Восстановление докризисных объемов кредитования происходит в основном за счет выдачи кредитов бизнесу на реструктуризацию долгов. Если тенденцию роста кредитного портфеля рассмотреть более внимательно, то увидим, что это последовательный, логичный оборот одних и тех же старых долгов, только рефинансированных другими банками. А накопленная задолженность по процентам увеличивает кредитное бремя. Все указывает на рост краткосрочной задолженности, о динамике процентных объемов и т.д. И об этом мы говорим сейчас, в марте 2012 года, а ведь кризис у нас был 4 года назад! Справились мы с ним? Нет, конечно. Все проблемы, которые ярко проявились в дни кризиса 2008 года, к сожалению, пока остаются нерешенными. Разговоры о снижении ставок по кредитам так и остаются на бумаге, поскольку подходы к общему принципу кредитования остаются на уровне конца 90-х годов: за плохого заемщика предлагается заплатить хорошему, которого это, конечно, не устраивает. Поэтому разрыв между пассивной ресурсной базой и выданными кредитами не преодолен за эти годы. И по-прежнему, около 25% всех привлеченных ресурсов банков составляют средства «до востребования». Это тоже очень опасная тенденция, наиболее характерная для строительства, сельского хозяйства, технологических отраслей. Также отмечу, что наблюдается ситуация, когда одни и те же заемщики мигрируют между кредитными организациями с постоянно удлиняющимся сроком по выданным кредитам. В конце концов, последний банк, который не сможет пролонгировать или рефинансировать эти кредиты, останется крайним. Потенциально таких банков становится все больше и больше. Серьезным препятствием для очистки балансов является прежде всего наше неурегулированное правовое поле. Почему работать с проблемным кредитом на ранней стадии неинтересно ни заемщику, ни кредитору? Потому что нет никаких нормативных и законодательных мотиваций. Я очень далек от идеального представления о том, что суды разрешат все наши проблемы. Поэтому и подчеркиваю важность решения проблем на ранних стадиях. И Всемирный банк не случайно подчеркивает, что такой подход экономически выгоднее и для кредиторов, и для заемщиков. Но, к сожалению, для российской системы — это редкость. В этой связи хотел бы сказать, что работа над законодательством о банкротстве должна вестись с учетом опыта 2008 года и тех мер, которые предпринимали регулятор и правительство, а также с учетом реакции на них банковского сообщества. Заемщики должны получить надлежащее стимулирование к своевременному раскрытию информации о своих рисках и о своем финансовом положении. И, наконец, банкам необходимо учесть уроки финансового кризиса при выработке своих бизнес-моделей, в частности, в работе с просроченной задолженностью. Это сейчас одна из центральных тем, с которой просто надо работать. Иначе нас ожидает очень беспокойное будущее.