Закон «в кассу»?

Известие о том, что Минэкономразвития завершает разработку законопроекта, в котором будет представлен механизм банкротства физлиц, вызвало неоднозначную реакцию банковского рынка.

Как сообщили «БО» в Минэкономразвития, в законе будет реализована доктрина fresh start, то есть мораторий на взыскание долга. В течение первых трех месяцев с момента возбуждения дела о банкротстве заемщик будет избавлен от каких-либо требований со стороны кредиторов. За это время должник может либо изыскать средства для погашения задолженности, либо составить план погашения самостоятельно или с привлечением консультантов. Такой план может быть рассчитан на 3–5 лет. Должнику может быть предоставлена возможность частичного списания долга, до 25–30%. Конкретную планку определит суд в каждом отдельном случае.

По мнению авторов законопроекта, реабилитационные процедуры в отношении гражданина-должника, признанного банкротом, окажут положительное воздействие на совокупный спрос и деловую активность, будут содействовать росту потребления, в том числе за счет заемных средств. В МЭРТе считают, что законопроект направлен на уменьшение негативных ожиданий потребителей в связи с их возможной неплатежеспособностью — механизм банкротства позволит расплатиться с тяжелыми долгами менее болезненно. А для кредиторов уменьшатся риски и расходы, связанные со сложностью взыскания долгов.

У ряда банков инициатива Минэкономразвития находит положительный отклик. В частности, Аркадий Комягинский, вице-президент Связь-Банка, сообщил «БО», что он считает закон о банкротстве граждан полезным инструментом. «Я не знаю, в каком виде будет принят закон, но надеюсь, что он поможет банкам взыскивать долги недобросовестных заемщиков. Кроме того, перспектива банкротства может стать неким отрезвляющим фактором для заемщиков, которые берут кредит, мягко говоря, не зная, как будут его возвращать», — говорит вице-президент Связь-Банка.

Аркадий Комягинский не ожидает того, что введение механизма банкротства приведет к существенному росту кредитного мошенничества со стороны граждан. «По крайней мере, при банкротстве юрлиц этого не происходит, — рассуждает банкир. —

В любом случае, я думаю, закон как минимум не ухудшит ситуацию. Ведь и сейчас те должники, которые категорически не хотят платить, так и не платят. И сделать с ними ничего невозможно. А банкротство — цивилизованный механизм. Может быть, мы научимся им пользоваться».

Похожего мнения придерживается заместитель директора департамента розничного бизнеса Банка Москвы Анатолий Вегерин. Он также уверен, что механизм банкротства физических лиц будет востребован банками, «так как наконец-то появится юридический инструмент, позволяющий решать проблему с невозвратами кредитов в банках». Эксперт согласен с МЭРТ в том вопросе, что процедура банкротства сократит время, которое в настоящий момент банки тратят на возврат задолженности, и тем самым приведет к сокращению расходов банка.

Влияние нового закона на рынок кредитования физлиц в Банке Москвы тоже оценивают оптимистично, поскольку снизится уровень просроченной задолженности по банковской системе в целом, произойдет активизация работы коллекторских агентств и рынка, работающих с просроченной задолженностью.

Психологическое оружие для коллектора

Сами коллекторы в своих оценках законопроекта более сдержанны. Возможность банкротства физического лица, считают коллекторы, — это само по себе хорошо, и давно ожидалось специалистами, занимающимися взысканием долгов. Но в то же время многие асоциальные элементы набрали кредитов и не собираются их возвращать. Для них банкротство — это благо. Вещи, приобретенные с помощью кредитов, они припрячут на время визита пристава и конкурсного управляющего. А после признания банкротами «плохие должники» будут освобождены от обязательств, потому что взять с них нечего. Через четыре-пять лет эти люди смогут набрать новых кредитов.

«Как сказал по этому поводу один из наших клиентов, банкрота только что медалью не наградят, — говорит Дмитрий Жданухин, директор по развитию коллекторского агентства «Центр ЮСБ». — Конечно, у обанкроченного гражданина будет испорчена репутация и кредитная история, но самых злостных должников это мало волнует».

Коллекторы согласны с тем, что будут применять на практике возможности банкротства физлица, но скорее как средство психологического давления, а не как действенный юридический механизм. «Больше денег для клиента мы с его помощью не взыщем», — уверен Д. Жданухин.

С точки зрения коллекторов, а точнее их клиентов-банкиров, к должникам должны применяться гораздо более строгие меры, скажем, надо ставить в паспорт штамп «Банкрот», запрещать выезд за границу, лишать права на управление автомобилем. «Разумеется, такой жесткой редакции закона мы не ожидаем, потому что для этого пришлось бы существенно пересмотреть законодательство на предмет статуса гражданина, никто этого делать не будет, — продолжает свою мысль эксперт «Центра ЮСБ». — Но я считаю, определенная мера строгости все же необходима, чтобы этот закон стал не психологическим оружием, а реальным юридическим инструментом в руках исполнителей, коллекторских агентств, и вошел в деловую практику. Необходимо, чтобы закон требовал оплаты долга и после завершения процедуры банкротства. Однако, судя по последним тенденциям в законотворчестве, вряд ли разрабатываемый закон будет очень жестким по отношению к должнику».

При этом трудозатраты коллекторов на процедуру банкротства окажутся гораздо выше по сравнению с существующей практикой получения судебного приказа. Учитывая, что коллекторы нацелены на максимально быстрое и минимально затратное взыскание по большому количеству однотипных дел, массово использовать механизм банкротства в «поточном производстве» не придется. Возможно, оно будет эффективным при взыскании крупных сумм с должников, располагающих существенным имуществом. Но это уже обычные юридические услуги, а не коллекторская деятельность.

Кормушка для мошенников

Соглашаясь с коллекторами, некоторые банкиры, кредитующие физлиц, также не усматривают в механизме банкротства перспективы, обещанные авторами закона и равно благоприятные для обеих сторон кредитного процесса.

Марина Жукова, вице-президент, начальник управления розничных продуктов Пробизнесбанка, считает, что принятие закона приведет к серьезному сокращению кредитования частных лиц, существенному ужесточению принципов рассмотрения заявок или даже полному отказу от некоторых кредитных продуктов для физлиц. «Я имею в виду любое беззалоговое кредитование, кредиты на неотложные нужды, кредитные карты, — говорит М. Жукова. — Закон о банкротстве граждан делает банки совершенно беззащитными перед мошенниками. Любой человек сможет взять кредит и объявить себя банкротом. За время процедуры банкротства он перепишет имущество на родственников, и действия банка по взысканию долга будут обречены на провал. В то же время банкротство практически не предусматривает никакого наказания, поражения в правах для банкрота: только запрет быть предпринимателем и занимать руководящие должности какое-то время».

Таким образом, наименее рискованными для банка остаются только виды кредитования, предусматривающие залоговое обеспечение, — ипотека и автокредитование. Здесь закон еще защищает банки от мошенников.

Если принять во внимание мнение Марины Жуковой, то рынок кредитования физлиц может сократиться вдвое. В портфелях розничных банков нецелевое кредитование занимает от 30 до 70%. Примечательно, что многие банки уже начали отказываться от наиболее рискованного экспресс-кредитования в пользу кредитных карт. Карточное кредитование сегодня в самом начале своего подъема. По сведениям президента Ассоциации региональных банков Александра Мурычева, доля кредитных карт составляет пока лишь около 5% от общего объема выдаваемых банками кредитов. Александр Мурычев уверен, что она будет неуклонно расти, потому что это наиболее удобный и выгодный способ кредитования. Если банкиры осуществят свои угрозы по замораживанию кредитных карточных программ, этот рынок начнет стагнировать, не успев толком развиться.

Защита, и ничего более

Примечательно, что мнения участников рынка кредитования физлиц разделились почти диаметрально. Возможно, это происходит потому, что текст законопроекта еще нигде не опубликован, и видели его только в «заинтересованных» ведомствах, а также в банках и компаниях, которые озаботились поиском данного текста. Говоря о своих надеждах на данный закон, о цивилизованном юридическом механизме, банковские эксперты признаются, что текста не видели и судят по аналогии с банкротством юридических лиц. И те, кто выступает резко против банкротства физлиц, тоже пользуются опосредованной информацией — той, что уже прошла в СМИ и циркулирует в банковском сообществе, спустившись с высей, где законопроект обсуждается с текстом и карандашом в руках. Банкиры, вне зависимости от того, какого мнения они сейчас придерживаются, очень хотят поучаствовать в обсуждении этого жизненно важного законопроекта — но увы, этой возможности авторы им пока не предоставили. В сложившейся ситуации наиболее близки к пониманию сути проблемы, пожалуй, только коллекторы — просто потому, что они досконально владеют нормативной базой по сбору долгов и обладают практикой применения этой базы.

В связи с этим интересно мнение независимых аналитиков, которые наблюдают проблематику роста плохих долгов и изменения инструментария по взысканию со стороны и уже в течение нескольких лет. В частности, Михаил Матовников, генеральный директор Интерфакс-ЦЭА, считает, что банкротство заемщиков является безусловным инструментом защиты физлица. Механизм банкротства снижает возможности банка по востребованию средств у заемщиков. «Банки могут жаловаться на возрастание угрозы мошенничества, однако сегодня они никак не ограничены в применении различных санкций к должнику и могут преследовать его хоть до смерти, — говорит М. Матовников. — При этом юридические лица в большинстве своем отвечают по долгам в пределах уставного капитала и могут использовать возможности банкротства. Сами банки в 1998 году укрылись от долгов перед вкладчиками, пользуясь преимуществами, которые дает форма компании с ограниченной ответственностью — будь то ООО, ЗАО или ОАО. Многие банки так и не расплатились по тем старым долгам. Они сменили вывеску и продолжают работать на рынке. И только физлица отвечают по своим обязательствам в полном объеме».

С точки зрения эксперта «Интерфакса», принципиально важно, чтобы должники-физлица имели защиту, и законодательство о банкротстве в этом смысле является общепринятым цивилизованным механизмом. Несложно заметить, что пафос словосочетания «цивилизованный механизм» у М. Матовникова совсем иной, нежели у банков, которые надеются с помощью этого цивилизованного механизма взыскать побольше долгов.

На последствия применения закона о банкротстве граждан независимый эксперт смотрит оптимистично. «Приведет ли внедрение механизма банкротства к снижению активности банков на рынке кредитования физлиц — это вопрос конкуренции, — считает М. Матовников. — На самом деле у банков не такой большой выбор в этой ситуации, и я думаю, что снижения активности не произойдет, рынок кредитования не закроется».

Комментарий МЭРТ (специально для «БО»)

Законопроект направлен на уменьшение негативных ожиданий потребителей в связи с их возможной неплатежеспособностью (доктрина fresh start), снижение рисков и расходов кредиторов в связи со сложностью взыскания долгов, и уменьшение стоимости процедуры банкротства гражданина.

В настоящее время к данной группе лиц процедура банкротства не применяется, а применяется исполнительное производство. Суть исполнительного производства заключается в обращении взыскания на имущество гражданина судебными приставами-исполнителями по требованию первого кредитора, обратившегося в суд с таким требованием. Кредиторы, не успевшие предъявить свои требования по причине незнания об исполнительном производстве или длительности рассмотрения в суде, остаются ни с чем. В этой связи действующее законодательство не выгодно ни кредиторам, ни гражданам-должникам.

Для кредиторов действующая процедура востребования заемных средств увеличивает издержки на мониторинг должника и стимулирует применение дополнительных (не всегда законных) средств взыскания долгов. В результате повышаются риски и ставки по кредитам.

Для граждан-должников исполнительное производство означает потерю почти всего имущества, за исключением личных вещей и помещения, в котором он проживает.

Таким образом, действующее законодательство приводит к росту негативных ожиданий населения, увеличивает размер платы за кредит из-за большого риска невозврата кредита и высокой стоимости услуг по взысканию долгов.

В связи с этим предлагается ввести в действие нормы, регулирующие банкротство гражданина. Одновременно подготовлен дополнительный раздел к закону о банкротстве — «О восстановлении платежеспособности гражданина».

В частности, предусматривается, что должник-гражданин вправе заключить с кредиторами план погашения долгов сроком от трех до пяти лет, который подлежит утверждению судом. Законопроектом предусматривается закрытый перечень причин для отказа в утверждении плана судом. Также проектом предусматривается ряд положений, направленных на снижение расходов должника на реализацию процедуры банкротства.

Необходимые изменения готовятся и в налоговое законодательство (в части установления оснований для предоставления налоговым органом отсрочек/рассрочек по уплате обязательных платежей).