— Андрей Валерьевич, как, по вашим оценкам, изменился рынок международной торговли за время пандемии? Как обстоят дела в России? 

— По итогам 2020 года наибольшее падение объемов продаж наблюдается в сегменте HoReCa (сфера услуг гостеприимства и общественного питания). В связи с закрытием ресторанов и отелей в период общего локдауна бизнес мелких и средних предпринимателей оказался самой пострадавшей частью экономики. Темпы роста мирового рынка подобных услуг в прошлом году сократились более чем на 20%.

Также среди пострадавших в 2020 году отмечу подотрасль «Одежда, обувь и текстиль». Из-за перебоев с поставками, закрытия торговых центров и офлайн-магазинов физические объемы ввоза товаров снизились по разным категориям на 1–1,5%. Но с четвертого квартала прошлого года ситуация начала улучшаться, и уже в апреле 2021-го мы отмечаем прирост импорта в данном сегменте на 3,9% против 2,6% годом ранее.

Наибольшее снижение физических объемов импорта в 2020 году произошло в отрасли «Автомобили и комплектующие». Прошлой весной автомобильный рынок находился в состоянии турбулентности из-за ряда факторов: резкого снижения курса рубля, падения цен на нефть, локдауна и как следствие закрытия автомобильных производств в Китае и Европе. И если магазины, торгующие продовольственными и непродовольственными товарами, быстро перестроились и осуществляли свои продажи дистанционно, то с автодилерами это не сработало. 

Оживление наметилось только в июле, когда открылись автосалоны и сервисные центры. В итоге прошлогоднее падение показателей импорта по легковым автомобилям составило 19,7%, по грузовым — 19,4%. 

— Как я понимаю, авторынок до сих пор не восстановился из-за дефицита предложения — даже на фоне роста цен, вызванного падением курса рубля.

— Это так. Из-за сокращения объемов импорта в период пандемии крупнейшие автодилеры дважды повышали цены в прошлом году, и уже было одно повышение цен в текущем. При этом дефицит на некоторые модели, по прогнозам, может сохраниться до конца текущего года. И, как это часто бывает, когда цена поднимается, а затем вызвавший ее фактор пропадает, цена уже не опускается. 

Ажиотажный спрос отразился на бизнес-стратегиях крупнейших поставщиков автомобилей на горизонте 2021-2022 годов — как в России, так и во всем мире. 

На протяжении последних пяти — десяти лет фиксировалось глобальное падение спроса на новые автомобили. Автоконцерны, конкурируя друг с другом, старались снижать цены на новые автомобили, «добирая» доходы за счет технического обслуживания и продажи комплектующих. Сейчас, по крайней мере на российском рынке, стратегия, по-видимому, изменилась. Автоконцерны начали активную конкуренцию за кошелек потребителя, повышая цены на фоне дефицита предложения.

— Для каких отраслей кризис стал «окном возможностей»? Какие направления идут в рост? 

— На протяжении всего 2020 года устойчивый рост показывала отрасль «Электроника и электротовары». В четвертом квартале 2020 года таможенные перечисления по данным категориям товаров обеспечили 25,3% общих поступлений в бюджет. По итогам первого квартала текущего года объем таможенных оборотов в отрасли увеличился на 45% (к аналогичному периоду 2020 года). 

Увеличение таможенных оборотов в данном сегменте мы связываем с переходом россиян на «удаленку» и дистанционное обучение из-за пандемии, а также с ростом популярности видеоконтента (игры, фильмы, онлайн-мероприятия). Это спровоцировало прошлогодний рост продаж персональных компьютеров, ноутбуков и других периферийных устройств. Ковидные ограничения также подстегнули спрос на бытовую технику и электронику: люди больше тратили на обустройство своих квартир и домов, где они стали проводить много времени. Дополнительным драйвером для рынка бытовой техники и электроники стала прошлогодняя девальвация рубля.

Переход на удаленный режим работы заставил владельцев бизнесов, крупные корпорации переосмыслить подход к организации рабочих мест и офисной инфраструктуры. Многие компании, даже такие гиганты, как «Сбер», банк «Открытие», перешли на гибридную схему работы (частично в офисе). Мы видим, что доля таких компаний растет. Это тренд. 

— Как обстоят дела у экспортеров? 

— Поскольку около 50% нашего экспорта приходится на нефтегазовый сектор, там по итогам 2020 года были самые большие недоборы. Помимо резкого снижения цен на нефть в первом квартале 2021 года свою роль сыграла теплая зима в Европе, что привело к снижению спроса на нефтепродукты. По сравнению с 2019 годом стоимостной объем экспорта топливно-энергетических товаров за прошлый год снизился на 36,6%, а физический — на 6%.

Из позитивных факторов: в 2020 году российские производители увеличили экспорт мясной и молочной продукции на 41%. Мы наблюдаем гигантский скачок: всего пять — шесть лет назад они только на 30% обеспечивали потребности населения нашей страны в свинине, а сейчас мы экспортируем свинину и говядину в страны Азии и Ближнего Востока. Основной покупатель — Китай, но есть также поставки продукции в страны Европы. 

На 17% выросли поставки на экспорт масличных культур и продукции их переработки. Основные импортеры — Алжир и Турция. Также в прошлом году на 21% увеличились экспортные поставки зерновых культур. 

Данные три направления частично компенсировали снижение по другим отраслям, но главное в этих трендах — то, что экономика начинает перестраиваться, уходить от нефтегазовой зависимости. 

— Нужны ли сейчас участникам ВЭД меры господдержки? 

— Господдержка нужна всегда. В 2020 году правительство РФ реализовало комплекс мер для поддержки российского предпринимательства и внешней торговли. В частности, были приостановлены выездные таможенные проверки, отменены пошлины на товары первой необходимости, медицинские и продовольственные товары на общую сумму в несколько миллиардов рублей. 

В текущем году мы наблюдаем меры господдержки в таких направлениях, как развитие экспорта медицинских услуг, общего и среднего профессионального образования. В Министерстве промышленности и торговли разработали механизм развития экспорта российских автокомпонентов. Правительство РФ уже приняло поправки в законодательство для упрощения требований валютного контроля в отношении экспортеров; запущена программа поддержки экспортеров лекарств и медицинской продукции. 

Данные меры позволят снизить издержки российских компаний при выходе на внешние рынки и стимулируют рост несырьевого экспорта.

— Как отражается на субъектах ВЭД введение маркировки товаров при импорте на территорию России?

— Это позитивный тренд в трансграничной торговле. Маркировка позволяет обеспечить нашим потребителям доступ к качественным товарам и избавить рынок от контрафакта. 

За 2016–2020 годы была создана инфраструктура, цифровая платформа, определен единый оператор — Центр развития перспективных технологий, которому принадлежит бренд «Честный ЗНАК». Я сам пользуюсь этим приложением, позволяющим убедиться в подлинности товаров, отсканировав их при покупке в торговой точке. Планируется, что уже в 2024 году все категории импортных товаров, реализуемых в РФ, будут иметь маркировку.

Важный эффект маркировки заключается в том, что товары оте­чественных производителей становятся конкурентоспособными в сравнении с продукцией импортного производства, поскольку выравнивается стоимость товаров с аналогичным качеством. Бизнесы становятся более защищенными, а государство пополняет бюджет за счет налогов. Так что я не согласен с экспертами, оценивающими маркировку как дополнительные расходы и «бюрократию» для предпринимателей. 

— Предлагаю перейти к деятельности «Таможенной карты». Расскажите, чем компания помогала и помогает клиентам в ситуации турбулентности?  

— Фокусом компании в 2020 году стало снижение финансовой нагрузки на клиентов всех сегментов бизнеса. Мы зафиксировали свои тарифные планы на уровне 2019 года и в течение года предлагали акционные скидки на основные услуги. Дополнительно мы дали возможность нашим клиентам на протяжении всего года работать в нашей системе «Онлайн декларант» без взимания комиссии. Услуга остается безвозмездной и в этом году.

— Удалось ли вам в условиях турбулентности реализовать планы на 2020 год? 

— Я возглавил «Таможенную карту» в конце 2019 года: кризис, связанный с пандемией, начался, как только мы определились со стратегией развития компании. При этом по итогам 2020 года мы не потеряли в объемах бизнеса, наши обороты составили 692 млрд рублей, что сопоставимо с объемами 2019 года. Доля «Таможенной карты» в общем объеме перечислений от импорта в ФТС в расчетах за прошлый год даже выросла — с 12,5 до 14,6%. 

Мы полностью сохранили клиентскую базу в части крупных и премиальных клиентов, крупнейших транснациональных импортеров, которые обеспечивают основные обороты компании. 

Незначительно сократилось количество клиентов в сегменте МСБ, что не повлияло на результаты деятельности компании. 

— Это показатель того, что предприниматели категории МСБ стали активнее работать через личный кабинет ФТС? 

— Незначительный отток клиентов в сегменте МСБ связан в основном с тем, что компании либо прекратили заниматься ВЭД, перейдя в рублевую зону, либо вообще ушли с рынка из-за кризиса. По итогам нашего исследования в период пандемии 59% предпринимателей отмечают, что столкнулись со снижением объемов международной торговли.

Что касается работы через личный кабинет ФТС, мы в прошлом году действительно фиксировали отток наших клиентов. Но уже в 2021 году отмечаем скорее обратный тренд: те, кто ранее ушел, возвращаются, поскольку в личном кабинете «Таможенной карты» работать удобнее, а сервисы платежной системы намного шире, чем только расчетные операции. 

Андрей Возмилов, генеральный директор «Таможенной карты»

Обновленная «Таможенная карта» сегодня — не только расчетный сервис, но и возможность формирования управленческих отчетов, заполнение и передача деклараций, юридическое сопровождение. Напомню: мы делаем для компаний управленческую отчетность, причем кастомизируем ее под конкретных клиентов, чтобы информация была удобна для работы в ПО, которое используют внутри компании. А для бизнеса скорость и возможность круглосуточного использования финансовых сервисов имеют первостепенное значение.

— Пришлось ли корректировать новую стратегию развития компании в связи с пандемией?

— Новая стратегия «Таможенной карты» предполагает цифровизацию сервисов трансграничной торговли. Вектор на диджитализацию задан верно и не изменился, несмотря на пандемию.

В рамках запущенной ФТС цифровизации сервисов в 2020 году уже 20% выпуска товаров прошло автоматически. Мы, в «Таможенной карте», следуем трендам и направлению, задаваемым ФТС. Наша цель — обеспечить нашим клиентам возможность осуществлять все операции, связанные с международной торговлей, трансграчными перевозками грузов, не выходя из дома или офиса.

В этой связи мы инвестировали в разработку и запуск новых сервисов. Теперь клиентам доступны юридические сервисы, консалтинговые услуги. Заработала информационная программа «Международная торговля. Первые шаги». Наш новый сайт представляет собой полноценную универсальную площадку для решения бизнес-задач участников ВЭД. 

В рамках новой стратегии состоится запуск операционной системы ТАМО для участников ВЭД, в контуре которой будут увязаны все процессы, связанные с оформлением и передвижением грузов. В мае мы начали пилотировать нашу операционную систему, которая на первом этапе будет включать в себя широкий инструментарий для декларирования.

— Какие услуги и сервисы вы предлагаете МСБ? 

— Предпринимателям сложно оставаться в курсе многочисленных регуляторных изменений, связанных с ввозом и вывозом товаров. Фискальные органы — ЦБ, ФНС, ФТС — в ходе своей регуляторной деятельности утверждают инструкции или требования, которые не всегда можно трактовать однозначно. ФТС проводит проверки, нередко заканчивающиеся начислениями штрафов. Наши сотрудники помогают клиенту обрабатывать запросы ФТС — документально и физически, что позволяет ускорить процесс проведения проверки и закончить ее с минимальными потерями.  

Понимая, что основная масса проблем у клиентов МСБ связана с декларированием товаров, мы заложили в основу нашей операционной системы ТАМО сервисы по декларированию, включая подготовку пакета документов с учетом  всех требований ФТС.  

Отнесение товара к нужной категории позволяет избегать переплат и существенно экономить на пошлинах. И это не результат манипуляции данными, а вопрос качественной аргументации от наших экспертов. Такие услуги оказались востребованы в бизнес-сообществе, включая даже предприятия среднего бизнеса. 

— У платформы ТАМО будет открытая архитектура и доступ для всех компаний, заинтересованных в партнерстве, или вы сформулировали критерии отбора?

— Пока мы запускаем версию ТАМО 1.0, которая рассчитана в первую очередь на клиентов, работающих самостоятельно. 

Блок вопросов, связанных с расчетами, паспортами сделки, конверсией, закрывают банки. А все остальное — компетенция таможенных брокеров, которых мы намерены активно привлекать к работе на нашей платформе. Всем желающим сотрудничать в рамках платформы мы предоставим возможность подключиться. Никакого эксклюзива.

— Тот же принцип будет действовать и для других партнеров — юристов, консалтеров? 

— Да. Мы будем развивать все направления сотрудничества. 

— А вы как агрегатор услуг планируете получать комиссионный доход?

— Варианта два: набирать экспертов к себе в штат либо подключать компании на агентских условиях. Мы склоняемся ко второму пути и готовы отдавать большую часть комиссии партнерам за подготовку обработку и документов. Мы со своей стороны обеспечим спрос и сервисную поддержку. 

— В основном ваши сервисы нацелены на МСБ или среди них есть решения, интересные крупным клиентам компании? 

— Запущенные инструменты актуальны для бизнеса любого масштаба — от крупных корпораций до предпринимателей. 

В частности, наша информационная программа «Международная торговля. Первые шаги» позволит как собственникам бизнеса, так и специалистам компаний разобраться в вопросах взаимодействия с ФТС, оформления таможенных документов и так далее. 

Предложенные нами юридические и консалтинговые услуги также позволят клиентам, независимо от размера их бизнеса, закрыть любые вопросы, получив профессиональную поддержку на аутсорсинге.