Видимо, поэтому банкиры так отчаянно борются за свои интересы, пытаясь переписать ст. 9 закона о Национальной платежной системе (НПС). Алексей Моисеев, заместитель главы Минфина, в ходе круглого стола, посвященного проблематике краж средств со счетов, официально подтвердил, что вскоре закон будет пересмотрен. Как именно — мы узнаем уже в ближайшее время — но, похоже, только после принятия закона в трех чтениях. Сам чиновник на многие вопросы ответить явно затруднялся (что показывает накал страстей в Госдуме). Уже понятно, что из спорной статьи уберут положения, которые ущемляют клиента, требуя от «обкраденного» мгновенно сориентироваться и подать заявку о краже средств в день ее совершения, что зачастую просто невозможно технически.

Но банкиры, в частности, настаивали и на том, чтобы в окончательную версию внесли положение, фактически заставляющее владельцев чиповых карт доказывать факт кражи данных.

Кража — на потоке

Между тем, эволюция технологий, в первую очередь — оборудования для кражи данных с банкомата, происходит столь быстро, что никакие чипы не дают 100% гарантии сохранности персональных данных и средств клиентов. И для этого вовсе не надо быть «лохом» и вводить данные карты на сайт магазина.

По данным МВД, оборудование уже сейчас изготавливается серийно, причем вовсе не в далеких странах, а по соседству с Россией, в Польше. И оно настолько совершенно, что зачастую даже специально обученные инкассаторы не в состоянии обнаружить устройства для скимминга. Что уж говорить о клиентах.

При этом эксперт считает, что банки едва ли не провоцируют мошенников к краже данных, размещая банкоматы и терминалы там, где их невозможно контролировать, например, в метро или в торговых центрах. И призывает клиентов ни в коем случае такими устройствами не пользоваться.

Вопрос доверия

Сайт, на котором скиммеры делятся опытом, подтверждает распространенную у населения теорию о презумпции вины клиента для банкира. Мошенники откровенно говорят, что искать украденное будут в последнюю очередь, а потому риск попасться невелик. Вначале банк почти всегда пробует «списать» все на клиента. Правда, сами банкиры утверждают, что если сумма невелика, проще выплатить, чем разбираться. И вообще банки всегда на стороне клиента.

Но финансовый омбудсмен Павел Медведев знает множество подлинных историй о презумпции виновности клиента. В частности о том, как гражданка вовсе не имела загранпаспорта, а деньги были списаны за пределами России, но своевременное обращение в банк и полицию не помогло ей вернуть украденные средства.

А Роман Романов, начальник отдела главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД, затронул важнейшую тему: в российском законодательстве до сих пор не урегулирован вопрос, чьи же деньги украдены мошенниками?

Пострадавших не нашлось

«Существует юридический, правоприменительный аспект — позиция, которую занимают банки, бывает разная. Мы ловим мошенника — приходит банк из первой пятерки и говорит: я потерпевший, украли у меня. А в другом случае нам предоставляют данные о том, что был введен корректный пин-код, а значит сам клиент распорядился своими деньгами, поэтому нам ущерб не причинен, и банк не потерпевший. Возникает первая юридическая нестыковка: чьи же деньги воруют? Клиентов или банков? Практики единой нет», — поясняет Роман Романов.

А ведь исходя из того кому они принадлежат, составляются планы, как ловить преступника и чьи интересы защищать, а номер статьи или название закона — вторичны, поясняет представитель МВД. Поэтому сейчас в практике МВД случается, что клиента как бы и нет, а значит и ущерб не причинен, хотя деньги с карты списаны, установить ее владельца «органы» не могут.

«Вопрос в том, что расследование имущественного преступления возможно только при наличии заявления, но нет четкой процедуры, поведение регламентируется разными правилами в разных ситуациях. Кто-то имеет право написать заявление, кто-то нет», — говорит представитель МВД. Он также напомнил, что скимминг — это общественно опасное уголовное преступление. И предложил задуматься о том, что все потерпевшие — чьи-то родственники.

Модели реагирования

При такой практике неудивительно, что клиенты испытывают недоверие к карте как инструменту. «Почти половина респондентов утверждает, что использование пластиковой карты, причем дистанционно, то есть вне офисного отделения, является не всегда безопасным», — комментирует Гузелия Имаева, генеральный директор Национального Агентства Финансовых Исследований (НАФИ), данные соцопроса, проведенного на территории РФ.

По данным опроса, потребители все чаще используют карты не только для обналичивания средств — сейчас 70% россиян использует пластик для проведения платежей, в том числе — регулярных.

При этом 26% россиян, то есть 15% взрослого населения, уже сталкивались с мошенничеством в сфере использования пластиковых карт. Например с тем, что сообщения о якобы списанных средствах или заблокированных счетах, а также с просьбой подтвердить пин-кодом транзакцию приходят от имени ЦБ РФ или Visa.

Впрочем, Павел Медведев прокомментировал статистику с некоторым недоверием: он не верит в то, что 26% граждан сталкивались с попытками и фактами мошенничества, а считает, что большинство просто слышали о проблемах.

Россия — далеко не самая опасная страна в мире по этому показателю, ее место в «середине»: между Швецией(12%) и США и Мексикой (42–44%). По статистике НАФИ, 86% пострадавших обращались в банки, и лишь 70% получили помощь в случае кражи средств.

Что же происходит с теми, кто стал жертвой мошенников? У многих меняется модель поведения, говорит Гузелия Имаева. 65% заявили, что изменили модель пользования картой (включая защиту пин-кода и смс-информирование). А 19% — и эта статистика должна заставить банки задуматься — либо стали вовсе избегать использования карт для оплаты (14%), либо поменяли банк (5%).

Ловушка для банков

Алексей Волков из НБКИ озвучил статистику, согласно которой мошенничество в области кредитных карт становится серьезной проблемой для финансовых учреждений.

«Мошенничество с кредитными картами по последствиям несколько отличается от остальных. Как правило, оно совершается организованными группами, а основной пострадавший здесь — банк, потому что такие карты выпускают изначально на утерянные паспорта, у которых есть изначально законный владелец», — поясняет эксперт. Такой кредит «вешается» на ничего не подозревающего экс-владельца документа, ему портят кредитную историю — если не навсегда, то надолго. Потери банка здесь очевидны и неизбежны — скорее всего, после «длительных мучительных процедур он оплачивать не будет, — считает Алексей Волков, — поэтому в части кредитных карт борьба с мошенничеством — проблема именно банков».

Утерянные паспорта — государственной базы данных так и нет, хотя правительство уже отрапортовало о ее создании, говорит Павел Медведев.

«В секторе кредитных карт на 1 июля 2013 года на 21 млн карт размер кредитного портфеля по картам составляет более 1 трлн рублей. 13% портфеля — это карточные кредиты, в то время как «пару лет назад доля была 8%». Темпы нарастают, и есть основания полагать, что в обозримом будущем почти все потребительское кредитование будет осуществляться с помощью карт. Риск для банков возрастает, и банки его видят. Уже сейчас карты — лидеры по количеству мошеннических операций. Доля отношения к остаткам — 0,92%, в то время как автокредиты — 0,31%, ипотека — 0,1%», — говорит Алексей Волков. Совокупные потери банков и тех якобы «держателей карт», на которых они зарегистрированы, уже составляют более 10 млрд рублей.

На взгляд эксперта, это стимул к тому, чтобы банки совершенствовали свои карточные технологии.