Финансовая сфера

Банковское обозрение


  • Консолидация
31.07.2012 Мнение

Консолидация

Это единственное подходящее слово, приходящее мне на ум, когда я гляжу на текущую статистику банковского сектора. Но это не та консолидация, которая концентрация, а та, про которую говорят аналитики, комментируя ситуацию на финансовых рынках. Этот термин стал особенно популярен с началом текущего кризиса и в переводе с аналитического языка на человеческий означает «а черт его знает, куда все это двинется!»


Впрочем, что касается банков, то здесь все не настолько печально-неопределенно. Во всяком случае, общий курс развития банковской системы задан и выдерживается довольно четко. Да, тяжело предсказать, на какую ступеньку мы ступим в следующий момент, но, в конечном счете, эта лестница ведет нас к упрощению существующей модели функционирования банков.

Прежде всего, я исхожу из того тезиса, что конфигурация банковской системы является слепком с общеэкономической матрицы. Соответственно, если государство всерьез называет приватизацией покупку госактивов за деньги Фонда национального благосостояния, который является частью федерального бюджета, то говорить (да что там говорить, даже думать!) о снижении доли государства в банковской сфере не приходится. Ведь это так естественно, что государственные компании должны обслуживаться в государственных же банках! Ну а на долю частных банков остается «процветающий» частный сектор нашей экономики.

А черт его знает, куда все это двинется!

Следующий тезис состоит в том, что финансовое благополучие банка, в конечном счете, зависит от финансового благополучия его клиентов. А теперь посмотрим на динамику показателей деловой активности в реальном секторе экономики. Опираясь на майскую статистику, можно с чувством глубочайшего неудовлетворения констатировать, что доля депозитов в общих средствах предприятий, включающих в себя еще и остатки на расчетных и текущих счетах, продолжила повышаться. А это значит, что предприниматели не видят перспектив в расширении производства, предпочитая накапливать средства в форме депозитов вместо того, чтобы пускать их в оборот. И такая печальная тенденция длится уже практически полтора года. Какой отсюда делаем вывод? А такой, что спрос на инвестиционные кредиты сейчас находится на уровне, близком к точке замерзания. Нет, конечно, и в самые непростые времена найдутся клиенты, готовые осуществлять инвестиции в развитие производства, но делают ли они погоду, вот в чем вопрос. Также не будем забывать, что такая точечная инвестиционная активность, как правило, сейчас строится на госденьгах. Опять государство… Хорошо, пусть масштабных денег на инвестиции предприятиям от банков не нужно. Тогда, может быть, банкирам стоит рассчитывать на сильный спрос на кредитные ресурсы для финансирования бизнесом своей текущей деятельности? Чтобы оценить тенденцию в этом сегменте кредитного рынка, посмотрим на другой показатель, характеризующий динамику деловой активности в экономике, а именно, скорость оборота денежных средств по текущим и расчетным счетам предприятий нефинансового сектора. Здесь тоже не наблюдается повода для оптимизма: оборачиваемость средств с начала текущего года продолжает замедляться. Иными словами, предприятия все в меньших объемах производят транзакции, направленные на расчеты с поставщиками за отгруженные товары и оказанные услуги. В том числе и банковские.

В этой связи некоторым диагнозом является наметившаяся в последние месяцы тенденция жесткой привязки объемов банковского кредитования к изменению остатков средств на счетах расширенного правительства в ЦБ. Связь эта вполне открыта и недвусмысленна: как только бюджетная система изымает средства из экономики, так тут же возникает спрос на банковские кредиты. Такую картину мы могли наблюдать и в марте, и в апреле, но вот наступил май, и… И бюджет смилостивился над российской экономикой и, вместо изъятия средств, наоборот, впрыснул в нее деньги, пусть и небольшие. Банковская статистика показала моментальную реакцию других экономических агентов: объем средств, предоставленных банками реальному сектору российской экономики (включая как собственно кредитный портфель, так и покупку долговых обязательств), тут же снизился! Естественно, на величину, сопоставимую с притоком средств из бюджета.

Впрочем, в мае российским банкам было слегка не до кредитования — девальвация свершилась! То, к чему готовились, и в чем не сомневался никто, наконец-то произошло. Сторицей окупились убытки, которые банковская система, стиснув зубы, терпела в начале года, когда рубль укреплялся на волне сезонного притока иностранной валюты в страну и, не в последнюю голову, благодаря действиям международных спекулянтов, профессионально оседлавших эту волну. Но спекулянты на то и профессионалы, чтобы вовремя «соскочить», предоставив игрокам попроще, увлеченным ростом разогнанных индексов, сполна вкусить прелестей падающих рынков и национальной валюты. Но наши банки не просты! Прибыль, которую они получили в мае от девальвации рубля, составила в целом по системе (без учета ВЭБа) порядка 70 млрд рублей, что составляет более 60% от общего объема прибыли до формирования резервов и налогообложения. Ну что ж, ставка сыграла! При этом отметим, что значение данного показателя у частных банков оказалось значительно выше — более 80%. И дело тут не только в том, что «частники» удачнее спекулируют на валютном рынке, но, в основном, в том, что госбанки демонстрируют повышенные доходы от своей основной деятельности. Впрочем, о том, что такое «основная деятельность» для банков в конкретно-исторических условиях, можно и поспорить. Но, опять же, дело не в этом. Ключевое слово в пред-предыдущем предложении было «демонстрируют», ибо наши державные банкиры давно и заслуженно пользуются славой специалистов показать в балансе такие доходы, которых в реальной жизни нет, не было и, естественно, никогда не будет. Конечно, банкиры-частники тоже далеко не ангелы и вполне могут тягаться с государственниками в соревновании на технику рисования балансов. Но ведут себя при этом как-то скромнее, что ли. Отсутствие же неправильной скромности у правильных людей неминуемо приводит к выдающимся по нынешним временам показателям рентабельность бизнеса госбанков, напрямую влияющим на всякие-разные «вкусные плюшки» для их предприимчивых топ-манагеров. Только остается не до конца проясненным вопрос о том, зачем при таком финансовом счастье они постоянно обращаются к Центробанку за дополнительными деньгами.

В мае российским банкам было слегка не до кредитования — девальвация свершилась! То, к чему готовились, и в чем не сомневался никто, наконец-то произошло

Теперь о делах центробанковских. В мае объем средств, предоставленных кредитором в последней инстанции российской банковской системе, сократился примерно на 140 млрд рублей. Ну что сказать, не сюрприз. Отметим только два примечательных факта. Во-первых, Банк России увеличивал ликвидность в банковской системе старым испытанным способом, а именно, через покупку иностранной валюты. Естественно, когда твоя национальная валюта начинает валиться, как это было в мае, для Центробанка самое время усилить это падение, увеличивая своими действиями и так высокий спрос на доллары и другие евро. Ведь когда запоздалые инвесторы ринутся обменивать свои подешевевшие рубли, а делать они это будут традиционно уже ближе ко дну, то Банк России путем копеечных интервенций поможет рынку пружинисто оттолкнуться от этого дна. Ну и заработает, вестимо. Во-вторых, вспомним на минутку про то, что происходило в мае с корпоративным кредитованием. Перефразируя известную фразу, можно сказать «оно упало». Ну и зачем в такой ситуации банкам лишние кредиты от регулятора? Они и упали. Немного, конечно, и в результате по состоянию на начало июня доля госсредств (включая бюджетные депозиты) в обязательствах банковской системы составила 6,6%, что немало.

Но на самом деле не все так мрачно в банковском королевстве. Не может не радовать динамика рассчитываемого Центром развития индекса общей разбалансированности банковской системы. В мае его значение существенно снизилось, из этого следует, что, при наступлении каких-то потрясений в отдельных банках, риск возникновения «эффекта домино» резко сократился. Это и логично. Во-первых, доступ к рефинансированию со стороны ЦБ снижает нагрузку на межбанковский рынок, а, во-вторых, реагируя на общую ситуацию, банки с меньшей охотой одалживают друг другу деньги, и уровень ставок по МБК тому свидетельство. Консолидируются, одним словом.






Новости Релизы
Сейчас на главной

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ