Российский Минфин закончил разработку законопроекта «О контролируемых иностранных лицах». Документ скоро опубликуют для экспертизы, но то, что уже известно, стало неприятным открытием для рынка.

Цель закона — вернуть в страну средства, выпадающие из-под российского налогообложения путем вывода за рубеж прибыли «дочек» российских компаний и доходов частных лиц от офшорных структур.

Замглавы Минфина Сергей Шаталов сообщил, что после вступления закона в силу платить налоги в России будут обязаны акционеры, чей пакет составляет 10% или более в таких компаниях, независимо от того, прямые они владельцы или косвенные. Закон требует, чтобы лица и компании, попадающие под действие закона, сами об этом сообщали в налоговые органы.

Как выяснилось, список стран, которых он коснется, будет куда длиннее, чем список офшоров — сегодня в нем 41 государство. Расширенный перечень  также затронет низконалоговые юрисдикции, включая Кипр. Эксперты уже говорят о том, какие сложности возникнут у компаний, которые брали кредиты и не рассчитывали на прибыли по итогам года, поскольку закон планируется принять и применять уже в текущем году.

Государство намерено реализовать свое право знать конечных бенефициаров бизнеса. Лица, не сообщившие о своих активах или уклонившиеся от уплаты, будут подвергаться санкциям, считает Александр Захаров, партнер Paragon Advice Group. Компании, не раскрывшие бенефициаров, не получат налоговых льгот. Им также не позволят участвовать в государственных тендерах.

Компании, зарегистрированные за рубежом, но имеющие активы в России, по новому закону предполагается обязать платить налог на прибыль по российскому законодательству.

Если удастся добиться реализации закона, суммы возвращенных средств могут оказаться весьма существенными: в прошлом году Владимир Путин заявил, что в 2012 году через офшоры и полуофшоры прошли российские товары общей стоимостью 111 млрд долларов, то есть пятая часть российского экспорта. В налоговых гаванях также крутится на 25 млрд долларов инвестиций, то есть половина средств, подсчитали в РБК.

Алиса Мелконян, руководитель отдела налогового и юридического консультирования KPMG говорит, что в той части, где говорится о мажоритарном контроле над зарубежными структурами, инициативы российского Минфина совпадают с международной практикой, позволяя принимать решения о распределении прибыли от дивидендов. Но налоговое администрирование усложнится, поскольку налоговики требуют предоставлять уведомление о владении иностранными компаниями, чтобы затем уже точечно их проверять. Трудоемкой процедурой, по ее мнению, является и дополнительный расчет налоговой базы.

«Зарубежная практика такова, что в основном из-под такого контроля исключаются активные доходы корпораций. Идет борьба в основном с неналогообложением так называемых пассивных доходов, получаемых в виде дивидендов, процентных доходов, роялти, — поясняет Алиса Мелконян. — В этом разница с российским законодательством, которое упрощает налоговый контроль для госорганов, но создает множество проблем реальному бизнесу, в том — транснациональным корпорациям».

Расширенный перечень затронет как офшоры, так и низконалоговые юрисдикции, включая Кипр

Против новой налоговой модели выступает финансовый омбудсмен Павел Медведев, который считает, что сначала бизнесу создали невыносимые условия внутри страны, а теперь предлагают выбрать жизнь в несносных условиях или дополнительное налогообложение. Александр Захаров также уверен, что большинство российских компаний используют офшоры не ради сокрытия прибылей, а из опасения раскрыть бенефициара, что понятно, но неверно, в том числе из-за невозможности контроля за стратегическими активами государства.

Российский финансовый сектор не останется в стороне от проблем, поскольку банки имеют VIP-банкинг и предлагают клиентам услуги по созданию семейных офисов, организации трастов, налоговой оптимизации с участием офшоров и так далее.

Впрочем, очевидно в полную силу законопроект заработает, только когда российские налоговики наладят обмен информации с иностранными коллегами, чтобы получить автоматический доступ к их базам данных. Это и раньше казалось делом не близкой перспективы, а в условиях международных грозящих России международных санкций на обмен данными с ведущими державами мира, в первую очередь — с США, вряд ли стоит надеяться. Но даже если предположить невозможное: что в ближайшее время с нами начнут делиться данными в рамках стандарта ОЭСР, в базы будут попадать операции по счетам с остатком свыше 250 тыс. долларов.