На встрече с банкирами в Бору и в последующих выступлениях директор департамента банковского регулирования и надзора Банка России Алексей Симановский сообщил общественности о планах ЦБ РФ ввести институт кураторов — специально приставленных к каждому банку чиновников надзорного органа.

Попытки внедрить надзирателей непосредственно в банковскую организацию осуществлялись и раньше. До кризиса 1998 года ЦБ РФ уже вел персональный надзор за крупнейшими банками через специально созданное ОПЕРУ-2. В конце 2004 года эта идея попыталась возродиться — как ответ регулирующих органов на летний банковский кризис после краха Содбизнесбанка. Нынешний заход на идею кураторства, очевидно, тоже связан с кризисом осени 2006 года, когда был убит Андрей Козлов, а арестованный банкир Френкель начал публиковать свои письма, и перед банковской отраслью со всей остротой встал вопрос то ли борьбы с отмыванием, то ли борьбы с коррупцией.

Таким образом, идея кураторства в современной истории появлялась трижды. Один раз до кризиса (и кризисом была смыта) и два последних раза — после соответствующих кризисов 2004 и 2006 годов.

Между тем в какой-то форме институт кураторов существует. В экспериментальном порядке за некоторыми банками закреплены чиновники, на которых замкнуты информационные потоки банка. Это такие кураторы-light, опыт которых тоже используется при проработке проекта положения о кураторах.

Нынешняя активность регулятора по поводу введения института кураторства зашла уже достаточно далеко, хотя сроки принятия окончательного решения еще не установлены. Однако в недрах Центрального банка уже существует проект положения о кураторах.

Проект положения содержит ряд стандартных пунктов: обязанности куратора, права куратора, полномочия куратора, принципы взаимоотношений между кураторами и другими сотрудниками Банка России, источники получения куратором информации.

Будет ли присутствие кураторов в банке обязательным? Этот вопрос еще не решен однозначно. Рассматривается вариант добровольного решения банка о приглашении к себе куратора ЦБ РФ. В частности, по мнению руководителя департамента банковского регулирования и надзора Алексея Симановского, не должно быть обязаловки с поселением куратора в банке. Согласно этой точке зрения, куратор может появиться в банке только при соблюдении двух условий. Во-первых, сами кураторы должны обладать такими качествами, как профессионализм и порядочность. И второе условие — готовность поднадзорного банка принять у себя куратора. Если банк открыт, как считает А. Симановский, а куратор профессионален, то такая форма надзора имеет смысл. Тем самым банк как бы сигнализирует органам надзора, что ему скрывать нечего. Если же банк почему-то не хочет открывать все надзорным органам, то и куратора не приглашает. Такой вот выбор.

Понятно, что очень хитроумная «добровольность». Кто же откажется прописать у себя куратора, поставив тем самым под сомнение свою чистоту перед департаментом банковского надзора.

Проект положения о кураторах предполагает также ряд условий, призванных сохранить чистоту самого куратора. В частности, куратор сможет работать в одном банке не больше трех лет. Предусматривается также механизм надзора за надзирающими. Куратор не сможет принимать никаких решений, он лишь готовит оценки, предложения и направляет их в территориальный орган надзора. Хотя понятно, что и подготовка оценок с предложениями — дорогого стоит.

Однако механизм подготовки куратором подобных оценок пока также не определен. Что именно должен делать куратор, какой информацией он должен руководствоваться, в каком формате должен готовить свои оценки и решения, какие аспекты должны быть отражены в отчетах — все эти вопросы в настоящий момент остаются открытыми. Если они не будут четко прописаны как в положении, так и в дополнительных инструкциях, то каждый куратор будет творить, исходя из собственных представлений о требованиях к кураторскому надзору за банком. В этом случае субъективизма и перегибов при вынесении таких оценок не избежать.

В стадии обсуждения находится также механизм принятия решений по отчетам, которые присылает куратор из банка. Окончательная точка зрения пока не выработана, но есть мнение, что отчеты куратора будут обсуждаться в некоем кураторском коллективе в департаменте надзора. И только на основании этих обсуждений будут делаться какие-то выводы. Механизм, с одной стороны, сложный и трудозатратный, а с другой — призван исключить механистичность оценок и снизить коррупционные риски. Коллегиальность переработки информации куратора считается чрезвычайно важным звеном в новой технологической цепочке принятия надзорных решений — чтобы оценки куратора не приводили автоматически к решениям надзорного органа, а пропускались сначала через некие проверочные фильтры. Впрочем, эта точка зрения пока еще тоже обсуждается.

Очень много обсуждений идет вокруг полномочий кураторов, связанных с доступом к информации банка. Высказывается точка зрения, что куратор должен иметь доступ к святая святых — к управленческой отчетности. Это очень большой объем внутренней информации банка. Прежде она не была востребована — не было регламентов такого интереса ЦБ РФ к банкам, да и слишком уж ее много. Зато эта информация, понятное дело, дает гораздо более адекватное представление о бизнесе банка, чем официальные отчеты, уложенные в официальные формы. Однако такой подход вступает в противоречие с другими нормативными документами Центробанка, согласно которым надзор имеет дело только с установленными образцами официальной отчетности банка. Пока что эта коллизия представляется неразрешимой. И вопрос о том, будет ли иметь куратор право требовать управленческую отчетность банка, — остается открытым.

Для мониторинга данных в небольших банках может быть один куратор, в крупных банках — кураторская группа из нескольких человек.

Особая проблема, также не имеющая пока решения: как сделать так, чтобы куратор не превратился в советника председателя правления, а оставался представителем органов надзора. Ведь куратор должен будет постоянно общаться с руководителем. Всякий нормальный человек в таком общении из вежливости или даже просто рефлекторно — учащенным дыханием и расширившимися зрачками — может указать на замеченные проблемные зоны… Значит, кураторы должны иметь такую выдержку, чтобы ни единым мускулом, ни интонацией не выдать, что в таком-то документе увидели такую-то проблему… Пока непонятно, где взять таких киборгов.

Возникает и вопрос этики: если куратор видит проблему, он может указать на нее своевременно, банк все осознает, исправит и не будет проблемы. Или куратор должен промолчать? Затаиться, дать банку запутаться, совершить нарушения или даже преступления? А потом куратор отразит все обнаруженные нарушения в своем негативном отчете.

Похожая история на дорогах: если гаишник с радаром обозначает себя, то лихачи сбрасывают скорость и нарушения не происходит. Но гаишники зачем-то специально прячутся. Потому что нарушение должно быть совершено — только тогда оно имеет смысл для инспектора ГАИ. Больше того: именно в наличии нарушений и заключается самый главный смысл существования ГАИ и гаишников. Так же, как смысл существования МЧС — в катастрофах, пожарников — в пожарах, а медиков — в болезнях. Не говоря уж о том, что во всех этих случаях объект борьбы является для борца заработком, легальным или нелегальным. Чем больше — тем больше.

С другой стороны, если куратор будет помогать банку не запутываться — как далеко куратору можно зайти в этой благотворительной деятельности? В какой-то момент он перестанет быть инструментом надзора и станет консультантом, мера благодарности которому не будет знать границ в пределах возможностей банка.

Поэтому можно признать, что пока в теме кураторства спорных вопросов больше, чем однозначных тезисов, готовых для записи в проекте положения. В связи с этим многие вопросы остаются дискуссионными и внутри самого Банка России.

Как говорил Алексей Симановский в своих выступлениях после встречи в Бору, вопрос введения кураторов, очевидно, будет еще обсуждаться и в открытом режиме. Инициаторы документа не торопят события и опасаются, что чрезмерно формализованный подход может привести к плановщине и штурмовщине: даешь по куратору каждому банку к Новому году! На самом деле, коль скоро многие вопросы еще не решены, потребуется минимум два-три месяца на обсуждение спорных формулировок. Какой-либо лоббистской силы, особо заинтересованной в быстром продвижении этого документа, не видно — создается впечатление, у этого проекта нет патрона или двигателя. Поэтому можно предположить, что введение кураторов — отнюдь не событие этой весны.

А может быть — и не событие всего 2007 года.