Март 2014 года надолго войдет в историю финансовой системы РФ — как месяц, когда российская валюта пробила все исторические максимумы к рублю по обеим резервным валютам, зафиксированные в годы глобального финансового кризиса.

Уже в январе-феврале ЦБ пришлось поднапрячься, чтобы сдерживать обрушение рубля. Но уходя на первые мартовские выходные, руководство Банка России вряд ли могло предположить, что начнется Крымский кризис и придется в спешном порядке менять стратегию.

Еще до полудня понедельника — 3 марта, стало известно, что регулятор поднял ключевую ставку по недельному РЕПО с 5,5% до 7%, как и остальные ставки — на полтора–два процента. Мера была направлена на то, чтобы хотя бы приостановить безостановочную перекачку рублей в валюту (сделав валюто-обменные операции менее выгодными) под видом займов средств ЦБ на рефинансирование бизнеса.

Максим Осадчий, начальник аналитического управления БКФ говорит, что в 2014 году зависимость менее жесткая, чем была в кризис, когда российские банки покупали валюты ровно на ту сумму, которую выбирали на центробанковских аукционах, но динамика схожая. Банки, которые реально нуждаются в дополнительной ликвидности, пострадали, что в нынешней непростой ситуации снова подстегнуло нервозность на межбанке.

Чтобы обнадежить «поднадзорных», Центробанк заявил, что повышение ставок — мера временная, а регулирование будет осуществляться в ручном режиме. Но, как говорится в русской шутке, нет ничего более постоянного, чем временное. Есть ощущение, что в этом русле будет осуществляться дальнейшая политика ЦБ, поскольку иного способа унять спекулянтов у властей нет, пока не будет найдена альтернатива бесконечной накачке рынка ликвидностью через РЕПО.

Повышение ставок оказалось вовсе не слишком действенной мерой (там ключевую ставку подняли сразу на ощутимые 5%). В России паника продолжилась, и регулятору пришлось за полмесяца выкинуть на рынок десятки миллиардов долларов. Но перед референдумом в Крыму рубль все же обновил исторические минимуму и по доллару, и по евро.

Радует одно: Минфин временно прекратил подливать масла в валютный огонь, скупая валюту на пополнение резервов. Появилась даже слабая надежда: вдруг действия регуляторов и дальше будут согласованными?

Появилась даже слабая надежда: вдруг действия ЦБ и Минфина и дальше будут согласованными?

Позитивно и то, что по итогам референдума паники уже не было: возможно отыграли негатив заранее, а возможно — потому что санкции, введенные США и ЕС сразу после референдума, оказались смехотворными. Но риски сохраняются: санкции могут со временем расширяться, в том числе и против российского бизнеса. Идут разговоры о том, что у российских компаний могут отобрать украинскую собственность в ответ на (предполагаемую) национализацию активов украинских собственников в Крыму. Впрочем, он уже пострадал: по экспертным оценкам, отечественные компании недополучили дешевых западных кредитов более чем на 10 млрд евро.

Банки, у которых есть бизнес в Украине — в первую очередь ВТБ, в чуть меньшей степени Сбер, могут также оказаться среди пострадавших. Проблемы ВТБ подстегиваются тем, что его акции на биржах резко обесцениваются.

Не стоит также списывать со счетов, что теперь рубль имеет в Крыму хождение наравне с гривной, а при бюджетах проблемах Украины и проблемах гривны это может дать возможности для спекуляций. И конечно, нежелание инвесторов рисковать, вкладывая в Россию капиталы.