Первый «стопор» прогресса — игнорирование инструмента на уровне топ-менеджмента. Сегодня бизнес, особенно в реальном секторе, ищет любые легальные пути увеличения оборотного капитала. Собственники компаний готовы рассматривать все: от факторинга до займов с конвертацией. Однако ЦФА остаются за скобками, потому что финансовый директор рассматривает их как дополнительную нагрузку, требующую перенастройки учета, общения с юристами и новыми игроками инфраструктуры.

Финансовые департаменты часто работают в режиме выживания: план-факт, ДДС (отражение денежных потоков бизнеса), НДС, кредиты, зарплата. Если добавить к этому «новый финансовый учет», а затем рассказать, что выплаты по купону не уменьшают налоговую базу, то многие сразу после этого закроют файл с презентацией по ЦФА, даже не дойдя до оценки потенциала.

Вторая причина медленного развития — компании «не причесаны» для рынка. Рынок ЦФА предполагает, что эмитент раскрывает информацию неограниченному кругу инвесторов. Но внутри большинства компаний пока нет культуры IR (Investor Relations, то есть отношений с инвесторами): не готовы управленческие отчеты, не прописан юридический ландшафт, не структурированы потоки — бизнес пока «для себя», не «для внешнего наблюдателя». Это делает выпуск ЦФА сложным: нужна предпродажная подготовка, почти как при IPO, а компании чаще всего хотят продать быстро, без «вешалки и грима».

Третий «тормоз» — на бумаге выпуск ЦФА на денежное требование представляет собой аналог цифровой облигации. Только маркетинг слабый, ликвидность низкая, а объем всего рынка пока немного превысил 1 трлн рублей. Чтобы привлечь внимание инвесторов, особенно в B2C, приходится предлагать повышенные купоны, часто на 2–3 п.п. выше, чем по классическим облигациям.

Это делает стоимость заемного капитала по ЦФА неконкурентной для крупных эмитентов, которые начинают сравнивать и принимать решение в пользу ухода на классический долговой рынок. На стороне «цифры» — гибкость и скорость, но для этого нужно, чтобы вся команда (юристы, аудит, IR, финдиректор, IT, маркетинг) организации работала синхронно.

А где же токенизация RWA?

Даже те компании, которые уже освоили выпуск ЦФА на денежное требование, не переходят к токенизации реальных активов (RWA). Причина в том, что нет вторичного рынка и устойчивого спроса. Купонные облигации проще: деньги в кассу, расчет понятен. А как токенизировать актив (здание, лицензию, партию товара) и где его продать?

Ответ — в кооперации: гибридные и универсальные цифровые права (ГЦП и УЦП), а также смарт-контракты.

Сейчас мы прорабатываем кооперацию в рамках выпуска ГЦП/УЦП, где критически важна не только технология, но и сделка: есть заказчик, есть исполнитель, есть товар или услуга, заключенная в смарт-контракт.

Один из самых интересных примеров на российском рынке — ГЦП на вино. Цифровой актив предоставляет право получить бутылку вина в будущем или эквивалентную ее стоимости сумму в рублях. Прекрасный маркетинговый кейс, усиливающий лояльность клиента. Следом можно предложить УЦП на резидентство в клубе (например, «Абрау-Дюрсо») и уже затем— выпустить цифровые облигации, чтобы привлечь инвестиции в новый винодельческий проект.

Каналы продаж — цифровые. Доставка — с отсрочкой. Правовая обвязка — через смарт-контракты. Платеж — в рублях. Юридически — все внутри России. Экономически это переосмысленная краудфандинг-модель, но с высоким уровнем защиты прав покупателя.

Спрос на ЦФА и RWA может прийти с международного уровня. Бизнес из ОАЭ, Индии и Африки интересуется инвестициями в российские ЦФА. Но им нужны понятные и ликвидные активы, оформленные по универсальным правилам, а еще единый язык токенизации, причем желательно с интеграцией в смарт-контракты. Пока этого нет, рынок будет буксовать.

ЦФА для нерезидентов: окно есть, но дверь закрыта

В то время как законодатели продолжают шлифовать контуры регулирования ЦФА, рынок сам нащупывает рабочие практики.

На середину 2025 года один из самых остро стоящих вопросов — доступ нерезидентов к инвестированию в ЦФА. Закон не запрещает напрямую, но и не разрешает, а для финансового сектора это «разрыв шаблона»: если нельзя «прописать в коде», значит, нельзя и по умолчанию.

Однако рынок не терпит пустоты. В условиях отсутствия прямого регулирования нерезиденты, включая граждан недружественных стран, уже инвестируют в ЦФА через обходной, но юридически устойчивый маршрут: открывают брокерские счета типа «Ин» (специальные счета, через которые иностранные инвесторы могут вкладывать средства в российские активы), получают доступ к инфраструктуре Московской биржи, где она сама выступает оператором обмена. Далее — дело техники: выбираются инструменты, проходят сделки.

Проблема в том, что ОИС, у которых открываются специализированные счета для работы с ЦФА, не обозначены в законе как допустимый канал для нерезидента. Инвестор может купить ЦФА на платформе обмена, но перевести актив на платформу эмитента или зачислить на счет в ОИС — уже нет.

Получается парадокс: доступ к рынку есть, но он строго фрагментирован, а без интероперабельности между платформами риски и издержки для всех сторон нарастают, как снежный ком.

ЦФА — это не просто «новый инструмент», это новая дисциплина управления бизнесом. Она требует прозрачности, цифровой зрелости, юридической структурированности, а главное — стратегической смелости. Пока компании воспринимают ЦФА как разовую сделку, рынок останется нишевым. Но если мы все, как рынок, начнем мыслить категориями продуктовых линеек и цифровых экосистем, ЦФА станут настоящим драйвером капитализации.