«Новые архитектурные принципы, которые сейчас закладываются в создаваемые IT-решения, станут прочным фундаментом на многие годы вперед», — заявил Сергей Безбогов, старший вице-президент, заместитель руководителя технологического блока ВТБ, и добавил: «Я полагаю, что два-три года — вполне нормальный срок, чтобы стать действительно суверенными в инфраструктурных технологиях в нашем финансовом секторе».

Первый вице-президент Газпромбанка отметил: «Мы с самого начала решили идти в фарватере готовых вендорских решений, которые изначально обладают серьезным импортозамещенным стеком решений. В итоге мы внедряем исключительно рыночные, тиражируемые и пригодные для всего финансового сектора решения».

Приведенные мнения грандов финансового IT-рынка, высказанные в ходе сессии, при всей своей внешней непохожести отражают единую глубинную суть происходящих перемен, которые с известной долей оптимизма можно назвать «импортоопережением» с участием как банков, так и вендоров. Но есть еще и мнение регулятора.

«Три мушкетера» и ГПБ

Модератором сессии выступил Андрей Выборнов, заместитель директора ДИБ Банка России, который в своем вводном слове отослал собравшихся на год назад на аналогичную сессию «Отечественные технологии: дорога в будущее», прошедшую в рамках форума «Финополис 2024».

Фото: «Б.О»

По его словам, наиболее актуальной задачей с точки зрения регулятора на тот момент времени для системно значимых банков, а также финансовых организаций с государственным участием было завершение процедуры импортозамещения программного обеспечения к 1 января 2025 года. Данная задача была в целом выполнена.

Точка зрения самих банкиров, которую они озвучили тогда, заключалась в том, что они «разочарованы тем, как ведущие вендоры страны подходят к 1 января 2025 года, и оставляют в будущем место их продуктам в банковской IT-архитектуре лишь в рамках требования о закупках ПО не мнее 30% независимых разработчиков».

А с точки зрения аналитиков «Б.О» наиболее важными достижениями, озвученным в рамках той сессии, стали появление в Т-Банке первого в России CIO, благополучно пережившего смену АБС, а также старт массовых внедрений интегрированных программно-аппаратных комплексов (ПАК) в ГПБ. Об этом «Б.О» тогда в интервью рассказал Виктор Урусов, руководитель «Скала^р» (Группа Rubytech).

Андрей Выборнов, возвращаясь к реалиям «Финополис 2025», указал: «За прошедший год произошли серьезные изменения в федеральном законодательстве. Прежде всего, это поправки в № 187-ФЗ “О безопасности критической информационной инфраструктуры (КИИ) РФ”. В связи с ними не только у организаций с госучастием возникла обязанность идти в процесс импортозамещения. Сейчас готовится нормативно-правовая база, которая детально опишет, что необходимо будет сделать и определит главное — сроки выполнения этих работ. Один из них для обладателей значимых объектов КИИ независимо от формы собственности уже определен — 2028 год. А вот какие перспективы у этих компаний, Банк России намерен выяснить у тех, кто уже прошел этот нелегкий путь». В их числе оказались несколько крупнейших банков страны, а также ГПБ, который в «инициативном и добровольном» порядке выполнил то, чего от него регулятор не требовал изначально. По словам модератора, все это предсказуемо и связано не только с собственно импортозамещением, сколько с возможностями тех IT-ландшафтов, которые перестали справляться с нагрузками. Поэтому реальные работы начались не с февраля-марта 2022 года, а на десятилетие раньше.

У всех остальных такой потребности не возникало, поэтому опыта перестройки у них нет. Научиться и перенять лучшие практики они смогут в том числе благодаря набирающей обороты деятельности Банка России в сфере отраслевых полигонов, организованных в целях тестирования отечественного ПО для социально значимых финансовых организаций. А опыт заключается не только в выборе ПО, а в изменении отношения к тем возможностям, которые оно несет бизнесу.

Фото: «Б.О»

Опыт есть, но подходит он не для всех

Алексей Фирстов, представитель СберБанка, отметил: «В 2022–2023 годах в Сбере необходимость импортозамещения уже не была для нас компромиссом между технологической независимостью и отказом от какой-либо функциональности, которой обладали решения иностранных вендоров. В основу всего мы положили все те преимущества, которыми обладает облачная архитектура — масштабируемость, отказоустойчивость и сокращение времени вывода продуктов на рынок».

Как известно, в качестве фундамента была использована собственная Platform V и архитектура бизнес-приложений на базе концепции Business capabilities, для чего не собственно IT-архитектура банка была разделена на способности, а сам бизнес, что явилось одним из ключевых элементов успеха Сбера. Этот факт является и препятствием для переиспользования его ПО другими банками в силу специфики, включая ВТБ, о чем рассказал Сергей Безбогов.

По словам представителя ВТБ, после 2022 года банк несколько раз столкнулся с ситуацией, когда вендор либо не может, либо не хочет вникать в специфические требования банка.

По этой причине, а не от желания сделать все самим, пришлось в связке с дочерней компанией Т1 решать проблемы самостоятельно с использование микросервисной архитектуры, обычных серверов, а также реинжиниринга ранее казавшихся незыблемыми методик обработки транзакций.

Фото: «Б.О»

В итоге банк теперь в целом не зависит не только от иностранных вендоров в области инфраструктурного ПО, но и от отечественных. Именно это дало повод Сергею Безбогову заявить о достижении на горизонте двух-трех лет суверенитета в инфраструктурных технологиях в нашем финансовом секторе в целом. Но от услуг вендоров банк в будущем отказываться не намерен, поскольку их продукты как ни крути дешевле и позволяют экономить время. Кроме того, и в Сбере, и в ВТБ полагают, что инфраструктурное ПО в отличие от прикладного не является носителем неких уникальных бизнес-преимуществ, поэтому вполне может быть предложено открытому рынку для переиспользования всеми желающими.

А вот что является реальным ноухау — так это отношение топ-менеджмента ГПБ к импортозамещению.

По словам первого вице-президента Газпромбанка, к нему следует относиться не как к «регуляторному насилию», а как к некоей новой парадигме IT, которая позволяет учесть фактор одномоментной утраты многими именитыми грандами статуса поставщиков перспективных и надежных решений.

Упор был сделан на форм-фактор ПАК, который позволяет добиться максимальной производительности и полной совместимости всех видов ПО, которое в них инсталлировано.

О том, к чему этот подход привел, Эльвире Набиуллиной, председателю Банка России, рассказал Дмитрий Зауэрс, зампред ГПБ, на стенде Газпромбанка на выставке форума «Финополис 2025»: «Инфраструктура на базе российских ПАК “Скала^р” от Группы Rubytech в 10 раз ускорила обработку документов и в 5 раз — работу АБС. А продукты BSS обеспечат развитие клиентского обслуживания в банке».

Насколько нужен накопленный опыт, собираемый Банком России благодаря отраслевым полигонам у крупных банков, всем остальным представителям финансового сектора можно было понять из выступления Алексея Соловьева, директора департамента перспективных систем НПФ «БУДУЩЕЕ». По его словам, несмотря на то что пенсионная отрасль начала тестирование ПО позже, чем другие участники финансового рынка, сроки никто с фондов не снимал, и к концу 2025 года все ключевые этапы тестирования должны быть завершены.