Полная миграция на смарт-карты стандарта EMV (совместная разработка Europay, MasterCard и Visa) к концу 2010 года — одно из важных требований при реализации проекта построения единой зоны платежей в евро (Single Euro Payments Area, SEPA). Впрочем, соблюсти это требование для европейцев несложно — начиная с 1997 года, когда в Великобритании начали внедряться первые карты данного стандарта, их количество в Европе неуклонно росло и сейчас в большинстве европейских стран приближается к 100%.

Смарт-карты дороже карт с магнитной полосой, зато у них несоизмеримо больше памяти (до 64–128 килобайт против 125 байт), а наличие микропроцессора обеспечивает принципиально другие возможности для идентификации владельца карты и шифрования хранящихся данных. Растущие потери от мошенничества как раз и послужили главным стимулом к миграции на чип (см. также мнение Игоря Голдовского).

После того как в 1997 году в Европе начался переход на стандарт EMV, международные платежные системы быстро нашли способ «принуждения к чипу» по отношению к эквайерам (программы chip liability shift). Согласно введенным ими новым правилам, если смарт-карта, содержащая также магнитную полосу, попадает в банкомат, способный читать только с полосы, то ответственность за скимминг в этом случае перекладывается с эмитента карты на эквайера. В отношении эмитентов тоже были предприняты меры по стимуляции к переходу на чип — банкам, выпускающим чип-карты, были предложены более высокие комиссии, — но эти меры оказались не столь эффективными.

Сегодня, по оценкам экспертов, более 20% всех выпущенных в мире карт имеют чип и каждый третий POS-терминал способен читать такие карты. При этом уровень «чипизации» в разных странах сильно отличается.

Американцы отстают... на шаг вперед

Если в Европе данный уровень достигает почти 100%, то в США смарт-карты — по крайней мере, традиционные контактные — почти совсем не используются. Более того, в Америке подавляющее большинство POS-терминалов могут принимать карты только с магнитной полосой. В связи с этим в Европе сейчас активно дискутируется вопрос о том, продолжать ли выпускать карты с полосой и чипом одновременно или предложить гражданам оформлять магнитные карты отдельно — специально для поездок в США.

Удивительная на взгляд непосвященного человека отсталость американцев в этом вопросе объясняется несколькими причинами. Прежде всего, они совершают большой объем покупок в сети Интернет, пользуясь при этом электронными платежными системами (в первую очередь PayPal). А что касается покупок в «офлайне», то тенденция такова, что американцы, похоже, готовятся перешагнуть через ступень.

Оговорка выше про традиционные контактные смарт-карты неслучайна. Если таковых в Америке почти нет, то доля бесконтактных карт с RFID-чипом (сокр. англ. radio-frequency identification — радиочастотная идентификация) уже достигает 10% от всего объема платежных карт, который оценивается в 1 млрд штук, и будет продолжать расти. Не исключено, впрочем, что в ближайшем обозримом будущем основным платежным средством для американцев окажется не бесконтактная смарт-карта, а смартфон.

В мае–июне в США активно обсуждалась возможность покупки Apple компании ViVOtech, специализирующейся на развитии технологии NFC. Чип с NFC (сокр. англ. near field communication — технология связи малого радиуса действия) представляет собой разновидность RFID, нацеленную в первую очередь на использование в мобильных телефонах (хотя и не только). Американский эксперт Джон Эванс на страницах журнала Computerworld даже придумал название для будущего iPhone c NFC-чипом — iWallet (от англ. wallet — бумажник) и задался вопросом, не станет ли новое устройство «убийцей» PayPal, по крайней мере в части платежей между физическими лицами?

Смарт—карты в России

Как говорится, нам бы их проблемы. В России доля чип-карт (обычных контактных) составляет около 30–40% — это с учетом «Сберкарт», использующих чиповую технологию DUET от компании BGS Smartcard, которая считается не совсем «смарт». В том числе, по причине несовместимости с EMV. Впрочем, еще в феврале 2010 года Сбербанк объявил о том, что закрывает проект «Сберкарта» и переходит на выпуск смарт-карт, совместимых с EMV. По всей видимости, конкретно это решение не приведет в ближайшее время к сильному росту доли чиповых карт в стране — сначала будет происходить замена устаревших карт на новые.

Причин серьезного отставания по данному параметру от Европы несколько. Во-первых, до 80% карт в стране выпускается в рамках зарплатных проектов, низкорентабельных для банков-эмитентов. Себестоимость даже не самой дорогой чиповой карты на 1,5–2 евро выше, чем магнитной, что существенно влияет на уровень маржи. Только Сбербанк, по сути, и использовал активно чип-карты — те самые «Сберкарты» — в зарплатных проектах, но нюанс в том, что Сбербанк — один из акционеров BGS, так что здесь просто другая экономика. Во-вторых, большинство россиян по-прежнему используют карты только раз или два в месяц — для снятия наличных в банкомате после зарплаты. Остатки на российских картах, в среднем, очень небольшие, наши карты просто неинтересны для мошенников.

Таким образом, у российских банков пока недостаточно мотивов для массовой миграции на чип. Ожидания большой популярности и, соответственно, доходности от кобрендинговых проектов (которые без смарт-карт не реализуешь) тоже не оправдались. К слову, они не оправдались во всем мире, а не только в нашей стране. Зато Сбербанк в конце мая объявил, что еще до конца 2010 года запустит пилотный проект по оплате товаров и услуг с помощью сотового телефона с использованием технологии NFC. Среди заявленных партнеров проекта — Московский метрополитен, РЖД и сеть магазинов «Мосмарт».

Складывается впечатление, что Герман Греф уже научил своего слона танцевать, а теперь хочет пустить его в галоп, чтобы догнать Америку. Но попробуем разобраться, в чем смысл этого проекта, если он действительно будет реализован.

Модернизационный проект Сбербанка

Сбербанк объявил, что запустит пилотный проект по оплате товаров и услуг с помощью сотового телефона

Есть обоснованные предположения, что поставщиком NFC-чипов для Сбербанка станет компания «Ситроникс Смарт Технологии» (ССТ), подразделение ОАО «Ситроникс». Кстати, ежедневно сотни тысяч радиочипов производства компании «Ситроникс» отправляются в урны для мусора в столичной подземке — вместе с использованными проездными билетам «Ультралайт». Кстати, генеральный директор «Ситроникс Смарт Технологии» — Владимир Гаев, его отец Дмитрий Гаев входит в состав совета директоров материнской структуры. А основное место работы Гаева-старшего — ГУП «Московский метрополитен», начальник.

Впрочем, «Ситроникс Смарт Технологии» является одновременно также поставщиком SIM-карт для МТС, компания выиграла и тендер на поставку SIM-карт «Мегафону» в 2010 году, то есть стала безусловным лидером в данном сегменте в России. Ближайший конкурент — французская Gemalto. Это к тому, что родство-родством, но и объективно вряд ли на рынке есть альтернатива ССТ как поставщику билетов с чипом для метро, да и самим билетам тоже. Потребители не жалуются.

Если вернуться к инициативе Сбербанка, то стоит отметить важный момент — при использовании NFC-чипа не вводится PIN-код. Кстати говоря, в Европе успехи последних лет в борьбе с карточными мошенниками были связаны не только с миграцией на чип, но и с внедрением технологии chip and PIN. То есть основное требование с точки зрения безопасности к устройствам с NFC — это их использование для совершения лишь небольших платежей. Для покупок в «Мосмарте» NFC не очень походит, впрочем, надо думать, что само оборудование там установить могут — если вспомнить, что эта сеть теперь принадлежит Сбербанку, — что вряд ли повлияет на поведение потребителей. Одно дело — необходимость быстро пройти через турникет в метро, совсем другое — посещение супермаркета, само по себе занимающее значительное время (то есть острая необходимость в экономии нескольких минут отсутствует), и трата более серьезных сумм. Вряд ли можно убедить людей оплачивать такие суммы способом, не гарантирующим абсолютную безопасность.

То есть остаются метро и пригородные поезда, платежи на сумму 50, 100, в лучшем случае, 200 рублей и возможность для Сбербанка получать 3,5% за услуги эквайринга. Представим, что каждый потребитель — участник пилотного проекта — будет ежедневно тратить по 100 рублей (допущение явно завышенное). Если так, то с 10 тыс. участников эквайер сможет получать до 400 тыс. долларов в год. При этом одна SIM-карта с NFC-чипом обойдется в 20 долларов, то есть только на них в рамках пилота потребуется потратить 200 тыс. долларов. Внедрение платежной системы и биллинга обойдется, по предварительным оценкам, примерно в 15 млн долларов плюс еще потребуется установка NFC-ридеров.

Любопытная экономика получается, но это же пилот. Представим, что число пользователей достигнет одного миллиона. Тогда ежегодная выручка (не считая первого года, в течение которого могут быть «отбиты» затраты на чип) составит 40 млн долларов. Это уже неплохо, если в исходном допущении об активности пользователей не закралась ошибка.

Перегнать Америку и догнать Европу

Ходят слухи, что этот проект — «дружеская помощь» Сбербанка холдингу АФК «Система», основному владельцу «Ситроникса». Когда-то поговаривали, что, уйдя с поста министра экономического развития и торговли, Герман Греф может занять высокое место именно в «Системе», но в итоге он возглавил главный банк страны. Зато первым вице-президентом «Системы» стал Виталий Савельев — заместитель Грефа в МЭРТ (сейчас Виталий Савельев — генеральный директор «Аэрофлота»), да и Сбербанк регулярно «светится» в проектах, в которых принимают участие различные «дочки» АФК «Система».

Герман Греф хочет пустить слона в галоп

Даже если эти слухи соответствуют действительности, наверное, «по-дружески» поддерживать отечественного производителя микроэлектроники — все же лучше, чем приобретать у китайцев буровые установки через кипрских посредников. Кроме того, нет оснований полагать, что подобное решение каким-то образом вредит интересам самого банка и его акционеров, включая государство. В конце концов, внедрение пока еще экзотической даже для США технологии в России окажет благотворное влияние на имидж Сбербанка, и это полностью укладывается в ту стратегию обновления его репутации, которая сейчас реализуется и ради чего, в частности, затеян ребрендинг. Такая «фишка», как телефон, по которому «можно пройти в метро», безусловно, способна заинтересовать молодежь, к чему опять-таки стремится Сбербанк. Но как бы то ни было, прогноз «БО» таков: данный вид платежных технологий в ближайшие годы останется на уровне разовых пилотных проектов и не получит широкого распространения.

Совсем другое дело — миграция платежных карт на EMV. Очевидно, что в самое ближайшее время Россия начнет быстро настигать Европу, ведь для этого есть несколько предпосылок. Главная из них заключается в том, что мошенники, которым все труднее найти для себя наживу в Европе, обратят внимание на карты российские с их по-прежнему низкими средними остатками — на безрыбье не привередничают. Окажет свое влияние и все более широкое внедрение так называемых социальных карт — для перечисления пособий и т. п. — тем более что в Госдуме сейчас рассматривается законопроект «О предоставлении государственных и муниципальных услуг», в котором есть раздел об универсальной электронной карте. Ну и кроме того, на наш рынок не смогут не оказать влияния те процессы, которые происходят по соседству в Европе в рамках построения SEPA.