Эта тема является скользкой. Почему? Потому что мало кто осмелится сказать своему руководству, мол, извините, но ваше решение немножко глупое и может привести к убыткам.

Базельский комитет в декабре прошлого года принял документ, в котором назвал внутренних контролеров своим стратегическими партнерами, отметив, что среди прочего они должны оценивать деятельность банка именно как стратеги, способные оценить качество принимаемых руководством решений.

К сожалению, когда говоришь слово «стратегия», все начинают грустить: ой, как можно разработать стратегию в таком бурном, изменяющемся мире, когда непонятно, как будут себя вести рынки и т.д.? А ведь именно в такой неустойчивой среде вопрос о том, куда движется банк, будет ли он развиваться или завтра надо будет сжиматься, становится наиболее актуальным. Я знаю внутреннего контролера, который посчитал необходимым ознакомиться со стратегией еще на стадии ее разработки. В итоге он выяснил, что в готовящемся документе есть дыры: банк был не в состоянии привлечь стратегического инвестора, о котором красиво написали в стратегии, чтоб перейти на новый уровень корпоративного управления. У него для этого не хватало ресурсов. Но второго такого представителя службы внутреннего контроля лично я больше, увы, не встречала.

К сожалению, внутренний контроль либо сознательно держат вдалеке от управленческих решений, либо он сам старается не влезать в тонкие вопросы, а просто участвует в какой-то рутинной работе, то есть ставит галочки — да, мы есть. Не редкость, когда стратегия развития существует лишь в виде «просто бумажки», которая позволяет Банку России поставить галочку при оценке корпоративного управления банком. Почему такой подход опасен? Потому что стратегический риск тесно связан со всеми остальными рисками банка.

Я знаю такую вопиющую ситуацию в одном банке: у него нет стратегии вообще. Вместо него на год составляется бизнес-план. А так как нет единого мнения о том, куда банк будет двигаться, то каждый департамент, что называется, тянет одеяло на себя и хочет показать, как он будет работать в следующий период, для того чтобы сорвать аплодисменты правления. В итоге получается история лебедя, рака и щуки: административный департамент дает свои данные плановикам о том, что они собираются экономить расходы. Одновременно департамент по развитию банковской сети информирует о том, что они открывают энное количество точек продаж. А департамент развития розничного бизнеса, под кого, собственно, и открываются эти точки продаж, приносит свои планы, в которых указано, что розничный бизнес не будет расти в следующем году. Понятно, что в такой ситуации ни о каком здравом смысле и речи быть не может. И именно вмешательство СВК могло бы поставить все на свои места.

Если совет директоров находится в аморфном состоянии и не знает, куда двигаться, и вообще, зачем ему нужен этот банк, то, я думаю, что эта ситуация патовая. Но провести оценку убытков, которые могут возникнуть в результате того, что банк движется не в ту сторону и он получает убытки от какого-то направления, надо. Когда будет подготовлен такой отчет, думаю, совет директоров уже не сможет не отреагировать.

Внутренние контролеры должны работать в тесной связке со службой риск-менеджмента в целом, и стратегическим риск-менеджментом особенно. Это позволит избежать решений, которые противоречат стратегии совета директоров.

Например, решено, что банк будет развивать ипотеку в таких-то регионах. А отчет аналитиков показывает, что эти регионы уже перенасыщены подобными предложениями. Встает вопрос: может ли банк конкурировать с теми, кто уже вошел в эти регионы? Если в стратегии предусмотрены какие-то маркетинговые мероприятия, если понятно, что можно получить преимущество, немного поиграв с ценовой политикой, то план может быть реализован. Но если мы видим, что просто идет оценка?— да, это экономически выгодный регион, там спрос на ипотечные кредиты такой-то, поэтому мы туда пойдем, то это стратегический риск. Это значит, что банк может потерять миллиарды.

Поэтому я считаю, что очень важно оценивать стратегический риск. Конечно, сейчас это звучит, как фантастика, но я уверена, что ЦБ все равно введет некое положение по оценке стратегического риска, хотя бы потому, что его отсутствие очень опасно. К слову, иногда отсутствие управленческих решений ужаснее, чем их наличие. Например, в кредитном портфеле катастрофически увеличиваются проблемные ссуды по какому-либо виду кредитования, потому что в определенных регионах заемщики являются неплатежеспособными. Но банк продолжает с упорством навязывать свои продукты, рассылать им свои кредитные карточки. А все потому, что идет реализация принятой стратегии. А сказать, о том, что она была ошибочной, никто не решается.

Читайте наши материалы на темы Стратегического риска и стратегического риск-менеджмента