— Андрей Борисович, какие действия должен совершить банк, чтобы быть включенным в «белый список» — перечень банков, которые добросовестно относятся к раскрытию информации об условиях кредитования физлиц?

— Стандартная форма раскрытия информации опубликована на сайте ФАС, и декларирования соблюдения этой формы достаточно для того, чтобы мы включили банк в список. То есть банк сообщает антимонопольной службе и с нашей помощью — широкому кругу общественности, что он раскрывает информацию клиентам, заемщикам в той форме, которая рекомендована нашим совместным с ЦБ РФ документом. При этом данные кредитные организации никаких сведений об условиях своих кредитов в упомянутой стандартной форме нам не предоставляют. ФАС не контролирует соблюдение этой формы. Речь идет только о декларации. Банки просто сообщают: «Мы соблюдаем стандарты, которые содержатся в рекомендациях ЦБ РФ и ФАС», — не более того. Далее все риски, связанные с уроном деловой репутации, — в случае, если будет доказано несоблюдение декларированных стандартов, — несет уже кредитная организация.

— То есть нельзя быть совершенно уверенным, что банки из «белого списка» предоставляют клиентам информацию именно в той форме и в том объеме, как они это декларируют?

— В соответствии с нашим обращением Банк России включил проверку соблюдения этих рекомендаций в плановые проверки кредитных организаций. Центробанк может оценить, насколько точно выполняются эти рекомендации. Изначально мы обсуждали с ЦБ РФ вопрос, возможно ли предоставление третьим лицам результатов этих проверок в части достоверности информации по условиям кредитования, предоставляемой заемщикам. Но Центральный банк никогда никому итоги своих проверок не направлял, и ФАС в этом смысле не исключение. Больше мы этот вопрос не поднимали.

Однако я считаю, что мы нашли оптимальный механизм повышения прозрачности условий кредитования физлиц. Можно спорить о степени его объективности, но в его пользу говорит то, что две банковские ассоциации, получив наше обращение, согласились с таким подходом. Собственно, большая часть информации о банках, декларирующих соблюдение стандартов раскрытия информации, нам поступает от Ассоциации региональных банков России и Ассоциации российских банков (АРБ). Старт этому списку дан двумя ассоциациями, а дальнейшее его пополнение происходит как с их помощью, так и за счет обращения банков в ФАС напрямую.

— А не возникают ли риски того, что ФАС становится пиаровским маркетинговым инструментом в руках банков? Списки — это такое слово, на которое банки сейчас реагируют очень чутко.

— Прежде чем формировать список, мы спросили у банкиров, стоит ли это делать. Банковские ассоциации в ответ прислали анкеты, в которых было поставлено только два вопроса: применяете ли вы рекомендации или нет? Согласны ли вы публиковать информацию о том, что вы применяете эти рекомендации, на сайте ФАС? На основании этих анкет и был начат «белый список». Может быть, банки и используют сегодня наш сайт как дополнительную информационную площадку, но надо понимать, что когда банк декларирует соблюдение стандартов, он на самом деле должен их соблюдать. В противном случае, если будет обнаружено несоблюдение стандартов вопреки декларациям, деловой репутации банка будет нанесен существенный ущерб. Я думаю, что банкиры понимают — включение в этот список содержит немалую имиджевую составляющую. Рекомендации не имеют нормативного характера, необязательны к исполнению. Раскрытие информации заемщику и публичное декларирование этого действия свидетельствуют о том, что на рынке устанавливаются некоторые правила саморегулирования, самоконтроля. Поэтому практически каждую неделю этот список пополняется.

— Жаль, что у ФАС нет «контрольных данных» по банкам — тех самых условий, которые банки показывают клиентам. В презентации ФАС по проблеме недобросовестного предоставления информации, датированной декабрем прошлого года, приводились заявленные и расчетные эффективные ставки некоторых банков. Например, указывалось, что у «Русского Стандарта» реальная эффективная ставка составляла 66% против 29% заявленных. Неужто лидеры розничного рынка сейчас действительно пишут в договорах 66%, 52%, 45% годовых?

— На самом деле в этом списке «Русский Стандарт» в графе «Раскрытие информации» пишет, что он раскрывает ее частично. В подробности того, насколько частично, мы не вдавались. Где-то в прессе я видел аналитику, которую банки предоставляют по итогам года, в том числе и данные по эффективной ставке. И «Русский Стандарт» там указал эффективную ставку, близкую к той расчетной, что указана в презентации. Не знаю, указывает ли ее банк в договорах с клиентами, но я видел ее в опубликованном виде. Значит, ее могут увидеть и потенциальные клиенты банка, люди, которые интересуются ставками на кредитном рынке.

— Если бы вход в это «сообщество честных», в «белый список», контролировался более строго, может быть, и реальные ставки начали бы снижаться? Все-таки клиенту сложно воспринять информацию о кредите под 50–60% годовых.

— Мы никогда не ставили вопрос о жесткости вхождения в это список. Речь, повторюсь, идет о саморегулировании. Информационная прозрачность с точки зрения стабильности рынка необходима и заемщикам, и самим кредитным организациям. ФАС неоднократно выступала со своей позицией: ретуширование процентной ставки приведет к тому, что заемщик неверно оценит свои финансовые возможности. Многие банки сейчас повышают долю потребительских кредитов в своих портфелях. Некоторые перешли на потребкредитование стопроцентно. Поэтому повышение процента невозвратов по кредитам влечет риски для банковской системы в целом. Это не новая мысль, но в складывающейся ситуации необходимо с чего-то начать, хотя бы с информационной прозрачности. Она является основой стабильности рынка в сегодняшних условиях. А потом можно идти дальше, возможно, по пути более жесткого регулирования, как это происходит в Великобритании, США.

— Я предполагаю, что пока не было обращений в ФАС и жалоб граждан на банки, вошедшие в «белый список». Если такое случится, каковы будут ваши действия?

— Если такое и случится, мы не можем возбуждать дело по недобросовестной конкуренции, потому что для этого необходимо обращение от другой кредитной организации, чьи интересы ущемляются. В противном случае мы имеем дело с отношениями между банком и потребителем его услуг, которые не регулируются законодательством о конкуренции.

Банк может нарушить законодательство о рекламе, неверно или неточно обозначив стоимость рекламируемой услуги, — в том случае, если он вообще решит говорить о стоимости. Разумеется, такие нарушения будут пресекаться. Но отношения, возникшие в ходе подписания кредитного договора, не являются публичными и не регулируются законодательством о рекламе. Для этого мы ждем закона о потребительском кредите.

— На какой стадии находится его подготовка?

— Работу над законопроектом ведет Минфин. Поэтому точная информация может быть получена в этом ведомстве.

— Список активно пополняется региональными банками. Вы неоднократно говорили, что региональные банки и без всяких рекомендаций, просто в силу более низкой конкуренции, сообщали клиентам реальные ставки. Им-то зачем стремиться в «белый список»?

— Я могу только предположить, что им тоже нужна информационная площадка.

Кстати говоря, есть достаточное количество банков, которые сообщают нам, что придерживаются рекомендаций раскрытия информации перед клиентами, но не хотят публиковать эту информацию на нашем сайте, не хотят входить в «белый список». Непонятно, зачем им нужно скрывать соблюдение рекомендаций, но перечень банков, которые на деле применяют рекомендации, больше, чем «белый список».

— Попали ли в список банки из числа тех, к кому у ФАС были претензии в деле о страховании залогов в аккредитованных компаниях? В начале года таких банков было довольно много.

— Мы еще не проводили полномасштабной проверки банков и страховых компаний на этот счет, мы ее сейчас только начинаем. На основании той информации, которой ФАС сейчас обладает, могу сказать, что мы близки к возбуждению дел. По одному случаю подборка материалов уже практически завершена, по другому мы на половине пути. Однако этих банков в «белом списке» нет.

— Но в результате проверок, о которых вы говорите, может оказаться, что ФАС обратит свои претензии в части страхования залогов к банкам из «белого списка». Ведь сегодня практически каждый первый банк имеет аккредитованных страховщиков.

— Может получиться и так, я не исключаю. Но у нас нет цели проверять весь список на предмет того, как эти банки отбирают страховщиков для страхования залогового имущества.

— Однако в той логике, которую защищает ФАС, «субсидирование» кредитной ставки за счет страховых тарифов не соответствует высоким принципам раскрытия информации о кредитном продукте перед клиентами?

— Мои коллеги сейчас готовят интересную справку о том, сколько стоит страхование одного и того же имущества при обращении в страховую организацию независимо, и сколько стоит полис, если имущество страховать как залог по кредиту. Например, полис КАСКО в связке с автокредитом стоит 9% от стоимости машины, а на рынке тот же полис можно найти за 6–7% и дешевле. То есть страховой тариф для клиента банка возрастает на треть! Мы разместим эту информацию на нашем сайте. И потребитель сможет сам решить, стоит ли ему связываться с кредитом в автосалоне или имеет смысл взять кредит наличными в банке и купить автомобиль, не обременяя себя страховкой по завышенной цене. Я не исключаю, что кредит наличными может обойтись дороже, но пока никто в полной мере такое исследование не проводил. Мы попытаемся это сделать.

— Аналитика — это хорошо, но в начале года ФАС была настроена более решительно. Тогда говорили о возбуждении дел, о сговоре, о штрафах. Ваша позиция изменилась?

— С тех пор вышли разъяснения Банка России по поводу агентского вознаграждения при выполнении кредитными организациями функций страховых агентов, и мы отказались от жесткой квалификации возврата денежных средств от страховой компании банку. Сейчас ФАС будет больше обращать внимание на наличие в договорах между банками и страховыми организациями согласованных тарифов по страхованию. В этом есть признаки практики, ограничивающей конкуренцию. Тем более если согласованные тарифы выше тех, которые компания предлагает на «свободном» рынке.

— Андрей Борисович, подводя итоги нашей беседы, можно сделать вывод, что никакого особенного значения этот «белый список» не имеет?

— Это определенный ориентир для клиентов банков, для заемщиков. Я имею возможность оценить его значение на конкретных примерах. Однажды мне позвонил юрисконсульт одного из заемщиков, который собирался взять достаточно большой ипотечный кредит, и спросил, какие банки раскрывают информацию перед клиентами? В тот момент этого списка еще не было, и потому я ответил, что такой информации нет, только ведется дискуссия о необходимости формирования подобного реестра. Однако из этого случая уже тогда можно было сделать вывод, что у рынка есть потребность в получении информации такого рода.

А история с обращением юрисконсульта получила продолжение. Списка еще не было, но уже существовали совместные рекомендации ЦБ РФ и ФАС по раскрытию информации. Их-то мы и предоставили заемщику. Сейчас с ними тоже может ознакомиться любой желающий, они опубликованы на сайте ФАС. А тогда заемщик вооружился этим документом и выяснил, что банк, примечательно — с госучастием в капитале, не дает графика погашения платежей до подписания кредитного договора. Что делать? Мы посоветовали заемщику внимательно читать договор и постараться самостоятельно определить размер платежей по кредиту. Если уверены, что посчитали правильно — подписывайте договор.

Через две недели юрисконсульт заемщика перезвонил, поблагодарил за рекомендации и сообщил, что они помогли принять решение — отказаться от кредита в банке с непрозрачными условиями кредитования и найти другой банк, где вся информация понятна и прозрачна. Ситуация разрешилась спокойно и с учетом того информационного поля, которое сейчас создается. В этом и есть основной смысл создания «белого списка» — у заемщика должен быть выбор на основе понятной стандартной и прозрачной информации.

— А может ли работа, проводимая ЦБ РФ, ФАС, банковскими ассоциациями, помочь тем клиентам банков, которые уже стали жертвами недобросовестного предоставления информации? Например, после нескольких лет платежей по ипотечному кредиту заемщик решил погасить задолженность досрочно и обнаружил в связи с этим какие-то новые неприятные условия?

— Я могу порекомендовать заемщикам только одно: не вступайте с банками ни в какие отношения, пока не получите на руки график платежей, в котором уже будут учтены все комиссии, пока не поймете, во что вам обойдется кредит, не выясните условия досрочного погашения кредита и санкции за просрочку платежей. Это основные моменты, которые определяют отношения с кредитной организацией иногда на годы вперед — в одностороннем порядке условия кредитного договора меняться не могут. Наша задача — показать клиентам банков, где стоит искать подводные камни до того, как они подписали кредитный договор, а не после.

— То есть ваша позиция остается неизменной: клиенту должна быть показана реальная эффективная ставка?

— Да, и дальнейшая конкуренция должна вестись путем реального снижения эффективной ставки.