Упоминать про покемонов, кажется, становится моветоном не только для деловой прессы, но и в быту — так, один из моих друзей в Фейсбуке пообещал банить любого, кто еще раз запостит этих существ. Впрочем, он рискует быстро растерять друзей.

Но молчать на эту тему никак нельзя, слишком уж широкий резонанс вызвала игра PokemonGo, став мировым медиа-событием июля 2016 года. Стартовав 5 июля в США, Австралии и Новой Зеландии, приложение стремительно набрало популярность у десятков миллионов пользователей. Доходы от продаж дополнительных артефактов в приложении вроде бы превышают полтора миллиона долларов в сутки. Капитализация Nintendo скакнула почти вдвое, стоимость компании выросла на невообразимые 20 миллиардов. Правда, вскоре акции отыграли назад на 20% — как сообщается, инвесторы разобрались (?!), что корпорации принадлежит лишь треть проекта, и на доходы он существенно не повлияет.

Хотя в России игра официально еще не представлена, способы ее установить есть, и популярность весьма большая. По оценкам МТС, только в Москве около 180 тыс. игроков, а питерский студент Георгий Тимофеев стал мировым чемпионом, собравшим больше всего карманных монстров.

Вокруг покемонов тут же поднялся невообразимый информационный хайп, в стороне от которого не остались и банки. Сбербанк предложил игрокам страховку и пообещал установить около своих отделений специальные приманки для покемонов. Рокетбанк, ВТБ24 и «Тинькофф» объявили о специальных акциях для охотников на покемонов. А один крупный вендор даже опубликовал инструкцию, как банкам лучше использовать популярность PokemonGo.

Что сказать — маркетинговые службы банков знают свое дело и исправно ловят тренды, в данном случае не самих покемонов, так игроков в покемонов. Но в этой связи меня занимает вот какой вопрос: своим ли делом занимаются банки, когда хотят стать «больше, чем банками»: IT-компаниями, медиа-компаниями, FMСG-маркетплейсом?

Снова и снова вспоминаю тезис, высказанный Вячеславом Акуловым, лидером проекта Sense Альфа-Банка, на одной из конференций «Б.О»: «Что если банка как такового не должно существовать в жизни клиента? Что если растворить банк в привычных онлайн-сервисах?»

Мне близка такая постановка вопроса, ведь финансовые услуги (особенно платежные сервисы) не являются предметом потребления сами по себе, а скорее призваны сопровождать потребительскую и предпринимательскую активность. Покупка покетболов и другого инвентаря на 1,5 млн в день не заставляет игроков совершать лишние действия. Человек лишь нажимает «купить», и все происходит по кропотливо выстроенному в бэк-офисе алгоритму.

Качественное финансовое обслуживание — это именно так: легко получить искомую ценность, не задумываясь о способе и технологии платежа. Это не ловля покемонов в отделениях и не красивые обои в интернет-банке. Финансы — это про Ok, а не про WOW.

Из последних digital-новостей мне представляется прорывным новый, вроде бы неприметный, функционал мобильного приложения Сбербанка (и это не реклама). У пользователя СБОЛ (Сбербанка Онлайн) появилась возможность запросить деньги у нескольких своих контактов, например, собирая долг за совместный обед или деньги на подарок. В этой опции мне видится перспективная модель взаимодействия, меняющая отношения «банк — клиент» и даже P2P, «клиент — клиент», и создающая новую социальную сущность, в которую на равных вовлечен банк. Еще один штрих — перевод происходит по инициативе получателя средств, что не совсем традиционно, но тоже имеет потенциал изменить сложившуюся парадигму коммуникаций по поводу денег.