— Юрий Геннадьевич, я могу понять малые банки, когда они просят отсрочить для них внедрение Базеля II. Все-таки это дополнительные расходы и стресс. Но из ваших уст я впервые услышала просьбу к регулятору — позволить крупным банкам побыстрее внедрить рекомендации Базеля II. Чем вы руководствуетесь при этом, чего ожидаете?

— Когда я говорю, что крупные банки должны внедрять Базель II скорее, то имею в виду не внутреннюю потребность банков, а необходимость для крупных российских кредитных организаций внедрять Базель II в те же сроки, что и крупнейшие мировые банки, потому что крупнейшие российские банки сейчас активно интегрируются в мировую финансовую систему. Мы выходим на рынок внешних заимствований, внедряем у себя все международные стандарты банковской деятельности, и переход на Базель II является одним из таких стандартов. Если мы хотим на равных конкурировать с крупными иностранными банками, а с другой стороны — адекватно восприниматься международными инвесторами, мы должны переходить на Базель II в те же сроки, что и международные финансовые институты.

— В России внедрение первого компонента Базеля II назначено на 2008 год. В других странах это произойдет раньше?

— Окончательно сроки еще не определены, но мировая банковская система ориентируется на 2007 год

— Если Базель II является условием для конкуренции на равных, значит, он все-таки является конкурентным преимуществом. В чем заключается это преимущество?

— С одной стороны, это означает повышение надежности банка, более адекватную оценку достаточности его капитала, поэтому банк, внедривший у себя Базель II, воспринимается в качестве более надежного банка как иностранными инвесторами при размещении, скажем, еврооблигаций на международных рынках, так и контрагентами банка, крупнейшими корпорациями, российскими в том числе.

— Идет ли речь о реальном наполнении, действительно ли повышается надежность банка при внедрении Базеля II, или это просто вывеска, которой все договорились доверять?

— Надежность банка действительно повышается, поскольку рискованность активов оценивается более адекватно и капитализация банка, аллокация капитала под конкретные виды рисков, происходит экономически более обоснованно. Использование этого механизма дает и самому банку, и его контрагентам уверенность в том, что банк капитализирован адекватно, соответственно, его надежность выше.

— В первом компоненте, там, где речь идет о достаточности капитала, существует как минимум три магистральных подхода. И в рамках этих подходов есть какие-то вариации, которые выбирают конкретные национальные банковские рынки. Упрощенный стандартизированный подход, который предлагает к внедрению Банк России, дает те преимущества, о которых вы говорили?

— Три подхода существуют не в первом компоненте, а в той его части, где говорится об оценке кредитных рисков. И из этих трех подходов Банк России выбрал упрощенный стандартизированный подход, в рамках которого активы взвешиваются по стандартным коэффициентам, определяемым самим Банком России в зависимости от однородных групп активов. Этот подход гораздо проще, он не требует сложных аналитических систем при анализе активов. Его проще внедрить и для Центробанка, и для всего многообразия разнокалиберных банков в России.

При этом упрощенный подход — наиболее огрубленный и требует наибольшей капитализации. То есть он оценивает риски самым простейшим путем, он недалеко ушел от Базеля I и требует повышенной капитализации по сравнению с более тонкими и точными подходами, базирующимися на использовании внешних или внутренних рейтингов заемщиков. Упрощенный подход будет ставить российские банки в неконкурентные условия по сравнению с иностранными банками, которым будет разрешено использовать более сложные и более точные подходы.

— Таким образом, упрощенный стандартизированный подход снижает ценность внедрения Базеля II?

— С точки зрения внешнего восприятия наших банков в мире ценность Базеля II даже в упрощенном стандартизированном подходе первого компонента все же есть. Но издержки перехода для российской банковской системы будут выше, поскольку переход на упрощенный стандартизированный подход потребует существенного наращивания капитализации, в том числе за счет учета в достаточности капитала рыночных рисков. Это происходит одновременно с планами Центробанка и правительства России повысить законодательно норматив достаточности капитала Н1 с 10 до 12%. Фактически это не двойное, а даже тройное ужесточение требований к капитализации, которое происходит скачкообразно.

В условиях реально существующих сложностей с капитализацией банков на российском рынке банки могут просто остановить наращивание активов, наращивание кредитования экономики. Это существенный минус в конкурентной борьбе отечественных банков с иностранными коллегами, а, кроме того, замедление темпов кредитования экономики — это существенный минус для самой экономики. Снижение инвестиционной активности банков может заставить попрощаться с планами удвоения ВВП.

— Существует версия, что идея Базеля II была придумана американскими банкирами для того, чтобы иметь возможность кредитовать крупнейшие корпорации не дороже, чем они могли бы сами занять на финансовых рынках. Получается, что эта изначальная целесообразность тоже не будет реализована в России?

— В этом и есть основная проблема. Упрощенный стандартизированный подход в том виде, как его планирует внедрять Банк России, по крупнейшим заемщикам, даже имеющим высокие международные инвестиционные рейтинги, обязывает банки использовать коэффициент риска 100%. Такой же, как и по мелким, менее надежным, заемщикам. Это очевидным образом ограничивает возможности российских банков кредитовать крупные компании. Иностранные банки, которые смогут использовать другие подходы в оценке рисков на крупных заемщиков, смогут кредитовать их в гораздо больших объемах. А российские банки будут искусственно вытесняться из сегмента кредитования наиболее надежных заемщиков в сегмент кредитования компаний второго-третьего эшелонов, наиболее рискованный сегмент.

— Этот более рискованный сегмент вместе с тем и более доходный? И кредитование среднего и малого бизнеса стоит на повестке дня. Базель II станет существенным обстоятельством для увеличения кредитования малого и среднего бизнеса?

— Банки мало кредитуют малый и средний бизнес не потому, что не хотят, а в силу того, что наш средний и особенно малый бизнес на текущем этапе его развития работает по крайне непрозрачным, зачастую «серым» схемам, что, с одной стороны, сопряжено с очень большими налоговыми рисками для самих предприятий. А с другой стороны, отсутствие прозрачности в ведении бизнеса не позволяет банку точно оценить величину риска при их кредитовании. Сегмент кредитования малого бизнеса, может быть, более доходный. Но кредитование в этом сегменте очень венчурное, потому что точно оценить риски кредитования очень сложно.

— Венчурное следует понимать как интуитивное?

— Если кредитование крупного клиента с прозрачным бизнесом базируется на стандартных методиках оценки его кредитоспособности, разработанных и обкатанных в течение многих лет на разных рынках, то кредитование малого бизнеса, конечно, не интуитивно, но в значительной степени экспертно.

— Есть ли шанс поколебать позицию Банка России по поводу использования рейтингов заемщика при расчете достаточности капитала, сложился ли уже круг банков, заинтересованных в этом, определены ли способы действия — в конце концов, у нас есть как минимум две большие ассоциации, профессионально лоббирующие интересы своих участников? Какие рейтинги при этом было бы целесообразнее использовать — внутренние рейтинги, согласованные с Центробанком, или рейтинги международных агентств?

— Я надеюсь, что Банк России конструктивно подойдет к аргументам банков. Поскольку работа в этом направлении только начинается, какого-то системного выстраивания позиций от лица крупнейших банков, в частности от лица банковских ассоциаций, еще не происходит. Я полагаю, что это произойдет, и Банк России услышит наши аргументы — прежде всего в части восприятия рейтингов международных рейтинговых агентств. Это те же объективные оценки, которые сам Банк России использует по целому ряду позиций. Недавно, например, Банк России принял новые инструкции о рефинансировании коммерческих банков, где он акцептовал возможность рефинансирования под поручительство и права требования к заемщикам, имеющим определенный уровень международных рейтингов. Банк России таким образом уже использует международные рейтинги в части своей работы, я надеюсь, нам удастся убедить его использовать рейтинги и при оценке достаточности капитала.

При этом, поскольку Базель II не содержит ограниченного перечня рейтингов, в России мог бы использоваться компромиссный вариант. Существуют международно признанные рейтинговые агентства: Moody’s, Fitch, Standard & Poor’s. Эти агентства признаны Банком России для целей рефинансирования, и они готовят рейтинги как по международной, так и по национальной шкале. Верхний уровень рейтинга по национальной шкале сдвинут относительно суверенного рейтинга страны. То есть стране присваивается высший рейтинг, а остальные субъекты рейтингуются относительно этого высшего уровня рейтинга страны. Преимущества такого подхода в том, что для формирования такого рейтинга используются те же самые процедуры и методики, что и для международных рейтингов. Невозможно получить рейтинг по национальной шкале, не прорейтинговавшись по международным правилам. Этот рейтинг действительно лучшего качества с точки зрения методологии и оценки реальной кредитоспособности, и он соответствует нашим российским реалиям.

Что касается внутренних рейтингов, я полагаю, что в ближайшие годы это нереально для российских банков, потому что внутренние рейтинги должны подтвердить свою адекватность в течение ряда лет. Крупнейшие российские банки имеют внутренние формализованные системы оценки заемщиков, Банк Москвы, в частности, на протяжении ряда лет набирает статистику в подобной системе и корректирует методы оценки. Наверное, Банк Москвы мог бы использовать внутренние рейтинги для оценки уровня риска заемщика, но я практически уверен, что регулятор на это не пойдет, потому что в банках должна существовать многолетняя статистика использования подобных рейтингов. И она должна быть изучена Банком России. Такой работы пока не проводилось. А в малых и средних банках, я полагаю, внутренних рейтингов просто нет. Поэтому внутренние рейтинги — это более отдаленная перспектива для российской банковской системы.

— Кстати, нужен ли Базель II малым и средним банкам, смогут ли они найти для себя в этом какую-то целесообразность, или будут причесаны под одну гребенку, потому что так удобнее регулятору?

— Ответ на этот вопрос требует более широкого осмысления дальнейшей судьбы малых и средних банков. Средние банки в будущем, видимо, будут специализироваться в каких-то сегментах, продуктовых или региональных, и займут свое место в российской банковской системе, поэтому так или иначе они тоже будут вынуждены интегрироваться в международную финансовую систему. По мере интеграции всей банковской системы России для средних банков эта потребность тоже возникнет, но, наверное, несколько позже.

В условиях постепенного снижения рентабельности активов банковского бизнеса — (последние годы у нас рентабельность активов была существенно выше, чем на мировых банковских рынках, а теперь мы приближаемся к международному уровню) — маржа прибыли банковского бизнеса объективно определяет размер банка, ниже которого банк просто не может быть рентабельным, если он не проводит каких-то «серых» операций. С такими операциями Центробанк начал активно бороться, вытеснять их из практики делового оборота. Для малых банков в среднесрочной перспективе объективно будет происходить процесс слияния и превращения в средние банки — или их присоединения к крупным банкам. Поэтому для малых банков требования Базеля II достаточно искусственные, поскольку они сами находятся на пороге революционных преобразований. Возможно, это еще один способ подтолкнуть российскую банковскую систему к концентрации и укрупнению банков.

— Дискуссии по поводу внедрения Базеля II в основном касаются оценки кредитных рисков. Все остальные его положения устраивают банковское сообщество?

— Первый компонент, который будет внедряться в 2008 году, содержит методику оценки кредитных, операционных и рыночных рисков. По рыночным рискам практически ничего не меняется — остается существующая система оценки. Что касается операционных рисков, их дополнительный учет при расчете достаточности капитала — существенное усиление требований. Но это совершенно новый механизм, которого в Базеле I просто не было, поэтому большинство банков еще не успели прочувствовать и просчитать, как это будет происходить и во что им обойдется. Тем не менее, для оценки операционных рисков существуют подходы разной сложности, но различие в подходах гораздо меньше, чем при оценке кредитных рисков. Если первый компонент самым непосредственным образом влияет на банки — до часа Х банк мог иметь собственный капитал определенного размера, но после часа Х капитал должен быть увеличен на 20 или 30%, что требует очень серьезных усилий по дополнительной капитализации, — то второй компонент больше касается надзора, организации работы регулирующих органов, а в третьем компоненте идет речь о раскрытии информации. Второй и третий компоненты требуют планомерных эволюционных действий, а первый — революционного повышения капитала.

— Придется ли Банку Москвы прилагать какие-то усилия для резкого повышения капитализации при внедрении Базеля II?

— Банк Москвы постоянно занимается увеличением собственного капитала, потому что очень динамично развивается бизнес. С ростом активов требуется дополнительная капитализация. Мы используем разные механизмы: и увеличение уставного капитала, и капитализация прибыли. Но одно дело — планомерное наращивание капитала по мере развития бизнеса, и другое — скачкообразное единомоментное повышение на 20 или 30%. Просто нужно заранее определиться с правилами игры. Банк России должен задолго до момента внедрения Базеля II сказать, как будет рассчитываться капитал и начиная с какого момента он будет рассчитываться по-другому, чтобы мы успели подготовиться. Пока же есть только проекты нормативных документов, и они предусматривают только упрощенный стандартизированный подход.

— Вам известно, какие-нибудь национальные банковские рынки внедряют еще упрощенный стандартизированный подход?

— Я не назову конкретно, но общий принцип такой: чем более развита банковская система, тем более сложные подходы внедряются. В США наиболее сложный подход на базе внутренних рейтингов внедряют только два десятка крупнейших банков. Для остальных внедряется только комплексный стандартизированный подход. Базель внедряют все, но по-разному. У нас аналогичный подход тоже мог бы использоваться Банком России. Крупнейшие российские банки, которые кредитуют крупнейших заемщиков с международными рейтингами, могли бы использовать комплексный стандартизированный подход, а остальные — упрощенный.