— Александр Васильевич, в начале июля состоялась встреча Президента России Владимира Путина с представителями бизнес-сообщества, в которой принимали участие и вы. Встреча проходила на фоне сложной ситуации в банковском секторе. О чем на ней шла речь, как вы оцениваете эту встречу?

— Надо отметить, что это была первая встреча с президентом, где присутствовали представители банковского сообщества. Как вы понимаете, случайных людей на встрече не было, по себе могу сказать, как людей изучали — отбор велся тщательный. Ассоциация «Россия» была представлена, и это большая честь для нас, знак того внимания, которое государство оказывает банковскому сообществу в целом.

Тот факт, что на встрече бизнеса с президентом были представлены банки, — а там кроме Ассоциации «Россия» и АРБ был еще господин Костин от ВТБ как правительственного банка, — свидетельствует о том, что внимание высшего руководства страны к банковской системе резко усилилось. Банковский сектор рассматривается как один из локомотивов роста ВВП, роста кредитной активности в экономике. И это, без сомнения, послужило главным поводом для общения с представителями банковского сообщества.

Если раньше было больше разговоров, что банки должны, обязаны, то сейчас разговор с Президентом России отчетливо показал: власть думает о том, какие нужны условия, чтобы банковский сектор более активно развивался и развивал экономику. Поднимались самые принципиальные вопросы. Например, ипотека. Эта тема президента чрезвычайно волновала, что естественно, ведь она имеет важное социальное значение. Но и не только социальное — ипотека связана с формированием в банковской системе долгосрочных ресурсов. С тем, что необходимо сделать для развития ипотеки, удалось выступить и представителям банковского сообщества.

Мне лично удалось осветить вопрос, связанный с состоянием банковской системы, так как эта тема была очень злободневна в тот момент. Встреча проходила первого июля — как раз когда некоторые банки Москвы испытывали определенные проблемы с ликвидностью. И я оценил ситуацию следующим образом. Я сказал, что мы поддерживаем действия Центрального банка по наведению порядка, по обеспечению прозрачности в банковском секторе, по выводу с рынка недобросовестных кредитных учреждений. Но вместе с тем я отметил, что меры, которые ЦБ РФ предпринимает, — явно недостаточны для решения проблемы. Более того, инструментарий Центрального банка используется не до конца. Это прежде всего инструменты рефинансирования, инструменты поддержания текущей ликвидности в виде использования ФОР, ломбардного кредита и так далее.

Я также сказал, что эти события отчетливо показали все несовершенство законодательства, которое защищает кредитора, кредитозаемщика от недобросовестных банков, но не защищает само кредитное учреждение от нестандартного поведения граждан в условиях общего психоза, который разгорелся на голом месте. Здесь, я отметил, экономических причин нет никаких. Это чисто психологические реакции, которые последовали за отзывом лицензии, потом за действиями определенных сил по формированию черного пиара — были такие факты недобросовестной конкуренции между банками. И эти события показали все узкие места рынка на нынешней стадии развития.

В этой связи я привел в пример региональные банки. Я сообщил, что хотел бы быть корректным, информируя о ситуации на региональном банковском рынке, это все-таки вся страна. Поэтому с нашими специалистами предварительно изучили ситуацию на территории от Сахалина до Калининграда. И я сказал президенту о том, что ситуация в целом совершенно управляемая. События на московском рынке прямым образом на региональные банковские системы не повлияли. Остановки платежей, паническое бегство депозитов, задержка расчетов, вывод средств корпоративного клиента — таких событий нет, и слава Богу.

Однако я оценил ситуацию на тот момент как напряженное ожидание — как будут дальше разворачиваться события на банковском рынке в Москве? От этого выстраивалось поведение банкиров в регионах. В чем это поведение выражалось? В следующих действиях — сворачивание МБК, недоверие прежде всего филиалам московских банков. Банки сворачивали кредитную активность, так как предпринимали усилия для того, чтобы накапливать собственную ликвидность, и не отдавали никуда ресурсы, потому что не знали, как события будут разворачиваться дальше. То есть банки действовали в ущерб себе. Это все еще скажется на их доходности, а также — без всякого сомнения — и на том, что экономика по итогам года недополучит те кредиты, которые должна была получить.

Поэтому я сообщил президенту, что не стал бы недооценивать ситуацию и еще раз попросил бы Центральный банк более оперативно использовать те инструменты, которые у него есть. Вот примерно такую оценку тогдашней ситуации я пытался передать президенту.

В остальном разговор касался в большей степени социальной ответственности бизнеса перед обществом. Президента эта тема волновала, он говорил о том, что бизнес в России уже достаточно крепко стоит на ногах, уже можно вкладывать в экономику России; спрашивал, что для этого нужно, предлагал еще раз обсудить. Чтобы и президент, и законодатели могли учитывать это в своей работе.

Выступлений было много. Но у меня такое ощущение, что представители крупного бизнеса пытались отмолчаться. Ну вот только Потанин выступил. В основном выступали представители среднего и малого предпринимательства и банковские ассоциации.

— Можно так сказать, что последовавшее спустя неделю после встречи беспрецедентное решение Центробанка о снижении ставки ФОР в два раза стало в том числе и следствием предложений, высказанных вами в присутствии президента?

— Без всякого сомнения, Центральный банк руководствовался предложениями, которые внесла Ассоциация «Россия» по резкому снижению отчислений в ФОР и использование части ФОР. Мы предлагали такое решение и на встрече с С.М. Игнатьевым, которая состоялась незадолго до встречи с президентом.

Да, регулирующие органы стали более активно прислушиваться к мнению банковского сообщества. Это реакция, хоть и немного запоздалая, на поведение рынка. Не знаю, успокоится ли рынок полностью к моменту выхода этой статьи. Ситуация может где-то еще тлеть, где-то еще, может, костерчик загорится. Но в целом действия Центрального банка, а также активизация на МБК Сбербанка РФ способствовали умиротворению ситуации на рынке.

— Как вы оцениваете последствия июльских событий?

— В целом события резко отрицательно скажутся в обозримой перспективе прежде всего на так называемом возвращенном доверии к банкам. К сожалению. И опять нужно время, чтобы доказывать, что банковская система жива-здорова, что она достаточно устойчива и адекватна экономике. Но я думаю, что в нашей стране это время все-таки будет достаточно сжато.

События показали ранимость банковского сектора. Вроде бы и капитал достаточный, чтобы покрывать все проблемы, и быстрыми темпами росли активные операции банков, и был высокий уровень доверия населения, депозиты практически в два раза выросли за прошлый год, и потребительское кредитование шло в гору. Если при этом неэкономические обстоятельства способны дестабилизировать рынок, — это говорит о неустойчивости банковского сектора.

Учитывая это, менеджмент каждого банка начнет сейчас перестраивать как позиционирование на рынке, так и стратегию развития. Теперь каждый банкир задумается: если такие события опять начнутся, то необходима более устойчивая платформа под кредитными учреждениями.

Было много разговоров о корпоративном управлении. Теперь поняли, что эта тема выдвигается на первый план. Недавно банкиры приехали из регионов на очередную встречу и заодно пытались извлечь свои ресурсы из конкретного московского банка, но не смогли. Один из них признался: «Александр Васильевич, теперь я понимаю, что такое корпоративное управление». Это ответственность акционеров, прежде всего наличие самих акционеров, как это ни грубо звучит. Это прозрачность структуры собственности. Ведь столкнулись же с ситуацией, когда приходишь в банк, а там все разбежались, кроме охраны и секретарши. А собственников ищите — то ли через интернет, то ли через Интерпол.

Один из важнейших аспектов корпоративного управления и общей надежности банка — взаимодействие с клиентами на уровне понимания: вообще, с кем приходится иметь дело в банке? Что ты имеешь за душой, какая у тебя собственность, чем наполнен уставный капитал, какие собственные средства? У тебя бумажки гуляют или реальные деньги? Какова роль совета директоров?

В начале сентября мы проводим Международный форум в Сочи. Когда определяли его тему, еще не знали, какие события развернутся летом. Но тему нашли очень точно — развитие корпоративного управления в российских банках. Решение этой проблемы станет фундаментом крепости российского банковского сектора.

Еще один вывод касается действий регуляторов, прежде всего Центрального банка, в нестандартных условиях. Мы говорим, что Центральный банк предпринимал не все действия и не в полном объеме для погашения ситуации. Но чтобы этого не происходило, нужно помимо прочего быстро дать Центральному банку законные полномочия для оперативного управления нестандартными ситуациями. Закон о банкротстве несовершенен, нужно вносить изменения, которые укрепляли бы позиции регулятора для быстрого решения проблем.

И здесь еще одна проблема — законодательство. Уже сейчас очевидно — нужно быстро в закон о банкротстве вносить поправки, связанные с выводом заложенного имущества из конкурсной массы созданием института корпоративного ликвидатора. Далее — введение положения об особом виде вклада. Вряд ли можно было муссировать эту тему во время июльских событий. Однако стратегически это важное решение, которое законодатели должны принять. Нужен особый вид договора по вкладу, но без крепостного права — гражданин в любое время должен иметь возможность забрать свой вклад. Однако по такому особому договору, если гражданин изымает средства раньше срока, то теряет не только проценты, но и определенный объем основной суммы. Здесь должны быть другие предложения банка по доходности. Но гражданин тоже должен нести ответственность за досрочное расторжение договора.

Очевидно, что будет развиваться процесс укрупнения банков. Концентрация банковского капитала приведет к большей их устойчивости, расширит возможности банков по кредитованию. Нужно кардинально решать вопрос с упрощением процедур по слиянию и присоединению кредитных учреждений, внести соответствующие изменения в Гражданский кодекс. Без этого реальные слияния в наших условиях немыслимы, никто на это не пойдет, потому что во время затянувшихся на многие месяцы процедур все активы растаскиваются. Зачем две пустышки складывать? А в особенности выводятся активы из меньшего присоединяемого кредитного учреждения. Остается одна оболочка, которая никому не нужна.

Надо избавляться от чрезмерно длинных бюрократических согласований при присоединениях. Не все хотят соединяться, укрупняться, но кто хочет – должны иметь быстрые, простые и прозрачные правила для этого.

— Как, по вашей информации, отразились июльские события на региональных банках?

— Опять регионалы показывают свою большую устойчивость, чем москвичи. Потому что они более консервативны, менее подвержены случайным воздействиям. Так было и в 1998 году, массовый психоз в регионах не распространился. По филиалам москвичей население прошлось, изымая вклады. А региональные банки это затронуло в меньшей степени. Хотя отток и происходил, но не более одной недели.

— Есть оценка оттока депозитов в региональных банках?

— Точные данные будут после анализа квартальных отчетов. Но я смело могу сказать, что отток в региональных банках был в разы меньше, чем в Москве по проблемным банкам.

— После прошлогоднего Международного форума прошел год. Как вы сейчас оцениваете результаты того форума?

— Это был первый Международный банковский форум, поэтому поставили вопрос о роли иностранного капитала в банковском секторе России. Мы хотели оценить роль иностранного капитала — это пугало, это данность или необходимость для российской банковской системы? Если необходимость, то в каких объемах? Если препятствие для развития национальной банковской системы, то что с ним делать, как мы можем интегрироваться в мировую экономику?

Были жаркие дискуссии, но общий вывод — мы должны идти либерально-управляемым путем. В чем это выражается? В том, что границ нет, квот для присутствия иностранного капитала нет, единственное — форум единодушно выразил точку зрения, что пока не время открывать филиалы иностранных банков. А для того чтобы иностранный капитал приходил, необходимо разворачивать деятельность дочерних структур иностранных компаний.

Другой вопрос: позволяют ли наши политические и макроэкономические условия активно работать иностранному капиталу? Прошел год, и я вижу, что мы были совершенно точны в своих оценках. Многие кредитные учреждения с иностранным капиталом в России являлись и являются до сих пор не активными игроками на рынке, а институтом мониторинга. Россия пока еще изучается. Мы говорили, что активными игроками являются всего несколько банков со стопроцентным иностранным участием. Ситибанк, «Райффайзен», «Московский международный» — эти банки активно в течение года и развивали свой бизнес.

Как ситуация будет выстраиваться после событий лета? У меня мнение достаточно определенное: банки с иностранным участием начнут играть более активную роль. Будет происходить определенный передел рынков.

Так называемая управляемая истерия последних недель свидетельствует о наличии совершенно понятных экономических намерений у некоторых участников рынка. С рынка пытаются убрать реальных конкурентов.

Подсчитывать убытки и прибыли мы сможем по итогам какого-то времени. Но события все равно свидетельствуют о том, что борьба ведется как внутри московских банков малой величины, так и средних, и очень крупных. Идет своя игра внутри каждой группы банков. Рынки все давно сегментированы, и передел рынка внутри Москвы, а для крупных банков с филиальными сетями — и с захватом регионов, мне кажется, будет вестись после лета 2004 года более активно.

В этой связи рынки будут более активно заполняться теми, кто останется. Иностранцы совершенно точно активизируют свое участие, особенно если учесть новые обстоятельства и условия — систему страхования вкладов, переход на МСФО, действия по обеспечению прозрачности собственности, валютную либерализацию. Все это приведет к тому, что иностранные банки начнут больше доверять государству и проявлять большую активность на нашем рынке. Тем не менее каких-то глобальных неожиданностей не произойдет.

— Как вы оцениваете актуальность темы нынешнего Международного банковского форума?

— Мы хотим во весь голос заявить о проблеме номер один для банковского сектора — корпоративном управлении. Это главный стержень, вокруг которого должен строиться весь бизнес.

Мы хотим показать на примере международной практики, как это корпоративное управление строится в банках, какой есть опыт и что это дает. Форум проводится совместно с Мировым банком, с участием ЕБРР, Международной финансовой корпорации. В форуме примут участие представители банковских ассоциаций стран СНГ и Прибалтики, Центральной и Восточной Европы. Мы хотим впитать весь этот международный опыт.

Чтобы дискуссия велась неформально и предметно, мы подготовили аналитический материал, связанный с развитием корпоративного управления в банках Российской Федерации. Наш аналитический центр на основе анкетирования провел исследование состояния корпоративного управления в 71 российском банке. Подобное исследование делается впервые. Это уникальный материал, до нас никто этим не занимался. Он будет представлен в основном докладе и должен стать отправной точкой для дискуссий на форуме.

— Как вы оцениваете внутреннее организационное развитие Ассоциации за год между форумами?

— Организационно мы окрепли, выросли на 50 банков. Это очень серьезное приобретение. Среди новых участников есть очень крупные, возьмем Внешторгбанк, который вошел в состав Ассоциации недавно. Мы выросли и организационно, и количественно, и это подчеркивает наш общефедеральный статус. Причем мы сами-то особенно и не претендовали на общефедеральный статус, но ситуация нас к этому привела. Просто потому, что банки, которые вливались в состав Ассоциации «Россия», продвигали нас к более активному позиционированию и лоббированию интересов именно на федеральном уровне.

При этом мы сохранили приоритет защиты интересов региональных банков и региональных банковских рынков. Потому что предмет вхождения в Ассоциацию «Россия», в том числе и для московских крупнейших банков, — стремление успешно работать на региональных рынках. Поэтому мы этим банкам стремимся помогать, оказывать содействие. И мы будем всячески стимулировать приход капитала, откуда бы он ни приходил, в регионы Российской Федерации. Это основная задача Ассоциации «Россия» — обеспечение притока капитала для оживления экономики в регионах.

Досье «БО»

Ассоциация региональных банков России (Ассоциация «Россия») создана в 1990 году. Она стала первым в современной России банковским объединением федерального значения.

В Ассоциацию «Россия» входит более 300 кредитных организаций, расположенных в 58 субъектах Федерации от Южного Сахалина до Калининграда.

Доля банков — членов Ассоциации «Россия» в экономических показателях банковской системы России, %

Рост численного состава Ассоциации региональных банков «Россия»

Досье «БО»

Александр Мурычев,

президент Ассоциации региональных банков России

Родился в 1955 году.

С 1994 года — вице-президент, а с октября 1995 года — президент Российской ассоциации промышленно-строительных банков.

Александр Мурычев является основателем и первым президентом Ассоциации региональных банков России (Ассоциации «Россия»), объединяющей более 300 кредитных и других организаций, расположенных во многих регионах страны.

В сентябре 1999 года избран председателем совета Ассоциации.

Кандидат исторических наук, автор около 150 статей в ведущих экономических изданиях по проблемам инвестиционной, денежно-кредитной, банковской деятельности и двух монографий.

Член экспертных советов по проблемам банковского законодательства денежно-кредитной и промышленной политики Совета Федерации и Государственной Думы, Межрегионального банковского совета при Совете Федерации Федерального Собрания РФ, Торгово-промышленной палаты Российской Федерации.

Академик Российской академии бизнеса и предпринимательства, Международной академии менеджмента, член Национального экономического совета, заведующий кафедрой «Банковское дело» Московской академии государственного и муниципального управления» (МАГМУ).

Женат. Имеет дочь.