Потрясением месяца, безусловно, можно назвать рост ключевой ставки Центробанка — не так на первый взгляд и существенно, всего на полпроцента, до 8%, но все же... Сказать, что этого никто не ждал, было бы серьезным преуменьшением. Накануне заседания, где было принято решение о росте ставки, эксперты едва ли не в один голос говорили: «что вы, нет, такое невозможно». Тут стоит оговориться: параллельно они приводили и аргументы «за» такое решение, но тут же прибавляли: «но не в нынешней геополитической ситуации».

«Ситуация с оттоком капитала (74,6 млрд долларов в первом полугодии, что более чем вдвое выше объема оттока в прошлом году) и ситуация на денежном рынке указывают на то, что, по-хорошему, надо повышать ставку», — сказал экономист Центра макроэкономического анализа Альфа-Банка Дмитрий Долгин. Повышательное давление на ключевую ставку ЦБ оказывает также то, что западники де-факто перекрывают финансирование российским банкам, считает он. И тут же оговаривается, что «это было бы слишком болезненно для реального сектора».

Главный экономист группы «БКС» Владимир Тихомиров считал, что регулятор должен занять выжидательную позицию — до осени, и вернуться к этому вопросу в сентябре, когда станет понятно, какие санкции реально введены и как они отразились на курсе рубля.

А вот глава АРБР понимает, почему Центральный банк пошел на столь очевидно непопулярную меру. По его мнению, это сдерживает ожидаемое понижение курса национальной валюты — «поскольку уже было понятно, что будут санкции». Дорогие деньги помешают массовой скупке евро и долларов.

Как бы то ни было, негативное влияние решение уже оказывает. Эксперты «Б.О» констатируют, что теперь пойдут в рост и банковские ставки по кредитам. И, судя по происходящему в ипотечном сегменте, это так.

Также Анатолий Аксаков отмечает, что банки почти не обращаются на межбанк, потому что там деньги оказались дороже, чем у ЦБ, особенно после повышения ключевой ставки».

Глупо надеяться, что Россия по итогам этого года поднимется в рейтинге «doing business»

Понять, какие дебаты и на каком уровне предшествовали решению, невозможно в силу закрытости Банка России. Но накал страстей в противоборстве понятен из той чехарды, которая устроена вокруг дебатов о возможном повышении налогов. В июле Минфин напугал всех, возвестив о том, что фактически принято решение уже с 2015 года повысить НДС, отказаться от плоской шкалы НДФЛ и ввести налог с продаж, чтобы пополнить региональные бюджеты со ссылкой на Кремль.

А 5 августа премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что в качестве крайней меры не исключает уже в будущем году повышения налоговой нагрузки для пополнения доходной части бюджета.

Уже 9 августа последовало опровержение из Кремля. Решения о повышении НДС и введении налога с продаж для российских регионов не принимались, заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

А в середине августа Минфин снова заявил, что налог с продаж в 3% вернется. Эксперты единодушны: смысла в нем нет, поскольку ранее налог уже вводился и его отменили из-за невозможности администрировать.

Если на пороге внутреннего экономического кризиса (в возможно уже и «внутри») Минпром и МЭР, правительство и Кремль комментируют и прогнозируют ситуацию настолько «вразнобой», что понять, где реальность, а где — бросание камней по кустам, невозможно.

Судя по внешней и внутренней лихорадке, охватившей страну, глупо надеяться, что Россия по итогам этого года поднимется в рейтинге «doing business», о чем так недавно мечтали обитатели Кремля.