За две недели с момента начала действия самозапрета на кредиты популярность этой функции превзошла все прогнозы: по данным Минцифры, на 10 марта 2025 года такой возможностью воспользовались 10 млн россиян. Понятно, что в период начала работы сервиса популярность самая высокая, потому что многие ждали его появления. Дополнительным фактором стала простота установки самозапрета — достаточно поставить галочку в Госуслугах.

Но почему же наблюдается огромное число заявок на кредиты от тех, кто оформил самозапрет? Есть три возможных сценария, почему это так, кто делает такие заявки и для чего.

Первый вариант: заявки идут от людей, которые не поняли, что они сделали, или не до конца осознали последствия. Они могли поставить самозапрет, предполагая, что запрещают себе какую-то часть заявок, но не все. Например, они могли не понять, что самоограничение относится в том числе к заявкам на оформление кредитных карт, и это стало для них некоторым сюрпризом. Кто-то мог в принципе решить, что самозапрет «включается» только тогда, когда кредит оформляет третье лицо, получив доступ к кодам и конфиденциальным сведениям в сети, а если сам клиент подает заявку, то функция не действует. Таким образом, здесь виновата именно некорректная интерпретация этого механизма. Скорее всего, таких клиентов не очень много, но они в этой статистике тоже есть.

Второй возможный сценарий — прямое мошенничество. Злоумышленники пытаются оформить заем и сталкиваются с тем, как срабатывает механизм самозапрета на кредиты. Это именно то, ради чего он и вводился, и это демонстрирует его прекрасную работу на практике.

Наконец, третий случай — особые варианты. Например, некто может специально попытаться «проверить» систему на предмет возможных внутренних сбоев и несостыковок, в том числе нащупывая собственную выгоду. Это не совсем мошенник, но человек продвинутый, который специально тестирует систему: подает заявку, прекрасно понимая, что поставил себе самозапрет. Возможно, при этом такой человек хочет найти лазейки в механизме: например, если вдруг пройдет оформление и при действующем ограничении человеку выдадут кредит, он не обязан будет его возвращать и обслуживать. Происходит поиск прямой материальной выгоды.

Можно ожидать, что в таких случаях начнутся оспаривания выдач. Например, если доказать, что человек специально, сознательно подавал заявку на кредит, понимая, что у него есть самозапрет, и к этой ситуации никак не подключались внешние мошенники, то можно считать, что клиент фактически преследовал цель получения необоснованного обогащения. И в такой ситуации, скорее всего, оформление кредита банк сможет оспорить.

С другой стороны, сам дух и суть этого закона предполагают, что если такая ситуация происходит и клиент успешно оформляет кредит при самозапрете, он считается правой стороной, его нельзя заставлять обслуживать и возвращать кредит.

Если кто-то из банков или МФО оказался не готов к таким ситуациям, то это проблемы банка или МФО. Им придется самостоятельно разбираться с такими клиентами и своими прямыми убытками из-за того, что не предусмотрели таких случаев и не были готовы к лазейкам в новом механизме.

Эти три сценария происходят в принципиально разных ситуациях и обстоятельствах. Как в таких случаях действовать кредитным организациям? Естественно, будут происходить попытки оформить кредиты со стороны мошенников, против чего механизм сработает. Будут и попытки найти какую-то лазейку и получить необоснованное обогащение. Но, по сути, виноват в своих убытках будет сам кредитор, если действительно предоставит клиенту такую возможность.

Пока мы видим, что готовность системы оказалась высокой: заявки на оформление кредитов при включенном самозапрете приходят, но фактически они не оформляются, то есть система работает. И это внушает оптимизм.