В конце 2002 года было принято решение доработать прежнюю стратегию развития банковского сектора. Такая работа была проделана. Однако потом, когда пришло время ее утверждать, решили написать новый текст стратегии. Поэтому с декабря 2003 года ведется работа уже над текстом новой редакции, которая содержит очень много изменений содержательного плана. В январе этого года документ был рассмотрен на совете директоров Центрального банка, на заседании правительства. Мы провели серию консультаций с представителями банковского сообщества, которые включали не просто сбор информации, но и встречи, обсуждения, семинары. Я могу сказать, что на 95% документ был готов уже месяц назад. Осталось 5—7%.

Помимо этого совсем недавно состоялось заседание Национального банковского совета (НБС). И хотя по закону этот орган не обязан рассматривать такого рода документы, как стратегия развития банковского сектора, однако члены НБС попросили включить в повестку дня заседания этот вопрос. ЦБ РФ естественно пошел на встречу. Состоялось обсуждение, в ходе которого был выработан ряд рекомендаций, которые также необходимо включить в документ.

Не только мы в Центральном банке говорим последнее «да» тому или иному изменению редакции. Необходимо согласие Министерства экономического развития и торговли. Все сводит воедино Министерство финансов. В настоящий момент по итогам заседания НБС документ доработан и отослан в Минфин. Кроме того, буквально за неделю до майских праздников мы получили 5—6 замечаний банковского сообщества, которые также предполагаем включить в стратегию. Идет интенсивная редакционная правка, и я надеюсь, что скоро документ будет принят.

— Сколько банков уже подали заявки на вступление в систему страхования вкладов? Какие тенденции были выявлены в ходе уже начавшихся проверок?

— За весь период с начала действия закона 250 банков изъявили желание участвовать в системе страхования вкладов. Из подавших заявление почти половина — это московские банки и половина — банки из регионов, что соответствует общему соотношению банковской системы. Ведь у нас 50% банков сосредоточены в Москве и почти столько же в регионах. По всем из этих 250 банков уже назначены даты проверки. Составлен определенный график. Некоторые проверки уже начались, остальные начнутся в июне. По состоянию на сегодняшний день в 50 банках идут тематические проверки (данные на 17 мая — примеч. БО). Хочу подчеркнуть, что это только один из четырех этапов рассмотрения заявки. Вначале идет предпроверочная подготовка. В 50 банках она завершена. Следующий этап — это тематическая проверка. Далее следует обобщение результатов и принятие решения. Мы предполагаем, что первые проверки полностью завершатся в середине мая.

— Хватит ли сил у Центробанка до конца года проверить все банки? Что делать тем банкам, которые не успели подать заявки или же не прошли проверку?

— По закону мы должны завершить проверки в ноябре. Это очень сложный график, особенно для банков, находящихся в Москве. В столице сосредоточена половина банковской системы и четверть персонала, остальные разбросаны по территориям. Мы предполагаем, что пик проверок придется на конец лета — начало осени. Примерный график загрузки уже спланирован. В самый пиковый период мы будем подтягивать наших сотрудников из регионов в Москву, для того чтобы они помогали своим коллегам.

Однако это только первый круг проверок. Банки, которые получат от нас отказ, имеют право на повторную проверку, которая будет длиться до весны следующего года, т.е. у них будет время исправить ситуацию.

Теперь, что касается банков, которые не подадут заявки. Последний день подачи 27 июня. Я бы не ставил вопрос: успеют банки или не успеют подать заявки. Скорее всего, это будет их сознательное решение: захотят или не захотят. Нужно абсолютно неадекватно воспринимать ситуацию, не знать, что происходит в стране, не читать прессу, чтобы забыть подать заявку. ЦБ РФ каждому банку разослал извещения, поэтому говорить о том, что забыл, не успел и т.д., просто нелепо. Я считаю, что заявки не подадут те, кто сознательно по разным причинам (стандартные бизнес-решения) не хочет вступать в систему страхования вкладов. И ничего плохого в этом нет. Это значит, что по истечении определенного периода времени, после того как закончатся проверки (это примерно год и девять месяцев с даты вступления закона в силу, т.е. летом-осенью будущего года), у банка автоматически прекращается право работать с депозитами частных вкладчиков. Банк обязан отдать нам лицензию, затем она будет ему возвращена, за исключением права привлекать вклады от частных лиц. Остальные операции ему будут дозволены, если, конечно, они находятся в рамках, установленных законом и ЦБ РФ. Я уверен, что «проспавших» не будет.

На мой взгляд, гораздо больше проблем будет с теми, кто подаст заявление и не пройдет, причем ни на первом, ни на втором круге. С ними будет проведена та же процедура, что описана выше. Однако есть одно отличие. У банков, сознательно не принявших решение о вступлении в систему страхования вкладов, через два года после вступления закона в силу возникает право еще раз подать заявление. Два года посидел, поработал, и в декабре 2005 года можешь подавать заявку. Для тех же банков, которых мы не пустили в систему страхования вкладов, два года начинают отсчитываться с момента отказа. Поэтому банки, неуверенные в себе или считающие, что им вся эта процедура не очень нужна, скорее всего, примут решение не обращаться в ЦБ РФ. И такие банки есть, мне известны некоторые из них. Если же они передумают, то у них возможность подать заявление наступит раньше, чем у тех, кому отказали. Кроме того, не будет никакого удара по их репутации. Ведь обратиться и получить отказ — это хуже, чем не обращаться в силу собственной бизнес-стратегии.

— Выступая в феврале на встрече руководителей банков — членов Ассоциации «Россия» с руководством ЦБ РФ, вы сказали, что планируются «ангажированные наезды» на Центробанк от банков, которые не попадут в систему страхования вкладов. Были ли такие прецеденты?

— Пока что мы не успели отказать ни одному банку, поэтому явных публичных «наездов» не было. Все, что было, — по мелочи. Мы ожидаем более серьезных угроз.

— Нет ли у вас опасений, что банки, вступившие в систему страхования вкладов, начнут демпинговую политику, повышение ставок?

— Банк, чувствующий себя нормально и находящийся в обычной конкурентной среде, я думаю, не начнет поднимать ставки. Скорее всего, ставки на рынке останутся прежними. Может сложиться так, что в силу ряда причин (ошибок, неправильной стратегии) ситуация в банке ухудшится. И тогда, чтобы прикрыть какие-то свои дыры, у некоторых кредитных учреждений возникнет соблазн повысить ставки и оставить государство с вкладчиками, а любимые кредиторы (не вкладчики), различные заинтересованные лица уйдут с деньгами. Такая опасность есть, однако она существует во всех странах мира, где работает система страхования вкладов. Борются с этой тенденцией двумя способами. Во-первых, можно ввести ступенчатую систему страхования. Имеется в виду, что страхуется не какая-то сумма на 100%, а ступеньками. Например, до 20 тыс. рублей страхуется 100%, от 20 до 120 тыс. — 90% и далее могут быть ступени. В разных странах существуют две, три, четыре ступеньки. Чем больше вклад, тем меньше пропорция. Это все делается для того, чтобы люди, вкладывающие большие деньги в банки, просчитывали риски и какую-то их часть брали на себя. Это хороший сдерживающий фактор. Если человек видит, что банк, в котором он хранит большие деньги, задирает ставки, у него должно возникнуть опасение, что можно кое-что потерять. К сожалению, наш принятый закон не предусматривает ступеней страхования вкладов.

В проекте, внесенном на обсуждение в Государственную Думу в ноябре прошлого года, существовали две ступеньки страхования. Но на пленарном заседании, на которое был вынесен законопроект, некоторые депутаты Госдумы, выразителем мнения которых выступил Михаил Михайлович Задорнов, сказали: мы за ровную шкалу. И ввели 100% на 100 тыс. рублей, тем самым исключив описанный выше механизм ограничения высокорискового поведения банков из арсеналов средств противодействия. Действительно, политически решение выглядит очень красиво. Однако отчасти увеличивается степень несбалансированности системы страхования вкладов.

Второй способ бороться с такого рода тенденциями — это более серьезный и внимательный банковский надзор. Более жесткий, целенаправленный, методичный, даже нудный, если хотите. Центробанк должен будет организовать буквально регулярный мониторинг уровня процентных ставок в каждом банке. И как только мы увидим, что кто-то повышает ставки выше рыночных, мы обязаны будем ввести туда инспекционную проверку и посмотреть, чем обосновано это решение. Если за этим стоят какие-то серьезные проблемы банка, то будут вводиться ограничения, вплоть до отзыва лицензии.

Если мы хотим нормально работать в системе страхования вкладов, то при условии отсутствия первого инструмента значение второго должно возрасти. Поэтому надзор Центробанка будет более жестким и к этому следует готовиться. Если к нам будут предъявляться претензии со стороны политиков или банкиров, если будут вопросы, почему ЦБ РФ так ужесточился к банкам — членам системы страхования вкладов, наш ответ очень прост: был бы еще один инструмент контроля, мы действовали бы спокойнее. Другими словами, если есть инструмент саморегулирования рынка, когда вкладчики сами решают, реагировать ли на призывы высоких процентных ставок или нет, нам работать было бы проще. 100 тыс. рублей в Российской Федерации — это большие деньги, следовательно Центробанк должен усилить контроль, если мы хотим убедиться, что банковская система не подведет налогоплательщиков. Другого выхода у нас нет.

— Известно, что был пилотный проект введения института кураторов в банках. Каковы его результаты? Как отзываются о проекте сами банки?

— Институт кураторов — это наша внутренняя конфигурация надзора. Многие считают, что банковский надзор однороден. Это не так. Если рассматривать его внутреннее устройство, то в центральном аппарате ЦБ РФ можно выделить четыре подразделения. Это лицензирование финансового направления, удаленный надзор, инспектирование или контактный надзор и валютное регулирование.

Кураторы — это люди, которые работают в удаленном надзоре, они отвечают за сбор информации в каждом конкретном банке. Введение института кураторов — это в основном наша внутренняя проблема, вопрос оптимизации собственной работы, распределения ответственности, контроля. ЦБ РФ не изобретал института кураторов. Эта идея взята из рекомендаций Международного валютного фонда два-три года назад. Система кураторства существует во многих странах мира.

Вместо безликого Центробанка у каждого банка появится контактное лицо, с которым он сможет обсуждать все свои проблемы и нюансы деятельности, общение будет персонифицировано. Наличие куратора приведет к интенсификации общения. Ведь сейчас оно находится на уровне: банк дает нам статистику, мы ее смотрим. Если со стороны ЦБ РФ есть недовольство, в банк направляется предписание или инспекция. Я считаю, что это слишком формализованная модель общения, которая не покрывает весь спектр отношений. Кроме того, живой контакт представителя ЦБ РФ с сотрудниками банка — это еще один канал получения информации, который усиливает понимание того, что мы хотим от банка и что банк на самом деле представляет.

Центробанк проводил эксперимент в десяти главных управлениях. По его итогам был подготовлен проект нашего внутреннего положения. Осталось лишь завершить формализацию этого процесса. Те банки, которые прошли через этот эксперимент или к которым уже прикреплены кураторы, в большинстве своем говорят, что кураторы не мешают, а даже помогают работать. Другие банки, которые не были задействованы в эксперименте, считают, что введение кураторов несет опасность, которая заключается в субъективизме людей, ставших кураторами. Центральный банк на подобные выпады отвечает следующим образом: кураторы не уполномочены принимать решения. Их задача получить адекватную информацию и донести ее до людей, которые будут принимать решение. Кураторы за объективность данных отвечают своей работой, должностью, репутацией, карьерой.

— Когда практика введения кураторов будет введена во всех банках и каков будет режим их работы?

— Кураторы будут введены во всех банках в течение этого и следующего годов. Режим их работы может быть разным. Например, за крупный банк будет отвечать один человек или даже группа в три-четыре человека. Это касается примерно 30 крупнейших банков. Если же банк небольшой, то один куратор будет закреплен за несколькими такими небольшими банками, т. е. один человек будет отвечать за работу 5—6, а может быть и 10 банков.

— Некогда именно Центробанк продвигал идею кредитных бюро. В настоящее время таким локомотивом выступает АРБ. Какой подход у Центрального банка в настоящее время: должно ли бюро быть под контролем государства или же рынок должен создать его сам?

— В этом процессе у нас с АРБ получились несколько разные функции. И мы и они говорили, что кредитное бюро и законодательство по нему нужны. Мы вместе участвовали в разработке документов. Мы вместе с Министерством экономического развития и торговли и Минфином готовили текст законопроекта. На этом функция Центробанка закончилась. Наша задача заключалась в том, чтобы ввести определенные законодательные рамки для этого процесса. Могу сказать, что закон, написанный в этих рамках, предполагает существование возможности двух моделей кредитного бюро: как частных, так и федерального. Частные кредитные бюро могут создавать банки или какие-нибудь другие организации, они завоевывают доверие участников и спокойно работают на рынке. Одновременно закон предусматривает возможность создания Федерального кредитного бюро при ЦБ РФ. Если закон будет принят, то мы, возможно, и начнем это делать. Конечно, навязывать банкам государственное кредитное бюро мы не собираемся. Однако если окажется, что банки не в состоянии быстро и эффективно создать частное кредитное бюро, тогда у нас существует возможность подключиться к этому процессу. Пока закон не принят, и мы ожидаем, когда это произойдет. АРБ же не ждет, поскольку в рамках нынешнего законодательства также есть возможность создавать кредитные бюро. Это достаточно сложно с юридической точки зрения, но возможно. ЦБ РФ только поддерживает подобные начинания. В настоящее время в России существуют несколько инициативных проектов по созданию кредитного бюро — есть в регионах, есть в Москве. Проект АРБ — один из них.

— Существует мнение, что при вступлении России в ВТО наша страна вынуждена будет пойти на определенные уступки. Например, поступиться банковской сферой, т.е. будут созданы условия для свободного прихода к нам иностранных банков с их более дешевыми кредитными ресурсами. Российские банки в этом случае окажутся в очень сложном положении. Означает ли это, что нашими банками пожертвуют?

— Я сам принимаю участие в переговорах, поэтому знаю ситуацию относительно банковской системы. Когда будет приниматься окончательное решение на высшем уровнем о вступлении России в ВТО, то оно будет пакетное. И каково будет это политическое решение — неизвестно. Естественно банковская система на последнем этапе отдельным вопросом рассматриваться не будет. Поэтому очень важно вести дискуссии именно сейчас. Центробанк со своей стороны предложил западным коллегам ряд ограничений, относящихся к банковской системе. Мы просим наших контрагентов согласиться с тем, что в случае необходимости Россия имеет право ввести эти ограничители. Первый — это ограничение доли иностранного капитала в российской банковской системе. Второй — это ограничение на трансграничные операции. Третий — мы не хотим видеть на нашей территории филиалы иностранных банков. Вообще, иностранные банки могут присутствовать в России тремя способами. Во-первых, это представительства, которые не ведут никаких сделок, операций. Во-вторых, филиалы. В-третьих, дочерние банки. Первый и третий варианты допустимы, второй — нет. Теоретически существование здесь филиалов возможно, но на практике в России нет ни одного филиала иностранного банка.

Иностранному капиталу учредить филиал гораздо легче, чем российским акционерам. Поэтому, разрешая иностранные филиалы здесь, мы заведомо ставим наши банки в тяжелейшее положение, что абсолютно несправедливо. Банковское сообщество именно об этом и говорит. Соответственно все эти вещи изложены в документах по ВТО. Могу сказать, что по пункту, касающемуся присутствия иностранных филиалов в России, идет самая жаркая и жесткая дискуссия.

Хочу обратить внимание на вопрос доли иностранного капитала дочерних обществ в нашей банковской системе. Какова она должна быть — 20, 30 или 50%? Пока что она составляет не больше 6%. Это достаточно мало. В настоящее время верхнего ограничения доли не существует. Однако при вступлении России в ВТО мы хотим оставить за собой право ввести подобное ограничение.

Наша позиция по ВТО остается неизменной уже долгое время, хотя удерживать ее тяжело. Нас всячески убеждают, предлагают разные аргументы. Но почему мы должны делать иностранным банкам хорошо, а российским плохо, никто не объясняет. Естественно, что все стороны отстаивают интересы своих экономических субъектов, наши банки никому не интересны кроме нас самих. Окончательное решение будет за большими политиками, но Центральный банк свою позицию сдавать не собирается.

— Чего вы в первую очередь ожидаете от новой Инструкции «О создании резервов на возможные потери по ссудам» № 254-п, которая вступит в силу с 1 августа? Каково главное новшество этой инструкции?

— Главное новшество этой инструкции заключается в том, что во главу угла поставлена оценка финансового состояния банка, качества его активов, кредитоспособность заемщика. Раньше ведущую роль играли регулярность исполнения долга и наличие залога. Если эти два условия выполнялись, то кредит классифицировался как хороший. Теперь же главное значение имеет кредитоспособность заемщика, на втором месте по степени важности стоит качество обслуживания самого долга и на третьем — наличие залога, его стоимость.

Важно то, что новая инструкция менее формализована, и у коммерческих банков, и у ЦБ РФ появляется больше возможности применять профессиональные суждения. Выдаваемый кредит не всегда можно уложить в жесткое прокрустово ложе, в какую-то схему. Всегда есть нюансы, особенности, которые необходимо учесть и только после этого принять мотивированное профессиональное суждение.

Еще одно существенное добавление в новой инструкции — это введение пакета стандартных ссуд. Например, банк специализируется на выдаче потребительских кредитов на приобретение товаров длительного пользования через магазины торговой сети. Кредиты похожи один на другой: у всех одинаковая технология, примерно одни и те же условия и ставки. Ныне существующая инструкция требует, чтобы каждый кредит был оценен персонально. Банк выдал миллион кредитов, соответственно должен сформировать миллион кредитных дел, каждое из которых персонально рассматривается, оценивается и т.д. Новая инструкция позволяет все однообразные маленькие кредиты сгруппировать в один портфель и оценить его по единой методике. Существуют определенные нюансы, связанные с портфелем стандартных ссуд, например упрощенная техника их списания, создание по ним резервов.

Новая инструкция предлагает общее направление анализа, т.е. кредит можно классифицировать достаточно свободно. Однако существует жесткий перечень факторов, при наличии которых банк должен классифицировать кредит только так, а не иначе. Список этих факторов мы составляли, основываясь на собственном опыте борьбы со всякого рода левыми схемами — корректировки баланса, раздувания капитала. Перечень достаточно прост и понятен — мы прямо говорим, что нельзя делать и как нельзя классифицировать кредит при наличии определенных условий.

— В ходе административной реформы не исключается выделение из ЦБ РФ банковского надзора в самостоятельную федеральную комиссию. Ваше отношение к такому шагу?

— Сейчас этот вопрос не стоит. Если он и обсуждается, то только в теоретическом ключе. Однако в ближайшее время, особенно пока идет процедура создания системы страхования вкладов, никакие действия подобного рода предприняты не будут. В будущем эта идея достойна того, чтобы ее обсуждать более предметно.

— Некоторые банкиры высказывали недовольство жесткими требованиями ведения ежедневной отчетности. Как, на ваш взгляд, эти требования могут отразиться на деятельности банков?

— Речь идет прежде всего о ежедневном соблюдении нормативов. Банк раз в месяц выдает большое количество отчетности. Однако это не означает, что между стандартными отчетными датами банк не должен следить за нормативами. Закон «О банках и банковской деятельности» говорит, что нормативы нужно соблюдать не только двенадцать раз в году, но всегда. Банкиры иногда считают, что если нормативы должны соблюдаться ежедневно, то и отчетность также должна быть ежедневной. Это не так. Однако каждый банк должен так построить внутри себя систему управленческого отчета, чтобы быть уверенным в том, что он действует в рамках закона. И кроме того, банк обязан уметь делать расчеты нормативов на каждый день, и для случая если ЦБ РФ это потребует, и для собственного спокойствия.

В этой ситуации, как правило, волнуются банки двух типов. Первые еще до сих пор не поняли наших объяснений и поэтому говорят о необходимости «ежедневной отчетности». Вторые сознательно под этой риторикой пытаются скрыть, как минимум, свою неспособность контролировать собственные нормативы. Либо же они хотят вернуться к старой практике, когда нормативы можно было соблюдать двенадцать раз в году, а в остальное время делать все что угодно. Однако времена изменились, и возврата к прошлому не будет.