Награбившие олигархи потихоньку тратились на социальные проекты. Это — неизбежный этап даже дурного обогащения. Теперь, когда олигархов запретили, а социальная ответственность бизнеса стала официальным лозунгом, судьба благотворительности вызывает серьезные опасения. Ибо все, происходящее от власти, имеет у нас почему-то обычай выхолащиваться, оболваниваться и подменяться советским союзом.

Однако перевод социальной ответственности бизнеса под крыло власти все-таки не отменяет социальной ответственности. Богатые все равно должны помогать бедным, хоть бы их и склоняла к этому власть.

Надо сказать, помогают. Многие из моих состоятельных знакомых с оборотом, скажем, от 1—2 млн обязательно тратятся на какую-нибудь социальную программу.

Проблема не в том, что богатые не тратятся на бедных, проблема в том, что общество не знает об этом. Кто-то из богачей жаловался, что заметку о криминальных разборках в газету возьмут, а заметку о благотворительном проекте — едва ли. Или только за деньги. Отсюда и облик современного российского бизнеса — звериный. Хотя, повторюсь, реально многие люди тратят на благотворительность немалые средства.

Есть еще такой аспект. Почему-то не принято афишировать свою благотворительность. Якобы общество осудит такое хвастовство. Люди особо и не распространяются о том, что помогают детскому дому или больнице.

Напрасно. Этим бездействием они прямо вредят образу российского бизнеса.

Если человек дает кому-то деньги из внутренних интимных побуждений — это хорошо. Если человек дает деньги на благотворительность из тщеславия — да ничего, тоже хорошо. Мотивы не важны — важен факт. Более того, благотворительность от тщеславия в масштабе всего общества может быть даже более действенной силой. Пусть состоятельные люди соревнуются, будет только лучше.

О примерах социальной ответственности банков — наша новая постоянная рубрика «Благотворительность» на с. 72.