Текст: Александр Щербаков,

Заместитель генерального директора Коллекторского агентства АКМ

Дело №1. Век бабочки недолог

Видимо, устав от рутины, опытный предприниматель Н. с должной хваткой решил разнообразить свою деловую жизнь, окунувшись в такое направление бизнеса, как разведение и продажа бабочек.

К моменту принятия столь необычного решения собственных средств, находящихся вне оборота, у Н. не оказалось, и он решил получить кредит, благо имел хорошую кредитную историю в нескольких банках. Учитывая, что денежные средства требовались немалые, предприниматель составил бизнес-план, с которым, собственно, и пришел в кредитное учреждение. Банк достаточно благосклонно отнесся к своему постоянному клиенту, поэтому решение кредитного комитета было быстрым и положительным.

Вот только разведение бабочек в нашей стране не стало источником планируемого дохода, несмотря на практически полное отсутствие конкуренции и наличие интереса рынка к прекрасному. В условиях разразившегося кризиса покупать экзотических «домашних животных» россияне не спешили. Н. тем временем открыл два магазина по продаже бабочек в Москве и один на периферии.

Итогом несостоявшегося проекта стало обращение банка в коллекторское агентство и последующий арбитражный суд. Для расчета с кредиторами по «бабочкиному бизнесу» Н. продал свою долю в компании, занимающейся строительством дачных домиков. И, возможно, в условиях затишья на строительном рынке не прогадал.

Дело №2. Супруга ответила за супруга, или Распродажи в Милане

Даже в условиях современного рынка возможно такое ведение бизнеса, когда контрагентом крупной компании может выступать не сам бизнесмен (в частности, индивидуальный предприниматель), а его супруга, не имеющая предпринимательского статуса.

С юридической точки зрения все оформляется грамотно, с использованием допустимых законом механизмов. Фактически — уже при возникновении проблемной ситуации — выясняется, что по другую сторону оказывается лицо, к которому очень сложно применить меры принудительного взыскания.

Так, индивидуальный предприниматель С. при оформлении крупной сделки смог убедить своих контрагентов из компании N, что стороной в сделке выступит его супруга. Как это ни покажется странным, договоренность была достигнута.

Уже через восемь месяцев компании N пришлось передать коллекторскому агентству долговое обязательство индивидуального предпринимателя С., вернее, его супруги. Длительная судебная процедура, сопровождавшаяся обжалованиями, завершилась вынесением судебного решения в пользу компании N. Но сказать, что это приблизило взыскателей к их конечной цели, пока еще нельзя.

После долгих попыток уговорить (!) судебного пристава (речь идет о взыскании не в Москве и не в Санкт-Петер­бурге) применить к должнику механизм ограничения права на выезд, спустя два (!) месяца крепость была взята, и запрет на выезд был наложен на супругу предпринимателя С. Такого финала любительница европейских шопингов не смогла простить своему супругу и вынудила его рассчитаться с кредиторами, так как не могла пропустить рождественские распродажи в Милане.

Дело №3. Новый способ продать неликвидные активы

Весьма известная компания N долго и плодотворно работала на ниве переработки целлюлозы и производства картона и бумаги. Тем не менее, владея несколькими рентабельными предприятиями, сильно зависела от давальческого сырья, поставляемого не совсем пунктуальными контрагентами. В связи с этим в определенный момент руководством компании было принято по сути верное решение о построении вертикально интегрированного холдинга, берущего свои корни еще в переработке древесины.

Момент выхода на рынок был выбран удачно. Банк-партнер, выдавший кредит на проект, опосредованно принял участие в руководстве деревообратывающим предприятием, расположенным в Вологодской области.

По прошествии примерно года налаженный, казалось бы, бизнес-процесс начал давать сбои из-за неблагоприятной рыночной конъюнктуры и разногласий между акционерами. Представители банка к тому моменту уже очень пристально изучали состояние дел компании-заемщика. Кредитор, решив минимизировать собственные риски, потребовал передать ему мощности перерабатывающего предприятия в залог под уже выданный кредит. Увы, банк не насторожился от того, с какой легкостью заемщик пошел навстречу. Не насторожился он и тогда, когда под залог оставшегося имущественного комплекса компания N попросила увеличить размер кредитной линии.

В сжатые сроки кредитные лимиты были выбраны, а платежная дисциплина заемщика существенно ухудшилась. На первой же встрече с недобросовестными заемщиками ситуация полностью прояснилась. Оказалось, что последние полгода владельцы N мучительно пытались выйти из внешне благополучного, но, по сути, убыточного предприятия. В условиях кризиса ликвидности попытки продать бизнес хоть за какие-то деньги натыкались на отказ. Предложение банка — залог фабрики в банке в обмен на деньги — оказалось как нельзя кстати. Иными словами, посредством получения «невозвратного» кредита владельцы просто и незатейливо вышли из не интересного им дела.

Дело №4. Что русскому — бизнес, норвежцу — удивление

Норвежская торговая компания S., занимающая прочные позиции на рынке торговли сельхозтехникой, давно и успешно отгружала свою продукцию российскому контрагенту A. Однако с развитием кризиса за российским партнером стали замечать нарушения платежной дисциплины.

Когда размер просроченной задолженности достиг миллиона долларов, S. обратилась за помощью в норвежское коллекторское агентство. Те в свою очередь стали приискивать себе партнеров в России. Переговоры между коллегами заняли три месяца. Камнем преткновения явились и соглашения о конфиденциальности, и условия договора на оказание услуг по взысканию просроченной задолженности. Кроме того, технологии, используемые заграничными коллекторами, оказались абсолютно неприменимы в российских условиях.

Управляющая организация норвежской компании находилась в Великобритании, и все процедуры согласования документов проходили через Туманный Альбион. Время шло, сумма задолженности приближалась уже к полутора миллионам долларов.

А в это время российская компания-должник смогла договориться с одним из банков о предоставлении банковской гарантии по этому проекту. Естественно, не уведомив банк о сути происходящих событий. Это также существенно отсрочило активную фазу взыскания.

По прошествии времени, когда российское представительство S. предъявило гарантию к оплате, банк отказал под предлогом ничтожности сделки, в обеспечение которой выдавалась гарантия.

К моменту, когда российское коллекторское агентство смогло наконец приступить к работе, выяснилось, что вся работа компаний S и A строилась на так называемых «серых», а порой и «черных» схемах таможенного оформления. Норвежским коллекторам пришлось узнать от своих коллег много интересного о России. В частности, и о том, что многие фирмы, помогающие товару пройти через границу, существуют только на бумаге.

"Банковское обозрение для бизнеса", №1/3, февраль 2009 г.