— Кирилл Константинович, чем, на ваш взгляд, объясняется слабое распространение в России такого страхового продукта, как Bankers Blanket Bond?

— Прежде всего такой продукт, как ВВВ, предполагает довольно глубокое сюрвейерское обследование. Банки не готовы пускать в свою кухню внешние структуры.

И потом - было бы для чего пускать. Если бы у банков была 100-процентная уверенность, что страховая компания выполнит все свои обязательства по таким плохо формализуемым рискам, как нелояльность персонала, - тогда другое дело. Но здесь трудно разработать стандартизированную процедуру урегулирования, зато много моментов, которые очень трудно формализовать, - был ли факт нелояльности, кто виноват, считать ли происшествие страховым случаем, подпадающим под страховое покрытие, и так далее. Пока что банки не готовы отдать эти сложные вопросы на решение страховым компаниям.

Вот и получается, что попытки предложить банкам страхование в качестве единственного и исчерпывающего средства управления рисками вызывают сегодня скептическую усмешку. Говоря о глобальном продукте для банков, страховщик на самом деле зачастую просто рекламирует некий пакет своих стандартных услуг.

Купить полис ВВВ у западной компании? Для этого надо уметь общаться с ней на языке западных процедур и суметь в нужный момент показать, что страховой случай имел место и должно последовать страховое возмещение. Работать по урегулированию с российской компанией - надо доказать вещи, в российском гражданском праве еще слабоформализованные.

— Иными словами, предмет страхования настолько сложный, что страховщик и банк могут разойтись в понимании того, был ли страховой случай. После чего страховщик может не заплатить - банки этого опасаются?

— Видимо, есть такие опасения. Ведь опыта юридической формализации случаев нелояльности персонала у банков практически нет.

Поэтому брать сегодня классический западный полис ВВВ, переводить правила, составлять тарифы и продавать его здесь, говоря, что это покрывает все потребности банка в защите от рисков, - это нескромно. В таком виде риск-менеджмент для банков не приживается.

Тем не менее потребность в управлении рисками в банке существует. Но способов управления рисками много. У банка есть возможность сознательно удерживать риски самостоятельно. Есть возможность осуществлять мероприятия по предотвращению рисков - технологические, организационные, административные. Есть возможность передачи риска оператору на рынке. Один из способов передачи риска - работа со страховой компанией.

С моей точки зрения, сегодня банки в силу своего ощущения устойчивости страховых компаний готовы передавать страховщикам только очень понятные и легкоформализуемые риски. Например, риски потери имущества.

— Надо ли понимать, что у комплексного банковского страхования сегодня в России перспектив нет?

— У банковского страхования в России очень хорошие перспективы. Наша позиция во взаимодействии с банками: мы готовы предлагать не что-то глобальное, декларирующее покрытие сразу всех рисков, а собирать систему взаимодействия с банком как конструктор - из разных продуктов, защищающих от отдельных рисков. На мой взгляд, сосредоточившись на решении комплекса относительно локальных задач, мы преуспели на этом рынке больше, чем многие наши конкуренты, которые пытались продать что-то большое, всеобъемлющее.

В целом работа страховщика с банком, на наш взгляд, может развиваться по четырем основным направлениям.

Во-первых, это страхование имущественных интересов банка. Здесь, особенно в работе с сетевыми банками, мы стараемся убедить наших партнеров, что священный для банкира принцип диверсификации рисков применительно к взаимодействию со страховой компанией не обязательно должен трансформироваться в то, чтобы риски понемножку раздать разным компаниям. Скорее, банк должен быть озабочен тем, как страховая компания принимает риск на себя и размещает его у перестраховщиков. К примеру, мы очень консервативны в принятии риска на страхование и очень консервативны при определении размеров собственного удержания по всем видам риска. Важно уделять много времени и для создания регламентов взаимодействия с банком как по сервису, так и по урегулированию убытков.

Второе направление - это взаимодействие с банками по закрытию рисков "на клиента" - при кредитовании или предоставлении клиентам какого-то банковского сервиса.

— Речь идет о страховании залогов?

— Не только. Есть риски чистые, есть риски спекулятивные. Спекулятивные риски - это бизнес банка, чистые риски - это бизнес страховой компании. Но во всяком спекулятивном риске есть какое-то количество чистых рисков. Например, риск уничтожения заложенного имущества, потери груза при документарной операции для клиента, риск профессиональных ошибок в проектах, которые банк инвестирует, строительно-монтажные риски. Эти риски "встроены" в специфические кредитные риски, но вполне могут быть переданы страховой компании.

Для страховщика важно иметь постоянный контакт с кредитными службами банков и постоянно подсказывать, в какой момент какими полисами можно воспользоваться, чтобы закрыть такие чистые риски в составе спекулятивного риска.

При этом мы понимаем, что в этом процессе два главных участника - банк и его клиент. Ведь именно банк решает, применять ли ему страхование и кто заплатит за страховку - сам банк или клиент. А клиент решает, покупать ли ему более дорогое финансирование. Клиент всегда может развернуться и уйти из банка, который страхует свои риски, в банк, который берет все риски на себя и потому предлагает клиенту более дешевые услуги.

Третье направление - страхование персонала банка в рамках социального пакета. Для банка страхование персонала тоже является инструментом управления внутренними рисками. Если у банка не предусмотрен бюджет на эти цели, мы предлагаем просто допустить нас к персоналу, которому мы предлагаем корпоративную скидку, и это тоже является элементом социальной политики для банка. В этом случае страхователем выступает сам персонал. Мы в таких проектах предлагаем очень низкие тарифы, поскольку искренне считаем, что банковский персонал - это клиентская группа, гораздо более благоприятная для страховщика с точки зрения вероятности страховых событий, нежели среднестатистический страхователь - физическое лицо.

И четвертое направление - продажа полисов страховых компаний через операционные залы, сети банков совместно с банковскими продуктами. Здесь возможны три способа. Первый вариант - когда операционист банка сам продает страховой полис. Для этого нужен идеально формализованный, "коробочный" продукт. В этом случае банк имеет право на 100% комиссии, заложенной в тарифе страхования. Многие банкиры говорят, что такой вариант может быть применен только в том случае, если время осуществления этой страховой операции сравнимо со средним временем банковской операции, а комиссия также сравнима с доходом от такой же по времени банковской операции. На сегодняшний день реализовать такую модель - пока еще проблема. Комиссия по страховой операции по цене подобна банковской или чуть дороже, но время, которое тратит операционист, заметно больше. В случае же если время такое же, то комиссия в абсолютном денежном выражении по страховой операции получается меньше, чем доход от банковской.

Второй вариант - банковский операционист может осуществлять первичную оценку потребностей клиента в страховании и отправлять к страховому менеджеру, который сидит рядом. Тогда банковский специалист не сильно отвлекается от своей работы, и при этом часть комиссии банк все равно получает. И третий путь - когда банк, выявив страховые потребности клиента, направляет его в офис страховой компании. Эта операция тоже комиссионная.

— О продаже полисов через банки, как это принято во многих странах Европы, говорят давно. Но что-то массового применения эта концепция не нашла.

— Пока что в России действительно наблюдаются большие проблемы с реализацией того, что в западной прессе называется bankassurance, в рознице. Начав эти проекты, некоторые банки и страховые компании столкнулись с тем, что менеджеры и банков, и страховщиков изобретательно пытаются затраты на операции возложить на партнера, а доходы консолидировать по возможности у себя. Мне кажется, процесс тормозится не потому, что концепция себя не оправдывает, а оттого что организационные противоречия довлеют над бизнес-содержанием.

— Получается, что вы предлагаете в качестве комплексного подхода к банковскому страхованию не традиционный для Запада ВВВ, а набор частных страховых программ, закрывающих разные потребности банка по управлению рисками?

— Именно так. По нашему представлению, bank insurance (в отличие от вышеназванной технологии bankassurance) - это не просто продажа полисов в банковских офисах, а все четыре направления: страхование собственных имущественных рисков банка, страхование рисков "на клиента", страхование персонала, совместные продажи продуктов. Каждый из этих способов взаимодействия банку понятен, процедуры в большинстве случаев отработаны. И не надо доказывать реализуемость, адекватность этих продуктов, в том числе в спорных ситуациях - в ситуациях урегулирования.

Поэтому, двигаясь от набора простых и хорошо отработанных программ, мы можем, в принципе, комплексно закрыть практически все потребности российского банка в страховании. При этом, естественно, такие программы надо постоянно развивать и увеличивать их количество, чтобы поспевать за развитием банковского бизнеса и вовремя предлагать страховое сопровождение для любого нового банковского продукта там, где оно уместно и востребовано.