Казалось бы, курс на деофшоризацию взят. Российские правительство и депутаты уже предпринимали меры для борьбы с потерями бюджета от того, что россияне и отечественные компании прячут деньги в офшорах. В частности, в прошлом году всех представителей «госвласти» в широком определении этого понятия — включая парламентариев и чиновников регионального уровня, заставили отказаться от заграничных счетов и имущества или поменять работу.

А в середине февраля Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) опубликовала так называемый «Единый глобальный стандарт автоматического обмена информацией о финансовых счетах». Документ был разработан в сотрудничестве с G20 и Евросоюзом и одобрен фискальным комитетом 17 января текущего года. В нем устанавливаются принципы обмена информацией между налоговиками разных стран, в первую очередь — информацией банков и финансовых учреждений.

Теперь, хотя РФ и не член ОЭСР, она может присоединиться к государствам, у которых нет друг от друга налоговых секретов, достаточно поставить подпись под модельным соглашением, которое прилагается к договору. Учитывая, что большинство офшоров уже подписали соглашения об обмене данными с США и ведущими странами ЕС, а проблема деофшоризации и возвращения денег «на родину» для России в ее непростой бюджетной и экономической ситуации — вопрос приоритетный, это нам вроде бы на руку. К тому же в условиях, когда США буквально развернули в мире налоговую войну, поставив на колени даже швейцарских банкиров, неприсоединение может быть чревато неприятностями.

Но все не так просто. Официально стандарт будет представлен в ходе февральской встречи стран G20 в Сиднее, а окончательно доработан — не раньше лета 2014 года. Далее документ должен быть одобрен членами ОЭСР и имплементирован в каждое национальное законодательство. К тому же выяснилось, что многие государства всячески затягивают присоединение к соглашению, например, под предлогом, что в нем должны участвовать все основные государства, специализирующиеся на финансовых услугах, включая Сингапур и Люксембург. И наконец, пока неясно, насколько США готово делиться собственной информацией.

Владимир Путин уверен, что работать в рамках англо-саксонского права можно и в рамках российского законодательства

Параллельно и внутри страны развивается жесткий конфликт элит, в том числе — на фоне инициативы законодательно запретить офшорным компаниям доступ к тендерам по госзакупкам. В феврале разборки вышли на уровень Владимира Путина. Он встречался с главой РСПП Александром Шохиным, который приходил в Кремль лоббировать точку зрения, что офшоры необходимы российскому бизнесу, чтобы работать в рамках британского права.

«Если компания зарегистрирована в офшоре и на что-то претендует, на какую-то поддержку со стороны государства, государство вправе знать конечного бенефициара», — ответил на это президент РФ. Логика РСПП явно не убедила Владимира Путина, который считает, что: «Любой контракт можно подчинить британскому праву, а, скажем, арбитражное разбирательство перенести в Стокгольм; наше российское законодательство это позволяет делать, для этого не нужно в офшор уходить».

Александр Шохин в ответ заверил, что надо не бороться с самим фактом регистрации в офшорных юрисдикциях, а договариваться с фискальными органами, в том числе заключая с ними соглашения об уплате налогов в РФ. И ушел готовить новые предложения по деофшоризации — пока непонятно, совместные с чиновниками или собственные.