пирамиды, но, как правило, ясно это становится не тогда, когда игроки рынка в погоне за прибылью надувают на нем «ценнобумажный» пузырь, а тогда, когда этот пузырь начинает лопаться. Тогда вдруг оказывается, что у этих банков на балансе висит изрядное количество активов, не генерирующих денежный поток, достаточный для того, чтобы раскрутить «вертушку» в обратную сторону, расплатившись со всеми контрагентами по РЕПО. Я бы назвал такие банки «спящими пирамидами», роль «будильника» для которых играет резкое торможение российской экономики. А вот за то, что такое торможение невозможно в обозримом будущем, боюсь, никто сейчас поручиться не может. Ответ же на метафизический вопрос, «кто виноват?» в создании таких банков-пирамид — дающий (читай, Банк России) или берущий (руководство самих банков), — больше зависит от вкусовых пристрастий каждого отдельно взятого читателя. Но отмечу, что вне зависимости от ответа на предыдущий вопрос, думать на тему «что делать?», в любом случае, предстоит надзорному органу, поэтому хотелось бы, чтобы план действий был бы готов уже заранее.