Пока финансисты спорят о достаточности охлаждения и качестве управления на предприятиях, бизнес чувствует себя в рецессии как минимум с прошлого года и считает, что время для смягчения политики уже упущено.

Финансисты vs реальный сектор: спор без главного участника

Ключевая коллизия открывающей сессии конгресса — попытка заочного спора финансового сектора с реальным. Бизнес традиционно указывает на дороговизну и недоступность ресурсов, возлагая ответственность на банки и ДКП. Финансисты парируют: фундаментальные проблемы лежат на стороне самих предприятий — низкая производительность труда, неэффективное использование капитала и хронически слабая рентабельность. От снижения ставки эти структурные болезни не исчезнут. Показательно, что при таком накале дискуссии за столом не оказалось представителей собственно нефинансовых компаний. Два года назад в аналогичном качестве выступал Олег Дерипаска, теперь же реальный сектор представлял только Александр Новак — человек от правительства, а не от бизнеса. А ведь именно бизнес, по ощущениям самих предпринимателей, живет в рецессии с прошлого года и считает разговоры о «выжидании» запоздалыми.

Банки как эталон эффективности — и скрытые нюансы

Одним из самых провокационных тезисов стало утверждение Владимира Верхошинского: если отобрать десятку наиболее эффективных компаний страны по технологичности, производительности труда и рентабельности, большинство из них окажутся банками. Финансовый сектор видит себя значительно более продвинутым и качественно управляемым, нежели реальный. Однако здесь важно сделать оговорку.

Лидерство банков по эффективности не всегда является исключительно заслугой качества менеджмента и конкуренции — существуют и иные структурные факторы, которые не позволяют промышленности подтянуться к финансовому сектору по этим метрикам.

Это тема для отдельного глубокого разговора.

Кредитный парадокс: деньги есть, роста производительности нет

И банкиры, и Эльвира Набиуллина в унисон отмечали парадоксальную картину: инвестиции за три года выросли на треть, корпоративный кредитный портфель увеличился на 38 трлн рублей, но производительность труда не сдвинулась с мертвой точки. Вывод, который делают финансисты: проблема не в объеме или цене денег, а в том, куда они направляются. Особую тревогу вызывает неспособность многих предприятий адекватно оценить природу падения спроса.

Компании держат избыточную занятость и не меняют структуру бизнеса, воспринимая структурный сдвиг как временное явление. В результате трудовые ресурсы «заперты» в неэффективных секторах, а динамика их перетока остается низкой.

Именно это, по мнению банковского сообщества, консервирует и низкую безработицу, и низкую производительность одновременно.

Льготное кредитование: якорь или спасательный круг

Центральный банк вновь выступил против расширения льготного кредитования, аргументируя это тем, что нерыночные ставки создают ложные стимулы и оплачиваются всей экономикой. Действительно, искажения от масштабного субсидирования ставок очевидны. Однако позиция регулятора выглядит спорной именно сейчас. В период жесткой денежно-кредитной политики и кризисных явлений льготные программы для малого бизнеса и стратегически значимых секторов — не столько блажь, сколько необходимость для сохранения бизнеса, проходящего через тяжелый период. Сворачивать эту поддержку именно в фазе высоких ставок — значит усугублять положение тех, кто и так испытывает колоссальное давление.

Асимметрия рисков: когда охлаждение заходит слишком далеко

Пожалуй, самый острый момент сессии — прямая полемика Германа Грефа с Эльвирой Набиуллиной. Глава Сбербанка зафиксировал: риски инфляции и переохлаждения больше не находятся в равновесии. Экономика прошла точку оптимального охлаждения, и цена выхода из стагнации будет значительно выше, чем стоимость своевременной смены курса. Запускать рост всегда сложнее и дороже, чем предотвратить сползание. Отдельно Греф оспорил и индикатор безработицы как главный аргумент ЦБ. То, что безработица не растет, еще не доказывает отсутствия переохлаждения — экономика уже не перегрета, но признаки стагнации налицо. Прозвучала и более широкая мысль:

замыкание ЦБ исключительно на таргетировании инфляции при слабой координации с правительством — системная слабость нашей экономической политики. Комплексные меры требуют комплексного взгляда, а не защиты одного компонента ценой запуска остальных.