Недавно в Госдуме прошло заседание на тему «Правовое регулирование выпуска и оборота криптовалюты». «Мы за технологию всеми руками, но против суррогатов, — цитирует РИА Новости замдиректора департамента регулирования расчетов ЦБ Андрея Шамраева. — …Технология blockchain, которая может использоваться для самых различных полезных целей, трансформироваться в банковскую систему и финансовый рынок, — это то направление, в котором следует двигаться».

Полгода назад, в сентябре 2015-го, ЦБ уже обозначил такое движение и учредил рабочую группу по блокчейну, которая к лету нынешнего года должна представить какие-то предложения. Зачем понадобилась еще одна группа, занимающаяся той же темой? Читаем: «Планируется проводить регулярные встречи с представителями банков, иных участников финансового рынка для обсуждения различных аспектов применения новых финансовых технологий». Заниматься этим без специальной группы было никак нельзя?

«…Возникают новые бизнес-модели и экосистемы участников рынка, меняется поведение потребителей финансовых услуг. Высокотехнологичному финансовому рынку нужен высокотехнологичный регулятор, который должен досконально понимать суть новых финансовых процессов и технологий и их возможное применение на практике», — прокомментировала зампред Центробанка Ольга Скоробогатова, которая возглавила рабочую группу.

Логика понятная, хотя и небесспорная. Должен ли регулятор занимать позицию даже не «играющего тренера», а «играющего судьи»? Заниматься не установлением правил игры и контролем их соблюдения, а проактивным влиянием на рыночные процессы?

Разумеется, у регулятора должна быть экспертиза по всем аспектам профессиональной деятельности — возможно, одна из лучших в стране. Разумеется, все передовые технологии должны быть в поле зрения и при необходимости браться на вооружение. Но демонстративный вынос подобной проблематики в публичное пространство выглядит заигрыванием с участниками рынка (или неудачным элементом PR), не вполне гармонирующим с представлениями о роли регулятора. Впрочем, в Законе о Центробанке первый пункт целей его деятельности — «защита и обеспечение устойчивости рубля» — можно трактовать не только в контексте девальвации, но и в отношении защиты национальной валюты от денежных суррогатов.

В рязановском фильме «Забытая мелодия для флейты» опытный бюрократ говорил: «Единственный способ остановить стихийную инициативу — это организовать ее и возглавить». Быть может, таким старым чиновничьим способом ЦБ рассчитывает нейтрализовать волну новых технологий, угрожающих традиционному укладу?..