Если не возражаете, я буду с диктофоном работать.

— А если возражаю?

— Тогда без диктофона. Это такая формула вежливости, обычно ни у кого не вызывает возражений.

— Ну, пусть я тогда буду отличаться от других.

Ну ладно. Раз председатель правления Судостроительного банка Алексей Голубков хочет этим выделиться из череды наших персонажей, придется без диктофона, хоть это и не всегда удобно. Все равно же я смогу передать бумаге все необычное, что здесь узнаю. И передаю.

Начнем с обещанного Наполеона. Речь не о торте, а о Бонапарте. Здание, в котором располагается Судостроительный банк, было построено в 1797 году, то есть еще до пожара 1812 года. Об этом, говорят, даже справка БТИ имеется. И вот когда Москва, занятая французами, занялась еще и пожарами, Наполеон переехал из Кремля в этот особняк, что стоит на набережной Москва-реки слева от гостиницы «Балчуг». («Балчуга» тогда не было). Отсюда открывается отличный вид на Кремль. Наполеон стоял на балконе и, глядя на зарево полыхающего Кремля, думал о судьбах Франции и России. Ну, или о Жозефин.

Такая есть про это здание легенда. Доказать ее, конечно, сложно — примерно так же, как и опровергнуть. Но легенда красивая. В банке рассказывают о комнате на втором этаже с балконом, которая по всем приметам наилучшим образом подходит для пребывания там некогда Наполеона.

Но, надо сказать, легенда слегка недожата. Какой ведь простор для брэндинга, ребрэндинга и прочего сэмплинга! Ну ведь чего стоит на всей продукции банка изобразить Наполеона, тоскующего в пожарах.

Впрочем, что до сэмплинга, то в этом формате легенда все-таки задействована. Своих гостей и клиентов Алексей Голубков обязательно выводит на чугунный балкон переговорной комнаты, откуда как раз и открывается изумительный вид на Кремль и Красную площадь.

Существует легенда, что в особняке, где сейчас расположен Судостроительный банк, некогда бывал Наполеон.

Нельзя также исключать, что легенда о Наполеоне замышлена специально, как этакий виртуальный перфоманс, хорошо и с неожиданной стороны подстегивающий интерес деловых партнеров к банку. Ну что ж, креативненько. Тем более что есть справка из БТИ о дате строительства здания. Почему бы Наполеону и не переждать здесь пожар Кремля?

— Алексей Константинович, а иметь офис в центре с видом на Красную площадь — это круто?

— Знаете, вот позолота и шик во внутреннем убранстве — это все ерунда и особо не привлекает. А когда клиенты или гости выходят на балкон и видят панораму, они понимают, что это да, это солидно.

— Есть две точки зрения на подход к оформлению интерьера банка. Одни говорят, что должно быть все технологично, ничего лишнего, ничего личного. Другие считают, что в банке должна быть некая роскошь, это признак солидности и надежности. А вы как считаете?

— Я как раз за то, чтобы вносить в свою рабочую обстановку именно что-то личное. Да, должно быть технологично, да, не должно быть помпезности. Вы знаете, сделать внешне дорогой кабинет — это ведь довольно-таки недорого. Я переехал в этот кабинет три месяца назад, и он обживается мною, появляются какие-то мои вещи. Именно обживается, а не по команде: «Сюда фикус, сюда шкаф». Вот например, фотография моей жены, на этой фотографии ей четыре года. Она на море в спасательной шлюпке. Очень мне эта фотография нравится, очень символичная.

Досье БО

Судостроительный банк (ООО) основан в июле1994 года. Банк сменил собственников и менеджмент в 1996 году. Банк входитв топ-50 крупнейших российских банков по размеру активов и собственного капитала (по версии «The Banker», ноябрь 2006 года). Банк занимает 78-е место по размеру чистых активов и 74-е место по размеру капитала в топ-100 крупнейших банков СНГ («Интерфакс-ЦЭА», июнь 2006 года). Входит в топ-10 крупнейших операторов валютного рынка, один из лидеров на рынке обслуживания финансовых институтов.

— А что символизирует спасательная шлюпка? Вы как бы спасаете супругу?

— Нет, как раз наоборот, это она же в шлюпке сидит. Она меня спасает.

Стоит сказать, что кабинет руководителя Судостроительного банка Алексея Голубкова решен весьма концептуально. В кабинете, как и во всем крыле здания, где размещается руководство банка, удалось совершенно оригинальным способом совместить старину особняка и современность расположенной здесь организации. Стенная кладка из допожарного кирпича обнажена и лишь тонирована в кирпичный же цвет. Видны все сводчатые и арочные конструкции, все шрамы веков. Но кладка закрыта стеклянными панелями, то есть визуально-то открыта, но пространственно вписана во вполне такой хайтековский дизайн интерьера. Панели толстого стекла очень органично переходят в напольные и потолочные покрытия с современным светом, здесь же офисная мебель, огромные экраны плазменных мониторов, офисные растения. Очень интересное решение, связавшее старину и современность.

Автор решения, как и многого здесь, — архитектор Юрий Ненашев. Руководитель Судостроительного банка сетует, что с точки зрения бизнес-вопросов и сроков работать с этим архитектором крайне сложно. У него перепады настроения и все прочие атрибуты большого художника. Но Алексей Голубков художника ценит да и не любит менять людей в своем окружении. Голубков признается, что для него важно, чтобы люди были притерты, понимали запросы и интересы друг друга, чтобы было пересечение во взглядах. А причуды творческой натуры можно и потерпеть. В награду за терпение — такой замечательный офис. Архитектор делал предложения по оформлению и планировке, банкир пропускал все через себя и говорил «да» или «нет». Задача была не просто создать удобный офис, но и выделиться среди прочих (опять не как все). Учитывая такой исторический шлейф, — удалось в полной мере. Старинный кирпич — вот он, прямо в кабинете, историю можно рукой потрогать.

Соната слышна едва-едва

Корабли в кабинете есть, но название «Судостроительный» просто досталось банку по наследству — сейчас банк с судостроением не связан.

То обстоятельство, что кабинет обживается человеком, а не должностью, заметно по... звуковому оформлению. В кабинете стоит хорошая стереосистема, постоянно фоном играет музыка. Звучит джаз. Как признается банкир, чаще всего он ставит американскую джазовую классику: музыка негромкая, мелодичная и ритмичная, такая, чтобы воспринимать, не вслушиваясь. Очень помогает поддерживать умиротворенное рабочее настроение.

Музыка обживает этот кабинет еще раз — в виде гитары, которая стоит у шкафа на специальной подставке. Гитару подарили друзья. А медиатор, продетый в струны возле колков, — банкир купил сам. Значит, играет. Действительно, в школьные годы увлекался, играл на бас-гитаре в ансамбле. Пробовал что-то и писать, жаль, племянник потер кассеты с записями. Алексей Голубков из того поколения, что слушало «Машину времени» и «Аквариум» на стыке эпох. Помнит и «Музыкальный ринг» с Гребенщиковым в 1987 году, и как доставали билеты на премьеру «Ассы».

Клиенты банка:

Корпоративный банкинг — предприятия малого и среднего бизнеса;

Private-банкинг — владельцы, топ-менеджмент корпоративных клиентов банка, представители верхнего сегмента российского среднего класса; Розничный банкинг — сотрудники корпоративных клиентов банка.

— У меня есть саунд-трек из «Ассы», иногда слушаю, — рассказывает Алексей Голубков. — Как-то заходит секретарь Катя и спрашивает: а что это за музыка звучит? Я говорю: «Это из «Ассы»». — «Из какой Ассы?» — «Как, ты не смотрела?!»… До меня только потом дошло, что ей же 19 лет, она еще не родилась, когда этот фильм вышел. А мы себя еще чувствуем такими молодыми….

Да, счастливый возраст, когда в состоявшемся человеке «еще»-молодость встречается с «уже»-возможностями. Вот, например, кумир юности Андрей Макаревич. Теперь банкир мог бы себе позволить как-то приблизиться, познакомиться… И в самом деле, на какое-то торжество банка «Машину» приглашали, но Голубков с Макаревичем так и не познакомился, не нашел повода. «Если бы, — говорит, — жизнь сама как-то столкнула… А то подойти и сказать: здрасьте, я хозяин этой вечеринки…» В общем, не стал банкир навязывать знакомство. Редкое качество, заслуживает уважения. Авось случится Андрею Вадимовичу прочитать эти строки — может, оценит по достоинству.

Но зато, вспоминает Алексей Голубков, с другой легендарной рок-группой даже спеть удалось. На ежегодном межбанковском приеме, который Судостроительный устраивает для банков-корреспондентов и партнеров, Голубков все-таки решил тряхнуть стариной и спел с составом «Воскресенья» вот эту песню:

Кто виноват, что ты устал,

Что не нашел, чего так ждал,

Все потерял, что так искал,

Поднялся в небо и упал…

Песня не из банковской тематики, зато из юности. От благодарных слушателей были даже доброжелательные отзывы — былой вокально-инструментальный опыт сказался.

Каплеобразное металлическое нечто, похожее по форме на бобра, — офисный сувенир.

В Судостроительном банке у Алексея Голубкова уникальная команда. Топ-менеджеры владеют контрольным пакетом и они же впятером — друзья молодости. С первым замом вообще в школе учились. Из люберецкой школы нынешний первый зам пошел в финансово-экономический, а сам Голубков — в институт химического машиностроения. Но потом перешел в полиграфический, закончил по специальности «книжная торговля». По складу ума, признается Алексей Голубков, он больше гуманитарий, чем технарь, но именно специальность «книжная торговля» дала весьма удачный сплав гуманитарных и экономических знаний.

В 1996 году сегодняшние акционеры, и в том числе друзья-менеджеры, выкупили этот банк. Сейчас название «Судостроительный» уже к бизнесу банка особого отношения не имеет, судостроительных предприятий среди клиентов не больше, чем любых других.

— Сначала долго думали, менять ли название, на какое? — вспоминает председатель правления. — А потом так и оставили. Прежние хозяева нам с этим названием ничего плохого не оставили, звучит солидно. Так и остался банк Судостроительным. Сейчас, правда, затеваем небольшой рестайлинг, как теперь говорят. Будет называться «СБ-банк». Постепенно так. Проще и в русле мировых тенденций. Для международного рынка более понятна торговая марка с таким названием.

Редко кому удается из дружеской компании создать топ-менеджерскую команду. А вот Голубкову удалось. Это ведь только в начале 90-х было распространено, чтобы друзья вместе работали. Потом бизнес большинство таких дружеских компаний рассорил нешуточно. Но в Судостроительном банке и бизнес развивают, и друзьями остались.

Обращает на себя внимание тот факт, что Судостроительный банк работает преимущественно на рынке корпоративной клиентуры. Частные лица есть, но в большинстве своем это работники предприятий-клиентов. Почему такое небрежение к рознице, сейчас же все туда ломятся?

— А вот чтобы не быть как все — опять проявляет свое стремление не быть как все Алексей Голубков. — Надо занимать свою нишу, делать то, что ты лучше всего делаешь. Вот мы сейчас вместе с Deloitte & Touche готовим стратегию банка на пять лет. Разработка стратегии помогает понять, что надо заниматься не тем, что популярно, а тем, в чем ты можешь отличиться, сделать лучше других.

В Чехии есть город Голубков. По-честному, без фотошопа.

— Скажите, а зачем вы стратегию пишите?

— Вы верно подметили — в начале 90-х, на первой волне энтузиазма, многое строилось на дружеских, межличностных взаимоотношениях. Но этот энтузиазм имеет свои пределы. Бизнес усложняется, и мы должны выстраивать свои бизнес-процессы в соответствии с требованиями времени.

— А почему Deloitte? Некоторые сами пишут.

— Решили пригласить уважаемый брэнд, один из лучших в этой сфере, привлечь мировой опыт. Не могу сказать, что они нам рассказали про нас что-то принципиально новое, чего мы не знаем. Но помогли систематизировать наши знания.

Простые карандаши и непростой доллар

На столе банкира лежит обязательная папка с документами на подпись. Под монитором, где обычно место для всяких памятных безделушек (для деловых бумаг «мертвая зона» — не поместятся), лежит какой-то цветной фантик. Оказывается, это австралийский доллар. Делегация Судостроительного банка ездила на конференцию Cibos в Австралию — крупнейшее собрание ведущих финансовых институтов мира, как поясняет А. Голубков. И вот там приглянулся этот доллар — он выполнен на полиэтилене. Технологичные такие деньги, то ли пластиковые уже, то ли бумажные еще…

Досье БО

Алексей Голубков родился в 1968 году в городе Люберцы Московской области. Окончил Московский полиграфический институт, факультет «Организация книжной торговли». Прошел специализацию в Международной московской финансово-банковской школе. В банковском бизнесе с 1992 года, практиче-ски все время в должности руководителя банка. С 1996 года по настоящее время — председатель правления Судостроительного банка.

Обращают на себя внимание остро отточенные простые карандаши в подставке для ручек. Алексей Голубков признается, что любит в документах черкать карандашами. Надо сказать, редкое для современного офисного человека предпочтение. Давно же уже век даже не ручек, — маркеров, которыми рисуют по принтерным распечаткам. Но вот лежит аккуратно сплетенная пластиковой пружинкой рекламная стратегия — в ней пометки сделаны простым карандашом. «Люди старались, красиво сверстали, зачем же я буду ручкой марать», — поясняет банкир. Карандашные пометки, действительно, смотрятся опрятнее. К карандашам непременно должна быть мельничка, но нет, затачивают секретари. А можно бы завести, увлекательное занятие.

Банкир, конечно, знал, что его будут спрашивать про бумаги, которые на столе. И, надо отдать должное, прихорашивать стол не стал и творческой обстановки не порушил (сам признался). То есть можно все увидеть вживе, как есть. Беспорядка на столе нет, стопки бумаг присутствуют, но в умеренном количестве. Перебираем. Вот маркетинговый отчет, тоже в пружинном переплете, толстенный том. Алексей Голубков по ходу дела слегка авторов отчета поругивает: «Ну понятно же, что руководитель такой объемный документ читать не будет, должно быть на одну-две странички сделано — самое главное. Отчитались, называется, о большой проделанной работе…»

Не часто увидишь гитару в кабинете банкира. А у Голубкова еще и музыка звучит.

Тут же буклет с информацией о какой-то благотворительной программе — изучается на предмет оказания спонсорской поддержки. А вот сборник журнала «Эксперт» с лучшими интервью за 10 лет. Голубков с гордостью показывает лицевую обложку с множеством фотографий тех, кто давал журналу интервью: «Вот, среди уважаемых людей приятно и себя увидеть».

Справа на углу стола стоит фотография, где Алексей Голубков с супругой на отдыхе, стоят под дорожным знаком, обозначающим название населенного пункта, а населенный пункт — «Holoubkov». Банкир смеется: «Приходится всем доказывать, что это не фотошоп, что в самом деле есть такой городок в Чехии». Ну что ж, замечательно, когда у тебя есть целые города-однофамильцы.

Из сувенирных офисных прибамбасов — металлическое каплеобразное нечто. Приятно подержать в руках. Алексей Голубков решил для себя, что это бобер. Собственно, на этом перечень настольных необычностей и заканчивается.

Необычного в кабинете еще — коллекция маленьких настольных часов. Часы-то не очень дорогие, но почти все разные, каких-то оригинальных конструкций. Как правило, корпоративные — с надписями фирм. «Есть даже часы с надписью «Прокуратура России» — редкая вещь», — хвалится банкир. Но дарил не прокурор, просто как-то попали в коллекцию. Есть одинаковые часы с логотипами разных корпораций (причем даже с лого одного очень крупного банка — забавно). Сначала Алексей Голубков часы-подарки складывал просто из уважения к дарящим, а потом, видимо, коллекция стала воспроизводить сама себя. Видят же, что у человека много часов стоит (а их уже штук 30) — ну вот и дарят еще. Раз он их специально собирает. А иногда и вправду интересно посмотреть-показать чудеса корпоративного сувенирного креатива.

Телевизор в кабинете, как и ожидалось, практически никогда не включается. Хотя, как мимоходом признается Алексей Голубков, иногда дома любит погонять по каналам, поглазеть бесцельно.

— А какие у вас самые главные траты времени? Интернет, телевизор? На что больше всего время уходит?

Алексей Голубков задумывается.

— Больше всего времени вне работы я трачу на сына. Ему сейчас два года. Мы с женой вместе уже 12 лет и вот сейчас у нас ребенок появился. Но неправильно говорить, конечно, что это непродуктивная трата времени. Это, наверное, единственное, на что стоит тратить время. Петька у меня сова, как и я, поздно ложится, поздно встает. Если я не успею уйти, пока он не проснулся, он меня останавливает. Сегодня даже заставил обратно пиджак снять, чтобы я с ним занимался, — банкир, понятно, говорит о сыне с любовью. — Я ему как-то объяснил, что вот, мол, папе надо на работу идти, денежку зарабатывать. Так он потом где-то нашел монетку и приносит мне: вот, мол, денежка, не ходи на работу! А сегодня утром я ему сказал: «Сынок, надо идти, меня ждет журналист, я и про тебя обязательно расскажу». Вот, рассказываю.