Николай Иванов,

заместитель генерального директора «Независимого долгового агентства»

Так как моя работа связана с взысканием и реструктуризацией крупной корпоративной задолженности, мне регулярно приходится сталкиваться с примерами того, как крупные игроки разрешают долговые ситуации собственными силами. В последнее время идет явный тренд в сторону разрешения проблем методами конца девяностых годов. Я имею в виду не отстрел должников или кредиторов, а применение финансовых схем тех лет. В первую очередь — открытый вывод активов и «расшивка неплатежей».

Вот пример с выводом активов. Крупная финансовая группа приобрела ретейловую сеть с большой долговой нагрузкой перед поставщиками. Далее новый хозяин зарегистрировал юридическое лицо с аналогичным названием, которое являлось брендом, добавив к нему одно слово, после чего в эту новую компанию были выведены активы и на нее были переоформлены франшизы, а все долги остались на старой компании. После этого поставщикам, которых было несколько десятков, было объявлено, что должник рассчитается только с пятью, с которыми планирует продолжить работу. Остальные ничего не получат.

С «осчастливленной» пятерки был затребован дисконт в 50%. Кроме того, их уведомили, что долги будут гаситься в течение трех лет. Расчет был на то, что, во-первых, подход к таким методам избавления от долгов крайне либерален. Несмотря на то что тут налицо преднамеренное доведение компании до банкротства, а возможно, и мошенничество, ни одного уголовного дела по таким делам еще возбуждено не было. Не понесли организаторы таких схем и гражданско-правовой ответственности. Во-вторых, ожидалось, что поставщики, которым собирались погасить часть долга, ухватятся за такую возможность, кроме того, они будут даже рады сохранить возможность отгружать большие объемы продукции в сеть.

Правда, все пошло не совсем так, как ожидали новые хозяева. Пятерка поставщиков отказалась от столь «лестного» предложения, так как, по сути, речь шла о списании задолженности — ведь из-за инфляции и обесценивания рубля за три года и вторая половина задолженности обесценилась бы почти до нуля.

Но есть и примеры цивилизованной расшивки платежей. Во второй половине прошлого года много шума наделали проблемы крупной сети «Аптека 36,6». Речь шла о миллиардных долгах. Однако сейчас большие объемы задолженности погашены, причем практически безболезненно для сети. Не так давно на одной юридической конференции сотрудник «Аптеки 36,6» поделился информацией о том, как компания преодолевала кризис. У части своих поставщиков сеть попросила дисконт в 5–25%, при этом текущие поставки оплачивались в полном объеме.

От себя замечу, что дисконт до 20% и рассрочка в три-четыре месяца, на мой взгляд, являются вполне разумной уступкой со стороны кредитора, даже если риск неплатежа изначально не закладывался в цену товара. Обоснование простое: если идти через арбитраж, то из-за длительности процедуры те же 20% съест инфляция.

Цепочки с выкупом долгов могут быть достаточно длинными, поскольку российский рынок отличается большим количеством посредников и «компаний-прокладок».

Часть долгов, по которым не удалось договориться о дисконте, была «расшита». То есть представители «Аптеки 36,6» нашли должников своих поставщиков, предложили им договор цессии, после чего производился зачет. В результате несговорчивые поставщики «живых» денег не получили, хотя долг погасился.

Учитывая степень взаимопроникновения бизнес-процессов на отечественном рынке, такого рода расшивка неплатежей может инициироваться как кредитором, так и должником. Кредитор может продать дебиторскую задолженность своего контрагента его дебиторам с дисконтом, а они зачтут ее в счет своих долгов по номиналу. Точно так же должник может поискать кредиторов того, кому он сам должен, с тем, чтобы выкупить у них долг своего кредитора. Причем цепочки с выкупом долгов могут быть достаточно длинными, поскольку российский рынок отличается большим количеством посредников и «компаний-прокладок», которые известны участникам соответствующих отраслей.

Думаю, что ближайшие год-полтора консалтинговые услуги по поиску информации о долгах своих контрагентов, по сопровождению сделок по покупке дебиторки, расшивке неплатежей и реструктуризации долгов будут очень востребованы. Не так давно меня приглашали в качестве эксперта-консультанта для создания долговой биржи при одной очень крупной финансово-консалтинговой структуре, напрямую обслуживающей интересы большого количества российских банков и косвенно — практически всех крупных российских корпораций. Предполагается, что на бирже будут совершаться сделки, направленные именно на расшивку неплатежей.

Кстати, такие компании могут вытеснить с корпоративного долгового рынка коллекторские агентства, большая часть которых предлагает своим клиентам обычные переговоры с должником, результативность которых близка к нулю. Те же, кто работает с должниками методами корпоративного коллекторства (через информационно-репутационное воздействие), тоже столкнулись с серьезными проблемами из-за падения результативности взыскания. Дело в том, что на должников свалилось такое количество проблем, что весомость PR-угроз для них существенно снизилась. Не до PR.

Отсутствие денег в реальном секторе начало также возрождать вексельные схемы и погашение задолженности путем новации, контроль над управлением активами, отступные — все это именно в том ключе, как это применялось в девяностые годы.

В конце хочу отметить, что государство должно обращать больше внимания на вопросы разрешения корпоративных долговых споров, устанавливая цивилизованные правила игры. Честно говоря, я не понимаю, почему еще не создано некоего комитета/комиссии с участием банков, представителей крупного бизнеса, участников долгового рынка и органов исполнительной власти или администрации президента. Массовые неплатежи, выводы активов и мошеннические схемы подрывают доверие на рынке, что усугубляет кризис. Ну а бесконтрольное применение зачетных схем может привести к налоговым злоупотреблениям. При самом худшем развитии событий долговые споры начнет разрешать криминал.